Загляни в окно Победы

О плакатах времен Великой Отечественной войны много сказано за минувшие десятилетия. Без них трудно представить те годы — холодные, голодные, смертельно опасные, и в то же время полные юмора, оптимизма, веры в Победу. Не в последнюю очередь, благодаря «Окнам ТАСС».

Те «выросли» из популярных в Гражданскую войну «Окон РОСТА». Точнее, сменили название вслед за Российским телетайпным агентством, оставшись «телеграфными вестями, моментально переданными в плакат» — как называл «Окна» поэт Владимир Маяковский, один из самых активных их авторов в 1919-м году и в несколько последующих лет.

«Новая форма, выведенная непосредственно жизнью» (по Маяковскому) творила в 1941—1945 гг. чудеса. По многочисленным свидетельствам самих солдат, если перед боем им попадались в руки плакаты «Окон ТАСС», то «и в атаку идти было веселее», то есть, легче.

В это охотно веришь, разглядывая сейчас те самые плакаты. Пусть не в витринах крупных столичных гастрономов вроде Елисеевского, не за стеклом уличных газетных стендов, каковые в советское время были неотъемлемой частью городского пейзажа. А в музейном зале, на приуроченной к грядущему юбилею выставке «Окна Победы». Эффект тот же: ты вместе с художником сопереживаешь, смеёшься, горюешь, радуешься.

Сама выставка открылась в минувший четверг в особняке Румянцева на Английской набережной Петербурга — филиале Музея истории города. Непосредственное участие в её организации приняло питерское отделение ТАСС. Представлено 82 предварительно отреставрированных плаката из 505, хранящихся в фондах музея. В свое время все они были переданы сюда библиотекой Академии Наук.

Вот лист «Окон» № 788 выпущенный в 1943 году с живописной карикатурой на удирающих после боев на Курской дуге фашистов: «Ухватился, — а дуга/как почуяла врага,/распрямилась в два конца, проучила наглеца». Не улыбнуться невозможно. Тексты просты, и в то же время отличаются точностью характеристик, совпадая в этом с традицией народных лубков и частушек. А улыбнулся — и настроение уже другое!

Или другой лист — № 791, посвященный Украине. Тут и подписи, казалось бы, не нужно, едва глянешь — займется сердце, а прочитаешь подпись, так и слеза навернется. Особенно в сопоставлении с днем сегодняшним. И так зачешутся ладони, лично начать давить эту вражескую гадину: «Ты в неволе, Оксана, подруга, сестра,/кат немецкий связал твои руки./ Кровь и слезы смешались с водою Днепра./Тяжелы твои крестные муки…/Верь, родная сестра,/будет катам конец!/ Слышишь выстрелы воинов наших?/ Твои путы спадут, и терновый венец/Ты заменишь венком из ромашек».

Слова, замечу, не какого-нибудь доморощенного стихоплета, а известного в те годы на всю страну поэта Лебедева-Кумача. В Ленинграде своим долгом подписать плакат или листовку считала легендарная «блокадная муза» Ольга Берггольц. Она ежедневно, все 900 блокадных дней вела программы на городском радио, помогавшие горожанам выстоять, вселявшие в них уверенность в завтрашнем дне. Не многие знали, что Ольга Федоровна писала ещё и для «Окон ТАСС». Сохранилась целая серия листовок с её короткими рифмострочками, посвященная собирательному образу тёти Даши, тушившей зажигалки на крышах городских зданий. «Тётя Даша на посту./Даша смотрит в высоту./Пост — на Энском чердаке./Клещи стиснула в руке«…

В Ленинграде, в отличие от Москвы, плакаты были небольшими, так технически проще и быстрей было выпускать их в условиях осадного положения, — рассказала корреспонденту «СП» Вера Ловягина, хранитель фонда живописи и графики советского периода Музея истории города. — Но число ежедневно обновлявшихся стендов для «Окон ТАСС» в обеих столицах было примерно одинаково и достигало порядка ста. Размножались плакаты в то время трафаретным способом. Тираж их достигал тысячи. Часть отправляли на фронт, в войска, часть — в партизанские отряды, что-то сбрасывали с самолетов над поселками, занятыми гитлеровцами.

Большой удачей организаторов выставки стали четыре плаката-листовки молодого ленинградского художника Моисея Ваксера. Имея в сорок первом году возможность эвакуироваться, он предпочел остаться в Ленинграде. Работал, пока мог, в Эрмитаже, сотрудничал с «Окнами ТАСС». В феврале сорок второго 27-летний Ваксер умер от истощения. Долгие годы его работы оставались практически неизвестными зрителю. И вот теперь они возвращаются.

Фотографии автора