Suspence по-русски

Новый роман Ольги Новиковой «Каждый убивал» называют детективом. Но это скорее триллер с лихо закрученным сюжетом и с четко прописанной фабулой. Хотя завязка романа сугубо детективная: убивают молодую женщину, причем в тот момент, когда она особенно счастлива - любовник, от которого недавно родила дочь, должен прийти к ней навсегда. А потом убивают и жену любовника.

Над оставшимися в живых персонажами романа эти два трупа нависают как memento mori — для кого-то грозное, а для кого-то просто неприятное, досадное. Кто убил — остаётся неразгаданным практически до самого конца. По пути к разгадке читатель попадает в лабиринты и глухие закоулки сознания и подсознания персонажей. А там много чего интересного. И неожиданного.

Главная героиня романа — светский журналист Анжела Анцуп (она же — Евгения Ильинична). Прототип угадывается легко. Анжела практична и прагматична, нагла и вульгарна, но, надо сказать, не в такой степени, как её прототип. И не такая агрессивная и психопатичная (так что прототипу этот портрет должен быть приятен; хотя ей, наверное, мнится, что она еще лучше, еще интереснее…).

Анжела-Евгения приехала в столицу из провинции, сделала удачную журналистскую карьеру — стала самым скандальным светским обозревателем. Хорошенькая, ухоженная, сексапильная. Считает, что всего добилась сама, но при этом использует любовников как трамплины для решения проблем и укрепления благополучия. Будучи парвеню, презирает тех, кто оказался ниже её на социальной лестнице. Вроде бы всё у неё хорошо и даже luxury: розовый «поршик», люксовый номер с камином в Куршевеле, длинное розовое платье от Диора, гондола в Венеции… Однако и такие, как она, от чего-то страдают: «Каждое усилие, как умственное, так и мускульное, дается через силу. Опять принуждение… И помочь некому! Нужно что-то делать с одиночеством»

Стилист-косметолог Ада тоже приехала покорять столицу из Вятки/Кирова (этому персонажу Ольга Новикова великодушно отдала свой родной город). Ада умна и одарена, к своему делу относится как к искусству, поэтому клиентки её ценят и хорошо платят. Правда, она хотела бы большего: «…заплатив немалые деньги, они тебя отшвыривают до следующего раза. А быть посторонним тому, для кого так постарался… Ведь чтобы найти правильный образ, чтобы убедить заказчицу кардинально измениться, нужно сродниться с ней». (Кстати, схожие чувства, бывает, испытывают редакторы, работающие с писателями.)

С личной жизнью у Ады плохо. Муж выгнал из дома. Никого на замену пока не встретила. Детей иметь не может (в 13 лет её изнасиловал гость матери). Лекарственно зависимая. Но зато умеет заговаривать: «На лбу глаза, в углу образа! Кто меня воровством обидит, кто мою деньгу ополовинит, тот света бела невзвидит! Да будет так! Аминь! Аминь! Аминь!». Живёт Ада на затрапезной «Щелковской», «где однообразные кубы домов наводят тоску на и так хмурых людей» (против этого я протестую: «Щелковская» — мой любимый район! А у Глеба Шульпякова даже есть книга стихов «Щелчок»).

Иногда неудовлетворённая сексуальность Ады направляется на женщин. А иногда — находит выход в вещах более страшных.

Глеб — следователь, ведущий расследование этих двух убийств. По идее должен быть мачо, непробиваемый для сантиментов. На самом деле закомплексованный лузер, у которого проблемы с отношениями с людьми (товарищи по службе его третируют, начальство не ценит, жена ушла). Слишком много пьёт. Однако может применить при расследовании, скажем, наблюдения Жорже (зачинатель судебной психиатрии) и вспомнить о картинах Жерико (художник, написавший 10 портретов мономанов). Да и допросы проводит, почти как доктор Лайтмэн (в исполнении Тима Рота) в сериале «Lie to Me»: «Ни разу не коснулась кончика носа — самый типичный жест женской хитрости. Не почесала глаза или веки, «что говорит о подсознательном желании скрыться от обмана или от взгляда человека, которому говоришь неправду».

Милицейская (полицейская) тема в романе звучит угрожающе тревожно, не зря Глеба в магазине обзывают «евсюковым». Усугубляется это тема реальными информационными сообщениями: «Вологодская область: три милиционера за один вечер несколько раз изнасиловали девушку — у входа в мужской монастырь, на стройке и напротив здания областного суда»; «Мурманская область: начальник отделения уголовного розыска, расследуя исчезновение человека, вместе с родственниками пропавшего похитил другого человека, запер его в гараже и угрозами заставил признаться в убийстве, которого тот не совершал…». Это своего рода киноглаз, высвечивающий одну из наших главных территорий ужаса.

А есть еще олигарх, он же «нерядовой депутат от главной партии» (угадайте — от какой!). Есть Тапир, любовник Анжелы, занимающийся в Париже непонятными делами и развлекающийся вполне понятными оргиями; другого её любовника, Изю Залманова, застрелили. Есть соратники Глеба по службе — туповатый Витёк, неопрятная, но толковая Олеговна. И другие социологически и психологически выверенные типажи нашего общества.

Все они связаны - точнее сказать: повязаны — между собой невидимыми, но прочными нитями. Связи обнаруживаются исподволь, читатель о них узнаёт по каким-то деталям, которые автор время от времени ловко ему подбрасывает.

Попадая на страницы романа, оказываешься в состоянии тревожного ожидания. И, вздрагивая от каждого шороха, звука, поворота ключа в замке, чьих-то шагов, невольно вовлекаешься в происходящее, то есть описываемое. Чувствуешь себя если не участником, то соглядатаем, который находится где-то рядом. Это — саспенс. Что в русской беллетристике встречается не часто, почему-то наши беллетристы не любят — или не умеют — щекотать нервы читателю.

Для саспенса важна не столько разгадка — кто убил? — сколько вот это состояние напряженного ожидания — что за поворотом? Драма, говорил мастер саспенса в кино Хичкок, это «сама жизнь, освобожденная от наиболее скучных подробностей». То же справедливо и по отношению к беллетристике, что Ольга Новикова с успехом и демонстрирует.

Название «Каждый убивал» отсылает к «Балладе Рэдингской тюрьмы» Уайльда; через неё проясняется и пафос романа, и его тайны:

…Ведь каждый, кто на свете жил,

Любимых убивал,

Один — жестокостью, другой —

Отравою похвал,

Коварным поцелуем — трус,

А смелый — наповал…

Но это, что называется, гвоздичка в петличку: роман интересен и без Уайльда, сам по себе.

А еще есть информация о том, что «Каждый убивал» открывает цикл романов, в которых главной героиней будет Анжела Анцуп, светский обозреватель, сексапильная стерва, одинокое сердце в поисках счастья.