По закону гор? В Кабардино-Балкарии вынесен приговор «шариатскому патрулю»

В Эльбрусском районном суде Кабардино-Балкарии завершилось разбирательство по делу о незаконных действиях так называемого «шариатского патруля». Десять подсудимых признаны виновными в совершении преступлений, им назначены наказания в виде лишения свободы на различные сроки, минимальный — три с половиной года колония общего режима, а максимальный — семь с половиной лет в исправительной колонии строгого режима, для организатора.

Ему вменялось создание экстремистского сообщества, остальным — участие в нём, а одному из фигурантов предъявлялось обвинение в публичных призывах к экстремистской деятельности, предусмотренные соответствующими частями статей 280 и 282.1 Уголовного кодекса РФ.

Согласно материалам дела, которые ранее публиковало республиканское Управление МВД, деятельность данного экстремистского сообщества велась с весны 2017 года и до осени 2023 года.

Читайте также

Коллекторы скупают проблемные долги. Нас ждет время утюгов, паяльников и прочих «радостей» 1990-х? Чем больше микрозаймов — тем хуже экономике. Секреты прибыльности МФО — в пустеющих карманах граждан

Пострадали жители города Тырныауз, внешний вид которых, поведение или жизненный уклад не совпадали с радикальными взглядами «патрульных». Жертвами угроз и даже побоев палками стали шестнадцать человек, сообщила пресс-служба суда.

Юрист и правовед Сейран Давтян уточнил, что речь может идти даже не об одном, а о двух связанных, но самостоятельных уголовных делах в Кабардино-Балкарии:

— Фигурантами одного стали местные жители, организовавшие неформальные группу, применявшие насилие для «контроля» за поведением горожан с позиции радикальных религиозных взглядов. Это дело рассматривал Эльбрусский районный суд, города Тырныауз.

Там 10 осуждённых. Организатор — некий 40-летний Асхат Чеченов, вовлекший в незаконную деятельность девятерых своих знакомых. Среди них Нажмудин Лиев, который не только участвовал в сообществе, но и публично призывал к экстремизму через интернет. Остальные восемь, что называется, исполнители, или, как говаривали в 90-е, «быки», для физической поддержки.

Возраст на момент задержания — от 26 до 54 лет. Их жертвами стали более полутора десятка человек, один из пострадавших получил 50 ударов палкой. Суд признал всех виновными. Часть подсудимых признала вину и раскаялась в содеянном, что было учтено при назначении наказания.

Во втором деле 17 осуждённых из посёлка городского типа Кашхатау, что в ста километрах или полутора часах езды от Тырныауза. Организатор там решением Черекского районного суда получил 4 года 3 месяца колонии общего режима по событиям 2023−2024 годов. Народу в группе больше, но все раскаялись.

«СП»: Местная власть недоработала или это вражьи происки?

— Не будем додумывать о сознательном бездействии или попустительстве, однако многолетний период существования группы может свидетельствовать о недостатках раннего выявления.

Про «вражьи происки» в смысле внешнего заговора говорить не стоит, это скорее следствие длительного существования радикальной религиозной субкультуры, которую правоохранители не смогли или не захотели выявить. Но в итоге наконец пресекли с применением всей силы закона.

Нельзя не указать про моногород, который когда-то еще в СССР возник и развивался вокруг крупнейшего «Тырныаузского вольфрамо-молибденового комбината».

Позже, после остановки предприятия, начался кризис, характерный для подобных поселений. Некоторым там просто некуда приложить свою энергию и силы.

Ключевая проблема здесь — запоздалая реакция. И урок для местной власти в том, чтобы усиливать профилактику экстремизма на ранних этапах, работу с религиозными общинами, оперативный мониторинг неформальных группировок, доверие населения к полиции. Это классический случай самоорганизованного религиозно-экстремистского сообщества на почве радикальных интерпретаций ислама, считает эксперт…

Да, по прошествии лет организовали масштабную операцию по задержанию. В ней участвовали сотрудники МВД по КБР, ФСБ и ГУ МВД России по СКФО при поддержке СОБР и ОМОНа Росгвардии. К домам подозреваемых подъехали бронированные КамАЗ и Урал. Это говорит о том, что силовой аппарат отреагировал серьёзно, как только получил достаточную доказательную базу. И о том, что силовики у нас по мелочам размениваться не любят.

У тогда ещё подозреваемых в экстремизме нашли запрещённую в свободном обороте религиозную литературу. Также два пистолета, двуствольное ружьё и патроны. И судебная система наконец сработала.

Оба дела доведены до обвинительных приговоров. Фигуранты получили реальные сроки. Прошло несколько лет, прежде чем всех задержали — большой срок для скрытой преступной деятельности. Возможно, в конце концов не в меру ретивые «патрульные» однажды просто обнаглели и начали учить жизни не того, кого надо?

Если потерпевшие ранее обращались с заявлениями, это может поставить вопрос о том, насколько своевременно были выявлены связи между отдельными эпизодами.

Однако без данных о таких обращениях делать вывод о бездействии полиции тоже нельзя.

Предположим плохую работу участковых, слабый мониторинг религиозной обстановки и даже нежелание местных властей вмешиваться в «религиозные» вопросы, пока ситуация не переросла в откровенную уголовщину.

Трудности вероятнее всего были в том, что «шариатские патрули» — это не открытые вооружённые формирования с символикой, а особо не афиширующие себя группы, которые действовали в формате «свои против чужих». В этом случае жертвы боятся заявлять в полицию из страха повторных нападений или недоверия к власти. В таких условиях собрать доказательства и показания потерпевших — не самая простая оперативная задача.

Читайте также

В Подмосковье вернулся «избирательный» COVID — опасен только при контакте с коммунистами Сергей Обухов: «Подмечено — встречи с кандидатами от КПРФ власти запрещают там, где больше всего проблем»

Все фигуранты — местные жители. Возможно, они были что называется «на хорошем счету»? В опубликованных материалах дела не сообщалось о внешнем финансировании или координации.

Нет упоминаний о связях с международными террористическими организациями, иностранном финансировании или координации из-за рубежа. Во времена интернета приписывать это исключительно внешнему влиянию — значит упрощать проблему и упускать из виду внутренние социально-религиозные корни.

Группа не занималась подрывом государственности, а только чем-то типа «морального надзора» — нападала на тех, чей образ жизни не соответствовал их религиозным убеждениям. Это классический пример обоснования своих действий собственными религиозными представлениями.

Увы, подобные группы возникают в разных регионах России, да и в мире спонтанно, там, где есть радикально настроенные «проповедники», социальное недовольство и недостаток легитимных институтов для разрешения конфликтов.

Коллегии судей вынесли обвинительные приговоры в отношении всех проходящих по делам лиц, и каждому из них назначен год ограничения свободы после освобождения. Помимо этого, судебными решениями организаторам сообществ дополнительно запрещено в течение трех лет заниматься администрированием интернет-сайтов и принимать участие в функционировании религиозных общественных структур.