Донбасс как бизнес-проект

Попытка Соединенных Штатов рассорить славяно-русский мир с выводом противодействующих фигур на большую войну едва ли удастся. Технология этой войны, отработанная по лекалам американских ястребов, грешит, как минимум, дюжиной существенных недостатков. Главный из них — стремление столкнуть лбами русских с русскими. Как бы себя ни называло население Украины, живущее по ту сторону Днепра, как бы ни тешило себя самостийностью и особостью, оно всё-таки остаётся плотью от плоти русского мира. Навеянные смутным временем идеи, взятые напрокат у европейских и американских цивилизаторов, спустя некоторое время исчезнут, и наступит этап прозрения: «Что мы творим?». Есть тексты политологов и журналистов о гражданской войне на Украине, но есть и логика истории, гласящая, что все войны заканчиваются, а народы остаются и хотят жить в мире. В особенности братские народы, связанные в одну этнотериториальную целостность, которую они в одной семье обживали более тысячи лет, у которых один язык, одна история, культура и интегрированный в единую систему экономический потенциал.

Так думают многие в той и другой части разделенного народа. Многие, но не все. Речь идёт об антинациональном меньшинстве, которое взяло власть на Украине и учит народ, как жить, как мыслить, как относиться к России, поименованной на законодательном уровне «страной-агрессором», с чем три четверти страны не согласны. Сложилась классическая ситуация, когда верхи не могут, а низы не хотят. Правда, у Ленина эта фраза звучит немного иначе: «Когда верхи не могут управлять по-новому, а низы — жить по-старому». Если сканировать этот постулат и перевести на украинскую почву, то никто не найдёт рассады, где в условиях, сложившихся на сегодняшний день, проявились бы живые ростки. Дело в том, что механизм управления государством разрушен до основания, и о том, чтобы «управлять по-новому», пока не может быть и речи. Современная свидомая власть скомпрометировала себя настолько, что ей не верит уже никто.

Рассматривая происходящее в украинском «котле» власти, сначала думаешь: всё смешалось. Но это на поверхности. У любого «котла» есть дно — и на этом дне лежит правда, заключающаяся в том, чтобы через «украинский вопрос» переформатировать отношения между Россией и Европой. Причём не до дипломатических перепалок, а до полного отторжения, если процесс переформатирования будет противоречить интересам заокеанского манипулятора. Украине в этом спектакле отводится роль «младшего партнёра», который должен любыми путями втянуть Россию в большую войну, не считаясь с потерями. Тем более что эти потери Штаты и Запад обещают компенсировать многомиллиардными вливаниями — война дело дорогое и вдвое дороже, если она идёт за деньги, ресурсы и рынки.

Выбор Украины в качестве «младшего партнёра» и главного поставщика мяса для пушек вполне в духе фашиствующего либерализма — пусть русские убивают русских, они — полулюди, полузвери, их не жалко. Но есть в этом выборе ещё одна, обильно замешенная на крови, спекулятивная составляющая. Новые киевские правители делают ставку на войну, поскольку только в ней видят способ сохранения хрупкой государственности, возможность выхода из жёстких клещей банкротства и удержания личной власти. Война дело дорогое, но и выгодное. Петру Порошенко, судя по всему, не дают покоя лавры атлантических государств, которые создали базисный капитал на грабежах и войнах. Военные кредиты, выделяемые Украине, или обычные кредиты, львиная доля которых тоже идёт на военные цели, могут увеличиться в разы, если усилиями свидомых будет развязан донбасский узел. Вот почему они бодро рапортуют, что военная компания на Юго-Востоке идёт с успехом, что и в помине нет никакого дебальцевского котла и что если бы не русские военные, то боевые действия уже давно бы прекратились. Лукавая риторика, цель которой — привлечение денег и еще раз денег. Донбасс уже давно превратился в бизнес-проект, и только этим объясняется, почему, несмотря на все миротворческие инициативы, война продолжается. На этом фоне цена человеческой жизни равна нулю. Обстрелы мирных городов и сёл будут продолжаться — так надо кредитору, требование которого — закон для заемщика. Минск-2 легко коррелируется с этими суждениями в плоскости финансовых затрат на большую войну в центре Европы. Проще говоря, Германия и Франция не хотят платить за войну — слишком велики риски, самый главный из которых — оказаться втянутыми в военные действия. Еще до Минских соглашений об этом недвусмысленно высказался Франсуа Олланд. Есть и сопутствующие риски, пусть пока на уровне теории, но — есть. Украина в качестве «младшего партнера», накаченная деньгами и оружием, может представлять угрозу и для Европы. Фантастика? Отнюдь. В рамках бизнес-проекта, инициированного главным выгодоприобретателем Соединенными Штатами, всё возможно. Война дорогое дело, но довольно высоки и «тарифные ставки» на мир. Президент Обама не приехал на Минск-2, зато, подобно Фоме Опискину из «Села Степанчиково» Достоевского, «блистал своим отсутствием». Он знал, что последнее слово за ним. Пусть в Европе суетятся и вёдрами пьют кофе, но «крот истории» делает своё дело. В данном случае, «крот» — это Обама, а «история» — это яма, которую он роет для себя. Если Евросоюз договорится с Россией, а русские, по ту и эту сторону Днепра, придут к согласию, что лучше строить мир, а не воевать друг с другом в интересах заокеанских хозяев и маргинальных властей в Киеве, то партия будет закончена. И не в пользу Соединенных Штатов. Разумеется, этим событиям должна предшествовать ротация руководящих кадров в Киеве — досадная погрешность, которую здравомыслящие политики на Украине, в Европе и России давно должны были здесь устранить. Но лучше поздно, чем никогда.

Фото: EPA/ ТАСС