«Спасибо, что не на кол»

Впервые попал под массированную критику в СМИ. Высказался на «Свободной Прессе» о церкви — о собственном церковном опыте. Ну, и полетело. К возмущённым комментариям оскорблённых прихожан присоединилась православная матушка, Анна Русанова.

Полагаю, мне стоит ответить на некоторые обвинения — а именно, на обвинения во лжи (не отвечать же на прямые проклятия и пожелания скорее очутиться в аду).

Мой текст не об «одной из московских церквей», как отмечает в своём гневном ответе матушка Анна. Мой текст — об одной из ростовских церквей. Я живу в Ростове-на-Дону.

О Святых Дарах в пакетике. Написал о том, что слышал своими ушами, стоял в двух метрах. Нонсенс? О да. А коллективная исповедь? Уже норма?

Про монастырь, в который я ездил — где в пост у трудников был мясной обед, на коровниках красовались церковные луковки, а иконы стояли на полу в кучах мусора. Нет, я не боялся его называть. Просто не хотел. Писал-то я не жалобу на монастырское начальство, писал о своём неудачном опыте паломничества. Но извольте, могу и назвать: Свято-Донской Старочеркасский монастырь. Дело было перед Новым годом. У старшего, полагаю, сохранилась анкета, которую я заполнял.

— Очень сожалею об ошибке, допущенной в статье. Вместо «Троице-Сергиева Лавра» написал по темноте своей «Сергиево-Печерская». Приношу свои извинения всем, чьи чувства задела эта досадная ошибка.

В заключение имею сказать следующее. Я никого не хотел своим текстом обидеть. Или спровоцировать. Или очернить. Всё написанное — правда. Могу, если угодно, подтвердить то, что вычитали мои хулители между строк — и что усугубило, судя по всему, обиду. Да, к моему великому сожалению патриарх Кирилл действительно не является для меня духовным авторитетом. Это не повод для злорадства и язвительной критики. Это — большая моя печаль. И я никоим образом своего частного мнения не пропагандировал. К тому же — как я и писал: фигура патриарха, имидж РПЦ — отнюдь не это мешает мне почувствовать себя в церкви как дома. Мешает общая атмосфера, в которой такие, как я — редкие (но не случайные) захожане — чужеродны и нежеланны. И неизменно распознаются как враждебно настроенный элемент, подлежащий (почему-то) не обращению и приобщению — но вытеснению. Что, собственно, и доказал грянувший в мой адрес возмущённый хор праведных прихожан — с обвинениями во лжи, заказухе и прочих пороках, которыми, разумеется, не может не обладать невоцерковленный выскочка, посмевший написать о церкви. Спасибо, что не на кол, братцы. И дай вам Бог хоть когда-нибудь стать теплей и милосердней к нам, захожанам. Мы ведь заходим не от скуки. Нас ведёт то же, что когда-то и вас привело в Храм. Вы уверены, что нас следует отторгнуть?