Глубина падения

Правит Ираном, например, шах.

И ты, например, понимаешь, что единственная альтернатива ему — это имамы и шейхи, и что «как в Париже» — в Иране не будет, но зато еще хуже, и еще намного хуже — это сколько угодно, тут падать можно еще очень долго.

И этот аргумент ты предъявляешь как оправдательный — для того, что в Иране делает шах.

Но только до определенного момента.

Потому что когда шахская полиция и шахская госбезопасность начинают пытать и убивать людей, этот аргумент пропадает.

Да, возможно — и почти наверняка — когда-то потом будет еще хуже, будет как-то по-новому плохо, а как именно — точно пока неизвестно, но вот эти конкретные люди страдают сейчас, и вот эти конкретные мерзости делаются именно в этот момент, и оправдывать их во имя печального будущего революционного Ирана — не получается.

Это я к тому, что отныне я отбираю у самого себя право критиковать противников нашей власти, смеяться над ними, ну или как-то еще осуждать их.

Какая-то невидимая, но существенная грань пройдена для меня в эти дни.

И пусть потом все равно будет плохо, но того «плохо», которое уже есть сейчас — это не извиняет и не оправдывает.

Фэйсбук Дмитрия Ольшанского

Фото: Андрей Стенин/ РИА Новости