Похождения злобного кинокритика. МКФ «Послание к человеку"-2020. День третий

Нет, ну конечно, хорошее кино живёт не только на кинофестивалях. Постепенно, поменяв свой формат, хорошее кино уходит из кинотеатров в сериалы. Уходит вместе с хорошими актёрами и хорошими режиссёрами. И даже отличными. Изначально сериалы были «мыльными», бытовыми, низкопробными сагами для домохозяек, такими как «Санта-Барбара». Отличительной особенностью такого много-многосерийного кино являлось отсутствие финальной точки. Наверное, первым из мастеров на эту необработанную территорию зашёл Дэвид Линч со своим пост-модернистским «Твин Пиксом». А потом понеслось — сейчас всех хороших, качественных сериалов и не упомнишь. «Клан Сопрано», «Молодой Папа», «Настоящие детективы», «Фарго», «Чернобыль», «Во все тяжкие» — я пишу первое, что взбрело в мою голову. Недавно и в России стали появляться неплохие сериалы. Например, я советую посмотреть «Звоните ДиКаприо!», «Обычная женщина». Ещё мне лично нравятся скандинавские детективные кинопродукты — «Убийство», «Мост».

Сериалов на МКФ «Послание к человеку», где я нахожусь уже третий день, не предусмотрено. Это было моё лирическое отступление.

***

Мой третий день на фестивале не назовёшь удачным. Начал я с конкурсной программы — документальной короткометражки. Первым фильмом из просмотренных стал «Невидимый герой». Героя я там действительное не увидел. Герой — если брать древнегреческую мифологию — это полубог — получеловек. Несмотря на свои героические качества, свойственные богам и несвойственные людям, он смертен. Но, в то же время, несмотря на свою участь, герой бросает вызов судьбе. В этой его предопределённости и состоит трагедия, а трагедии по Аристотелю вызывают катарсис у зрителя. С помощью потрясения мы очищаем души.

В современное время, время мелких, невзрачных людей, в большинстве своём неспособным на поступки, очень часто героями становятся люди, которые отличаются от них только своей ущербностью. Душевной, нравственной или физической. Вот Дуарде — главный герой фильма — мужчина пятидесяти лет из Лиссабона. Дуардэ слепой, но сочиняет песни. Ходит по пляжу, потом идёт в клуб. Песенки поёт, всех умиляет. Ищет своего невидимого друга, его фотографию первым встречным показывает. Для местных обывателей и отдыхающих он не более чем забава, слепой соловей, слепая игрушка, местный фрик.

Нет, я не против присутствия инвалидов и пассажиров с детьми в кино. Есть отличные картины «Запах женщины» с Аль Пачино или иранский фильм «Цвет рая» — настоятельно рекомендую посмотреть. Но «Невидимый герой» на меня никакого впечатления не произвёл.

***

«Маленький Самеди» оказался не таким уж маленьким. Герой этого фильма ещё одного из документальной программы — физически дееспособный мужчина средних лет, взрослый лоб. Но, несмотря на все свои 43 года, он живёт с мамой в далёкой Бельгии и толком нигде не работает. Заместо работы у него другие увлечения — Самеди крэк покуривает, и Ройзмана на него нет. «Полли хочет крэка» — так пел героиновый наркоман и кумир молодёжи Курт Кобейн (и мой тоже, потому что он действительно трагическая личность). Деньги на наркотик Самеди правдами и неправдами выуживает из своей маменьки. Выудил — и не жди меня сегодня, мама, фигового сына. Честно говоря, ни этот торчок, ни его мамаша, как и частично сам фильм — целиком я его не досмотрел — не показались мне интересными. Не впечатляют меня наркоманы, ничего не могу поделать, насмотрелся я на них. Если это не Курт Кобейн, конечно.

Где тут найти настоящего героя? Ломанулся в другой зал. Там показывают какие-то тоскливые ужасы какого-то российского моно-моногородка. Тоже мимо, не стал смотреть, ушёл. На сегодня остались только румыны — я заранее получил квиток на фильм румынской новой волны. Румыны! Они не должны подвести.

***

Только с третьей попытки я наконец-то нашёл настоящего героя. Нашёл я его в фильме Раду Жуде «Прописными буквами».

С творчеством этого оригинального румынского режиссёра я уже был знаком — год назад я посмотрел прекрасный «Мне плевать, если мы войдём в историю как варвары». Фраза, котороя послужила названием фильма, принадлежит диктатору Антонеску — румынскому маршалу, другу Гитлера. Под его руководством румынские войска при поддержке Вермахта оккупировали Бессарабию и Буковину. За годы оккупации румынские фашисты не уступали в жестокости старшими братьям-нацистам — на оккупированных территориях ими было убито 380 тысяч евреев, из них 18,5 тысяч в Одессе. Начал Антонеску как варвар, а закончил как военный преступник — в 1946 году его расстреляли.

Однако в 90-е годы прошлого века на волне антисоветизма фигура Антонеску подверглась реабилитации в Румынии. Его стали представлять неоднозначным человеком, истинным румынским патриотом. Главный герой — девушка Марианна, она реконструктор, и ей поступает городской заказ сделать к празднику историческую реконструкцию на тему Второй Мировой войны. Вот тут возникает проблема — участие румын на стороне фашистов вполне однозначно. И упрямая Марианна назло властям устраивает на праздник правдивую реконструкцию о роли румын в войну. Вот вам висельницы для коммунистов и евреев, вот полные людей горящие сараи, смотрите.

«Мне плевать…» — это прекрасный политический троллинг от румынского режиссёра! (Рекомендую!)

Следущий фильм Раду Жаде «Прописные буквы» — это тоже своего рода реконструкция, только уже режима Николае Чаушеску — социалистического Цепеша, пришедшего к власти в Румынии в послевоенные годы. Вступив в компартию ещё в юности, он прошёл тюрьмы и лагеря. Придя к власти, Чаушеску сначала проводил довольно либеральные реформы для страны соцлагеря, и в отличие от большинства социалистических стран старался вести независимую от СССР политику. С годами Чаушеску забонзовел, создал собственный культ. Он окружил себя родственниками, подхалимами и целой армией чиновников и спецслужб. На службе в Секуритате — румынском КГБ — работали десятки тысяч людей и полмиллиона информаторов. Румыны стучали на румын, на инакомыслящих заводились дела. Вот одно такое дело и достаёт из пыльного архива истории Раду Жаде.

Осенью на стенах румынского города Ботошани стали появляться антикоммунистические надписи. Надписи были сделаны мелом и заглавными буквами. В поисках злоумышленника (или -ов) были подняты на уши все полицейские структуры. Организованы засады и патрулирования. Привлечены специалисты: кинологи, графологи, психологи. Вся румынская рать сбилась с ног в поисках преступника! Был создан психологический портрет — это образованный мужчина средних лет. Пальцем в небо. Им оказался шестнадцатилетний школьник Мугур Калинэску.

Фильм представлен как театральная постановка. В условных и минимальных декорациях персонажи, как ожившие куклы, загипнотизированно говорят сухие строчки протоколов. Театральные сцены разбавлены кадрами документальной хроникой — румыны поют песни, рапортуют о достижениях, радуются жизни в советской Румынии.

Но за этой радостной ширмой показана судьба румынского подростка. Всё это выглядело бы ироничным детективом, если бы не смерть Калинэску в возрасте 19 лет. После преследования он и его мать, с которой он жил, стали изгоями. Через два года после инцидента юноше поставили диагноз лейкемия, и есть версии, что он был отравлен румынскими спецслужбами.

Николае Чаушеску, кстати, тоже трагическая фигура, в трагизме ему не откажешь. В итоге, у расстрельной стены, будучи 71-летним стариком, низвергнутый «Отец Румынии» перед смертью пел «Интернационал»! А, каково?

Предыдущие репортажи здесь и здесь.