Разор людского гнезда

Хорошо, что Олесе Уткиной, глухой маме двух детей, опека вернула сына и дочку. Я сразу же, как узнал про это «изъятие», написал запрос прокурору Санкт-Петербурга. Спасибо всем, кто боролся.

А вот история оттуда, где живут мои избиратели, откуда не очень-то привлечёшь внимание. Село Калманка Алтайского края.

Разгром многодетных!

Органы опеки пришли в семью Любови и Артёма Бавеян, забрали у них всех четверых детей — двух девочек и двух мальчиков — и отвезли в другой район Алтайского края —Быстроистокский.

Сначала всех определили в детский дом в Бийске, а потом мальчиков забрали чужие люди, а девочки пока остаются в детдоме.

Местные журналисты и правозащитники пришли домой к семье Бавеян и увидели вполне приличные условия для проживания детей: в доме хорошая новая детская мебель, игрушки, чисто и опрятно. Только в детских кроватках теперь никто не спит и в игрушки не играет…

А ведь у детей есть ещё две любящих бабушки, готовые оформить опекунство!

Любовь и Артём Бавеян с решением опеки не согласны и будут его оспаривать в суде, чтобы вернуть деток. Врачи подтвердили, что у мужа и жены нет алкогольной и наркотической зависимости. В ответ чиновники выбросили в СМИ страшный компромат: эта женщина позволяет себе курить сигареты…

Чем не повод разлучить с детишками?

Не исключаю, тут есть свои сложности, разнообразное неблагополучие, как были сложности и в питерской ситуации. На мой взгляд, надо помогать таким семьям, заботиться о них, а отбирать детей — крайняя мера.

Направил депутатский запрос в прокуратуру Алтайского края с просьбой проверить законность изъятия детей из многодетной семьи. И буду следить внимательно за судебным процессом: семья против «ювеналки».

До этого, напомню, забрали трёх дочек у тоже жительницы Алтайского края Ирины Байковой. И пугали её, и ОМОН аж дежурил под окнами, и выдумывали про неё небылицы, и мешали мне спасать эту семью. Но в итоге — суд детей вернул, и вернулась радость матери и девочкам.

Победа над жестоким автоматизмом системы невозможна без участия общества.

Хочется подробнее рассказывать о тех, кто помогает людям — чтобы другие брали с них пример.

Отдельно хотелось бы давать слово защитникам семей. Отдельно и помощникам тех, у кого «ограниченные возможности».

Потому что без сострадания — никак и никуда.

Вот, к примеру, Ольга Ворошилова — декан факультета лингвистики и межкультурной коммуникации Юго-Западного госуниверситета. Она, одна из тех, кому удалось войти в число претенденток на победу в конкурсе «Лидеры России», всерьёз занимается проблемой социализации людей с ограниченными возможностями здоровья и создает в своём вузе то, что называет «ментальной безбарьерной средой».

«В нашем университете, — рассказывает Ольга, — действует специальный центр, куда студенты с инвалидностью всегда могут обратиться за помощью. При этом учатся они со всеми вместе. К примеру, у меня на первом курсе факультета занимается девочка. Будущая журналистка. У неё нет руки. Она там никакой не изгой. Участвует во всех мероприятиях. Её отличает только наличие социальной стипендии. Ощущение полноценности, независимости и самодостаточности ценится людьми, адаптированными к жизни в условиях ограниченных физических возможностей, на вес золота. Мы стараемся, чтобы они сами рассказывали об этом нашим ребятам. Такие лекции, знаете, никто не пропускает — на них царит полная тишина».

Как бы хотелось, чтобы государство, общество, Церковь, волонтёры приходили на выручку и тем семьям, где трудно. Где не столько физические, сколько материальные и порой психологические ограниченные возможности.

Проще простого — прийти, разорить гнездо, и отчитаться о «ликвидации проблемы».

И принести большую боль.

Удивительно и то, как настоящих извергов опека не замечает (история с девочкой-«Маугли»!), но при этом с удивительной формалистской лёгкостью и жестоким равнодушием вламывается в дома к обычным людям…

А сколько таких опустошённых домов по всей стране…

Слишком часто случается разор для отчётности.