Шахты на взводе: «Наживем беду, если государство не повернется лицом к угольной отрасли»

Прокопьевский районный суд в Кузбассе остановил работы на шахте имени Ялевского из-за нарушений промышленной безопасности. Причина — частичное разрушение еще 1 сентября конструкции галереи (от здания приводов конвейерного ствола на разгрузочный столб, предназначенной для транспортировки горной массы из подготовительных забоев).

С тех пор так и не провели расследование ЧП, не разработали техническую документацию для восстановления объекта, не устранили повреждения конструкции. Теперь работы остановлены судом на 90 суток.

Почти одновременно тоже на 90 суток приостановили по суду проведение подготовительного забоя на шахте «Распадская». Основание — нарушение режима проветривания горной выработки при проведении флангового путевого уклона.

Читайте также

«Список Минпромторга» — волшебная дубинка против роста цен Юрий Афонин: Если ничего не делать, то скоро десяткам миллионов людей станет недоступна даже тарелка борща

Ранее в сентябре составили протоколы о временном запрете работ на шахте «Талдинская-Западная-1» (за эксплуатацию электрооборудования с нарушением требований промышленной безопасности) и шахте имени Рубана (за пылевзрывоопасное состояние горной выработки и эксплуатацию ТУ при отсутствии средств пожаротушения).

Тем временем из угольной отрасли Кузбасса только за последний месяц ушли 4,5 тысячи человек. Тяжелее всего положение сотен горняков шахты «Инской», оставшихся без работы. Но там особый случай — у экс-гендиректора обанкротившейся шахты на счетах хранилось более миллиарда рублей.

Корреспондент «Свободной Прессы» поговорил о том, что происходит с отрасли, с Рубеном Бадаловым, советником председателя Российского независимого профсоюза угольной промышленности.

«СП»: Рубен Михайлович, в чем причины трудностей угольщиков Кузбасса?

— Раньше половина добываемого в России угля уходила на экспорт. Сейчас экспорт во многом для нас закрыт. Внутренний рынок по объемам наполнен. Цена на российский уголь раньше складывалась с учетом в том числе экспорта. А экспортные цены были намного выше внутренних. Теперь одни угольные компании находят потребителя, другие — нет.

«СП»: Почему именно Кузбасс стал таким проблемным регионом?

— Не только Кузбасс. Проблемы у всех угольных регионов страны. Но у Кузбасса положение особенно незавидное. Если поставлять уголь на внешние рынки, хоть в Европу, хоть в Азию, нужны перевозки на 4 тысячи километров. Это слишком большие затраты. Дальний Восток имеет определенные преимущества как экспортер.

«СП»: В чем они, эти преимущества Дальнего Востока?

— Там ближе порты, углевозы-корабли и соответственно потребители: Япония, Китай, другие страны.

«СП»: Но Китай добывает своего угля намного больше России.

— Китай добывал 4 миллиарда тонн угля в нормальное время, а Россия — 400 миллионов. Разница в 10 раз. Сейчас Китай немного снизил свои вырабатываемые объемы, нашего угля стал покупать чуть больше. Но Китай у нас покупает по демпинговым ценам. И мы вынуждены отдавать его практически по себестоимости. Экономика перевернута.

«СП»: У всего Кузбасса сейчас похожие беды на угольных предприятиях?

— Практически все предприятия — частные. У всех проблемы разноплановые. У каждого региона, у каждого предприятия, у каждого собственника. Лишь у некоторых предприятий положение более-менее терпимое.

«СП»: Если предприятия продают уголь по себестоимости, прибыли, значит, нет.

— Да. Доходит до того, что в ряде случаев возникает проблема с выплатой заработной платы. Особенно у тех компаний, которые работают на внутренний рынок. С платежеспособностью тех же металлургов, покупающих уголь, есть трудности.

«СП»: Глубокой переработки угля в России так и не случилось? Которая давно есть в других странах.

— Не только в Европе, но и в Китае налажена глубокая переработка угля. В России, к сожалению, такого нет. Много разговоров только на тему, что надо это сделать. Чтобы с того же Кузбасса не уголь с породой возить за 4 тысячи километров зарубежным потребителям, а перерабатывать уже в Кузбассе. И отправлять потребителям полученный результат переработки. Это будут совсем другие цены.

«СП»: В других угольных регионах ситуация, насколько понимаю, лучше, чем в Кузбассе?

— Проблемы есть везде. В том числе в Ростовской области, на Донбассе. Государство, к сожалению, решением проблем угольщиков не занимается. Всё отдали на откуп собственникам угольных предприятий. А некоторые собственники уже хотели бы выйти из такого проблемного бизнеса. Тем более что за невыплату зарплат шахтерам собственникам предъявляют претензии вплоть до уголовных дел. И если деньги у собственников есть, а зарплаты не платят, такие претензии оправданы.

«СП»: Сколько стоит сейчас добыча угля в России?

— Это совершенно отдельная тема — сколько сейчас стоит добыча угля. И очень индивидуальная для каждого предприятия.

«СП»: Поставим вопрос иначе. Какие перспективы есть у угольных предприятий Кузбасса и в целом России?

— Подземная проходка и вскрышные работы — сейчас всё затормозилось. Я бы сказал, возник комплекс проблем. Сегодня объем добычи какой-то еще у нас есть. Но что будет завтра? Затраты будут намного выше. Мы к этому готовы? Наверное, нет.

Помните шахтерские забастовки еще в советский период?

Читайте также

Тарифы на свет: Риски энергетиков и ущерб от прилетов БПЛА компенсируют за счет потребителей? Экономист Михаил Беляев: Чтобы не было блэкаутов, необходимы общие усилия, но у нас есть традиция, кого делать крайним

«СП»: Помню.

— Тогда был собственник угольных предприятий один — государство. И вопрос по зарплатным долгам был у горняков только к государству. Сейчас у каждого предприятия своя индивидуальная ситуация. Предприятия давно частные. Контроль за невыплатой зарплат со стороны государства, на мой взгляд, недостаточный.

«СП»: Частные собственники могут закрывать шахты из-за вышеописанных рисков?

— Вопрос, позволят ли им закрывать шахты. Но даже если они закроют, что они будут делать дальше? В сегодняшних условиях сбежать за границу с накопленным капиталом для собственников шахт — не вариант. Кто их там ждет, за границей?

«СП»: Профсоюзы оказывают помощь шахтерам, которым задерживают зарплату, которые получают травмы на производстве?

— Охрана труда — отдельная тема. На некоторых угольных предприятиях заметен социальный демпинг.

«СП»: Это как?

— Собственники говорят, им не нужны отраслевые соглашения, какие-то обязательства перед профсоюзами. Говорят, что все проблемы решат уровнем зарплаты. На 10 тыс. рублей начинают платить больше, чтобы к ним люди пришли. Но настает момент, когда собственник уже не может платить обещанных зарплат.

Случается, и гибнут люди на шахтах. Руководители потом объясняют, что сами, мол, виноваты.

Профсоюз начинает вмешиваться. Но администрация предприятия заявляет, что погибший не был членом профсоюза.

«СП»: В целом проблемы угольных предприятий связаны по-прежнему с ограничением рынков?

— Да. Выпав с внешнего большого рынка, угольщики остались только на внутреннем рынке. В результате трудности, включая закрытие части предприятий.

«СП»: И что теперь делать?

— Каждая проблема требует своего решения. Если не улучшить ситуацию комплексно, если государство не повернется лицом к угольной отрасли, чтобы проводить продуманную стратегию, наживем беду. На самом деле уже нажили.

Кстати, угольная отрасль не одна такая — в тяжелом положении. С бензином, например, трудности сейчас даже в Москве, не говоря уже обо всей России. Есть проблемы в ряде других отраслей.

Ранее «Свободная Пресса» рассказывала, сколько шахт в России находится в «красной зоне».