Из жизни кремлёвской пропаганды

(Все герои и события вымышлены, любые совпадения случайны)

Москву стремительно накрывала пятница. Уже вспенились первые кружки темного эля в небезызвестном в столичных политических кругах пабе «Джонн Донн», уже жмутся в дверях клуба «Маяк» застенчивые студентки, прочитавшие в глянцевом журнале, что это крайне модное место, куда даже крупные бизнесмены захаживают и удивляющиеся сейчас, что бизнесмены захаживают в тесный зал со столами без скатертей и странноватого вида публикой. Уже давно вышли депутаты из Госдумы и пропали, растворились в недрах Камергерского переулка, а сенаторов из Совета Федерации уже давно поглотил ресторан «Пушкин». Правительственные чиновники уже смакуют устриц на Кузнецком мосту, а журналисты разлили первую бутылку вина, еще не сдав последней за неделю заметки…

«Скорей бы все закончилось, и - вина…», — подумал Игорь. Пятница у него определенно не задалась, а подумал он, видимо, слишком громко, так как все сидящие за столом уставились теперь прямо на него. Совещание по информационной политике следующей недели с присутствием представителей администрации президента и всех, кто входил в ее ближний круг, продолжалось.

— Контрпропаганда. Система «Призма» показывает рост негатива по отношению к деятельности комитета по делам семьи, женщин и детей. Раскритиковали их новый проект по запрету мата в Интернете для защиты детей, — у Алисы был бойкий голосок и ярко-рыжие локоны. Она закончила факультет политологии одного из ведущих вузов страны и считала, что является хорошим политическим аналитиком, — Мое предложение следующее. Вот, например, в Голландии я обнаружила организацию, которая защищает права педофилов. Мне кажется, что в рамках курса на консервативные ценности можно четко показать нашей либеральной прессе альтернативу… Вот, я распечатала про эту организацию…

— А что? Отличная идея. Или пусть заявят, что они хотят, как в Голландии жить и педофилов защищать, мы сразу это осветим, — довольно улыбнулся один из присутствующих чиновников в ярко-синем пиджаке. По непонятной причине пиджаки прокурорского цвета вошли в этом сезоне в моду в Кремле и даже в правительстве. Второй чиновник в таком же синем костюме кивнул.

Игорь носил черный костюм, в частных разговорах фрондировал и говорил о грядущем крахе системы, однако совещания посещал регулярно, так как ничем другим, кроме политики, заниматься в жизни не любил и не хотел. Крах системы, впрочем, такие совещания скорее приближали, чем отдаляли. Вот, к примеру, идея с голландской организацией в поддержку педофилов. Игорь умел пользоваться поиском Google лучше, чем Алиса, и за несколько минут выяснил, что никакой такой организации в Голландии на самом деле нет. Была в середине нулевых попытка пары фриков, один из которых действительно имел за плечами срок за педофилию, зарегистрировать трэш-партию, которая выступала бы за педофилов, легализацию тяжелых наркотиков, частное распространение детского порно, узаконивание секса с животными и так далее. Однако достаточного количества сторонников для официальной регистрации партия «Милосердие, свобода и разнообразие» (PNVD) так и не набрала, в связи с чем голландские СМИ сдали эту историю в утиль еще три года назад. То есть, если по сути — с понедельника следующей недели гостелеканалы начнут раскручивать несуществующий информповод, который, по мнению людей в синем, станет достойным ответом на реальные претензии.

«Тяжко, тяжко, стакан» — некстати вспомнилось ему высказывание адвоката Эдварда Сноудена Анатолия Кучерены — согласно утверждениям последнего, эти слова по-русски только и успел выучить несчастный беженец из США за месяц пребывания в России.

— Что у нас далее? — серьезно переспросил один из чиновников.

— Националисты. Информподдержка деятельности партии «Родина», освещение ее съезда федеральными телеканалами, — быстро зачитывал план Коля. Коля работать начал недавно и старался всеми силами продемонстрировать свою лояльность и компетентность, — Основной посыл «Настоящие патриоты за Путина и против либералов». Цель — перехват националистической повестки.

«Да где они либералов все еще находят? Они что, с РПР-ПАРНАС с ее карликовым рейтингом бороться собрались? С Сергеем Пархоменко, который до сих пор на портрет Ельцина молится? С Олегом Кашиным, который националистический „Спутник и Погром“ хвалит? Половина журналистов леваки, а еще треть вообще скорее консерваторы. У кого они собрались перехватывать таким образом националистическую повестку? У Русского марша, что ли? Так он не либеральный…» — Игорь начинал раздражаться. Настоящая угроза системе — это не Навальный, не националисты и не мифические страшные либералы. Угроза — это вот такие мальчики Коли, которые ничего не понимают в СМИ и политике, зато умеют транслировать мысли шефов, выдавая их за собственные. Причина менять власть — это то, что при нынешней власти карьерный взлет ждет вот этого недалекого Колю да блогеров, которые подхватят Колин бред и будут писать о том, как со стены на них смотрит портрет Путина, облучая добрыми мудрыми глазами и вдохновляя на борьбу с либералами, а не приятельницу Игоря, депутата заксобрания Московской области, любимицу тех же «вражеских» журналистов, но считающуюся излишне самостоятельной и позволяющей себе критику линии администрации по отдельным поводам. Причина менять власть — это то, что вот эта пурга считается информационной политикой, а реальные претензии отбиваются бредом про несуществующую партию педофилов.

— Позитивная повестка. На следующей неделе президент внесет в Госдуму закон о расширении использования российских государственных символов. Информподдержка: блогосфера, телеканалы, анализ мировой практики…

«И прикрыть несуществующую повестку фиговым листком российского флага. Так мы спасали систему». Шире российский флаг на волне моды на патриотизм, кстати, уже стали использовать в стрип-клубах. Кажется, уже два уголовных дела возбудили против стриптизеров, которые себе пошили нижнее белье в цветах триколора. Куда уж шире?

Инициативу, впрочем, одобрили. Совещание закончилось. Могучая кремлевская пропаганда шагала по стране, считая себя умной и изворотливой и готовясь ткнуть несуществующей партией педофилов в лицо несуществующим либералам.

«Что было на совещании?» — высветилась смс на айфоне Игоря от знакомой журналистки.

«Пустота, серость, скука», — быстро написал он ей ответное сообщение.

Телефон минуту чернел, а потом снова загорелся.

«Скажи, а почему ты тогда с ними? Ты же их презираешь».

«А с кем мне быть? Вы же не лучше».

«Если не Путин, то кот — это старый дискурс. Ты о своей душе подумай. Не боишься ее проиграть? Ты же лучше их».

«Не боюсь. А что мне делать, если я не хочу революции? Я хочу смены власти, но мягкой»

«Ты сам веришь в это? Веришь, что возможен еще хэппи-энд?»

«Нет. Все рушится. Увидимся в нашем кафе через полчаса?»

«ОК».

Игорь вышел в тяжкую московскую пятницу. Стакан ждал.