Гулливер SWIFT в лилипутской пропаганде

«Принимая во внимание стремительное развитие цифровых валют и блокчейна, очевидно, что база для международных расчетов может быть сформирована совершенно на новой технологической основе», — заявил намедни замглавы МИД России Александр Панкин. Цитату на «сувениры» растащили российские СМИ (ага, альтернатива SWIFT!), ни разу не смутившись ни её банальностью, ни тем, при чём здесь МИД. С тем же успехом, «принимая во внимание» разнообразные онлайн-форматы, база для межгосударственных отношений может быть сформирована и без очных собраний и многочисленных переездов дипломатических дармоедов, на совершенно новой «технологической основе». В таком контексте мысль Панкина как представителя МИД прозвучала хотя бы кстати…

Драматизируемый российской пропагандой SWIFT — это тот же Facebook только не между людьми, а между банками. Придумка давняя, конца 60-х годов прошлого столетия, когда объём торговых операций потребовал увеличения скорости обработки платежей и телеграф оказался телегой супротив автомобиля. Собрались тогда банкиры, почесали репы и вложились в будущую «социальную сеть» в традиционном для европейской «международки» Брюсселе. При солидном бюджете (под проект подписалось почти 250 банков из 15 стран), техзадание было не особо мудрёным: во-первых, никаких бумаг, во-вторых, никаких ошибок (утеря сообщения, фальсификация реквизитов, безопасность от внешнего воздействия). В-главных, создание единого стандарта международных транзакций.

Так появился кооператив SWIFT, сначала целиком в Бельгийской юрисдикции, но по мере подключения новых пользователей это стало второстепенным, а после событий 11 сентября 2001 года — третьестепенным. Под предлогом «международного терроризма» Минфин США потребовал и получил доступ к «тайне». Но и без того влияние американцев на систему было высоким, прежде всего из-за масштаба финансового оборота. Указывает тот, кто больше платит.

Первым отечественном «юзером» стал (что естественно) Внешэкономбанк в далёком 1989 году. Потом банки у нас стали появляться, как поганки (учитывая все банкротства и отозванные лицензии), и SWIFT быстро подсуетился с «рекомендацией по формированию рублевых сообщений» и снизил вступительный взнос. Таким образом местные банкиры попали в чужую сеть не только при внешних, но и с большой долей внутренних платежей. Возможные риски подобной зависимости не то, чтобы совсем игнорировались (Центробанк выкатил стратегию российских платёжных систем ещё в 1996 году), но туземной элите с мышлением ханыги, срезающим провода на цветмет, казалось — не к спеху. Да и вообще, метафорически говоря, экспрессивно выражаясь, зачем корявенький «Мой мир», когда имеется Facebook? Корявенький — ибо никому не нужен, а не нужен, так как не развивается, а не развивается — потому что есть Facebook.

Импортозамещение не происходит авральным порядком. Например, тем же американцам понадобились несколько десятилетий, чтобы оторваться от европейских технологий в пользу собственных (от ткацких станков до паровозов по частям, прибывавших на тот континент во многом благодаря промышленному шпионажу). Зато у них было главное — понимание, что независимость не только слова в декларации. Если в 1789 году Джордж Вашингтон принимал присягу в напудренном парике, бриджах, шёлковых чулках и с церемониальной шпагой на боку, то всего через 30 лет кандидаты в президенты США были уже в обычно-американских брюках, рубашках и галстучках — никаких более париков и шпаг. Мелочь, но показательная.

«Нам надо развивать свои соцсети, YouTube и так далее. Сервер-то за границей находится, и специальные службы тех стран, где эти серверы находятся, используют это все. Используют в конкурентной борьбе, используют недобросовестным образом», — заявил президент Путин, с которым невозможно спорить, ведь попробуй возрази на «руки надо мыть с мылом», а «дорогу переходить на зелёный свет». После подобных откровений, остаётся лишь крошечный пустячок — конкретный план, как этого добиться и пути его реализации. Вот Маргарита Симоньян вторит: «построить свои социальные сети, платформы, операционные системы и гаджеты — вообще не «бином Ньютона». Ага, и не «треугольник Паскаля», так чего же не построили? Более важные дела делали? Вроде Олимпиады и Чемпионата мира по футболу — надо быть шибко альтернативным в экономике, чтобы свести два таких затратных мероприятия подряд — в основном ради престижа и имиджа. Сальдо: нынешние выступление спортсменов «из России» под музыку Чайковского.

Справедливости ради, «альтернативный SWIFT» в России всё же имеется. Система передачи финансовых сообщений (СПФС) банка России более-менее функционирует с 2017 года. «Более-менее», так как написать программный код и воплотить идею прошлого столетия — лишь начало пути. Потребуются многие «человеко-часы» для устранения уязвимостей, создания конкурентного интерфейса и привлечения новой аудитории демпинговыми тарифами и скидками за объём операций. Параллельно в России продолжается пропагандистская истерика «отключение от SWIFT», хотя, казалось бы, оружие обоюдоострое. При желании можно остановить обслуживание долгов под предлогом «форс-мажора» с возложением штрафных санкций на инициаторов отключения.

Понятно, что повод формальный, но тем не менее для различных арбитражей вполне обоснованный, а там уж либо окончательная дискредитация международного права политическими решениями, либо «подвешенные» на неопределённый срок долги. Но для этого надо иметь: а) смелость; б) некритическую зависимость от импорта. Ни того, ни другого у российской «вертикали» не наблюдается, максимум, погрозить кулачками из телестудий и упрекнуть «партнёров» в коварстве, всё равно, что нашептать на уличных хулиганов из-под одеяла. Возвеличивание конкурентов и наделение их сверхспособностями — отличное оправдание собственной ничтожности. Для лилипутов каждый SWIFT — уже Гулливер.