Кремль опять прошляпил: «Зеленый налог» скоро пройдется по нашим кошелькам

Европейцы будут вдыхать чистый воздух вместе с прибылью. Это благодаря новому «зеленому курсу» Евросоюза, который будет финансово наказывать тех, кто оставляет в Европе углеродные следы. Для этого еврокомиссия готовится ввести новые «климатические» таможенные пошлины.

Ввоз в ЕС железа, стали, алюминия, цемента, удобрений и электроэнергии станет накладнее для отечественных компаний-экспортеров. И, как нетрудно догадаться, эти дополнительные расходы будут переложены на плечи россиян.

— ЕС пополнит бюджет, экспортеры получат дополнительную прибыль, а за все заплатит население, — считает доцент программы «Международная экономическая безопасность» Института мировой экономики и бизнеса РУДН Хаджимурад Белхароев:

— «Зеленый курс» делает акцент на сокращение масштабов загрязнения окружающей природной среды. Это развитие экологически чистого транспорта и энергетики, повторное использование отходов производства и потребления, внедрение современных технологий в развитии агропромышленного комплекса. Основная цель сохранения экологического баланса и биоразнообразия.

При этом развитые страны не хотят снижать уровень жизни в своих странах, то есть потребление товаров и услуг у них растет. Экологически вредные производства переносят в третьи страны, чтобы сохранить экосистему и здоровье своего населения. В глобальном смысле — планета одна, они спасают себя — за счет других.

«СП»: — А кто в итоге заплатит за чистый воздух в ЕС?

— Первоначально, при введении новых «климатических» пошлин, экспортеры понесут небольшие убытки. При производстве железа, стали, алюминия, цемента, удобрений компании закладывают расходную часть на производство, продажи происходят с учетом определенной прибыли (никто в убыток производить и торговать не будет).

Экспортеры поэтапно начнут повышать цены, рынок отрегулирует цену в сторону увеличения. Как следствие, продукция, произведенная в ЕС, подорожает для потребителей. В итоге все нововведения будет оплачивать население, в том числе и население третьих стран, которые импортируют товары из ЕС.

Необходимо также отметить, что в странах-производителях железа, стали, алюминия, цемента и удобрений произойдет подорожание в этом сегменте на сумму введенных пошлин, мировые цены потянут за собой и внутренний рынок. В данном случае компании-производители начнут получать дополнительную прибыль, за счет увеличения цены. Внутри своего государства они пошлины платить не будут, соответственно, сумма пошлин будет дополнительным доходом.

«СП»: — А Россия так и останется «королевой бензоколонки»?

— В ближайшей перспективе серьезной замены нефти, газу и углю в горизонте не видно. Развитые страны форсируют производство электромобилей, в этом случае начнет дорожать газ, мазут и уголь (они используются при производстве электроэнергии). Когда в ЕС устанавливается жаркая погода, население используют средства для охлаждения помещений (кондиционеры), затрачивая электроэнергию, и цена на газ сразу увеличивается.

Кроме углеводородов, наша страна экспортирует много сырья. Нам нужно переходить к переработке сырья в нашей стране и экспортировать готовый продукт. Например, перерабатывать нефть в Росси — продавать бензин, перерабатывать зерно — продавать муку. Тогда добавочная прибыль останется в нашей стране, появятся новые рабочие места.

В нашей стране прервана взаимосвязь науки и производства. Научный потенциал у нас огромный, изобретения есть, но, к сожалению, на практике фактически ничего не внедряется. Наши ведущие ученые из-за невостребованности работают в других странах. Думаю, пришло время, когда нужно принимать законодательные требования к экспортерам, чтобы они определенную часть выручки вкладывали в науку с последующим внедрением в производство.

— Для стран, которые заранее побеспокоились в этом отношении, механизм ЕС будет, очевидно, менее жестким. А Россия сознательно отказалась от углеродного регулирования, приняв закон, в котором никаких действенных мер не заложено, — считает директор Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов НИУ ВШЭ Георгий Сафонов:

— За чистый воздух в ЕС платят сами европейцы, европейские компании, которые реализуют многочисленные меры по снижению выбросов вредных веществ в атмосферу и загрязнения окружающей среды в целом. Россияне ничего им за это не платят.

Углеродный корректирующий механизм, предусмотренный «Зеленым курсом ЕС», призван выравнивать конкурентные условия для европейских производителей и внешних поставщиков. Ведь промышленники и энергетики ЕС платят и будут еще больше платить за выбросы парниковых газов (цена уже выше 50 евро/тСО2, скоро будет достигать 80−100€), а российские экспортеры — нет.

У нас ведь нет никакого регулирования выбросов СО2. В Китае, например, уже создан углеродный рынок, их производители столкнулись с ценой на углерод.

В США есть региональные рынки квот на выбросы СО2, например, в Калифорнии и 12 северо-восточных штатах.

Даже в Казахстане есть углеродный рынок. Для этих стран механизм ЕС будет, очевидно, менее жестким. А Россия сознательно отказалась от углеродного регулирования, приняв закон, в котором никаких действенных мер не заложено. Не сразу, но в среднесрочной перспективе российские экспортеры будут платить за «углеродный след», причём не только в ЕС. Аналогичные подходы рассматривают США, Канада и другие страны, чтобы не допустить «углеродный демпинг» со стороны России.

Не менее важно и то, что отечественный бизнес сталкивается с другими проявлениями ужесточения климатической политики в мире. Вывод средств инвесторов из активов с большим «углеродный следом» (дивестиции) оценивается уже в 41 трлн. долларов США. Без раскрытия информации о выбросах углерода и мерах по их сокращению рейтинг компаний снижается, а значит, стоимость заемного капитала — существенно выше.

Это уже сейчас становится финансовым фактором, реальной ценой за «климатическое» бездействие. Акционеры, партнеры, клиенты, потребители — все начинают более активно требовать «озеленения» компаний. России придётся это принять и начать перестраивать свои бизнес-модели. Или уйти с рынка.

«СП»: — Чем объяснить отставание России в «зеленой энергетике», в создании новых технологий? Может, надо было больше стимулировать эти направления за счет нефте-газо-угле-долларовой прибыли?

— В России за многие десятилетия сложилась определенная структура энергетики, поменять которую радикальным образом объективно сложно. Ну и интересы собственников энергоактивов никто не отменял. Зачем переходить на что-то «зеленое», если у вас лицензии на нефть, газ, уголь, производственные мощности, трубопроводы, заводы по переработке углеводородов, обогащению угля, транспортные системы и порты для экспорта?

Вместо всего этого заняться новым бизнесом, в котором нет ни компетенций, ни сопоставимых объемов выручки и прибыли? Очевиден ответ российского бизнеса — игнорировать «зелёные тренды», насколько это возможно, прикрываться квазирешениями типа пересчета объемов поглощения углерода лесами… ну и поскорей распродавать ископаемое топливо, пока есть спрос. Тратить эти доходы на «зелёные технологии» желания, судя по всему, нет. Отсюда и слабые цели по ВИЭ, проваленные планы по энергоэффективности, нарушение обязательств по снижению загрязнения в крупных городах страны.

«СП»: — Долго ли еще нефть, газ и уголь смогут служить «палочкой-выручалочкой» для России? А может, на самом деле это своеобразный «якорь», мешающий стране развиваться полным ходом?

— Нефть, газ, уголь обеспечивают большие доходы для госбюджета и являются значительной частью экономики России. Если представить, что доходы от экспорта этих ресурсов обнулятся сейчас, это вызовет коллапс экономики. Необходимо незамедлительно начинать процесс перехода к другим источникам экспортных доходов, другой энергетике, технологической базе промышленности.

Но Россия не спешит: Энергостратегия-2035, принятая в 2020 году, тому наглядный пример. Закладывается существенный рост добычи, потребления, экспорта ископаемого топлива, о «зелёном» почти ничего нет. А под эту стратегию выстраиваются инвестиционные решения, тарифы, технологическая политика и многое другое. Мы продолжаем идти не туда, куда направлен мировой мейнстрим.

В такой ситуации «палочка-выручалочка» довольно скоро утратит свою силу и станет «невостребованным активом», тянущим экономику на дно. По некоторым прогнозам, уже в текущем десятилетии ЕС, Япония, Китай и крупные потребители энергоресурсов начнут сокращать импорт ископаемого топлива, причём существенно.

Сможет ли Россия конкурировать с другими поставщиками на сжимающемся рынке газа, нефти, угля — большой вопрос. Издержки добычи нефти значительно ниже у Саудовской Аравии, добычи и переработки газа — у Катара. Сокращение спроса на российские углеводороды, вероятно, будет неожиданным, стремительным и очень болезненным. Мы ведь к этому не готовимся никак.

При этом Россия обладает крупнейшими в мире ресурсами возобновляемой энергии. Технический потенциал ВИЭ в 25 раз превосходит всю первичную энергию, вырабатываемую в стране ежегодно.

Сегодня доля солнечной, ветровой, геотермальной энергии в производстве электроэнергии в России — 0,3%. И никаких планов по решительному изменению этой ситуации нет. Привлекательнее по-прежнему заниматься ископаемым топливом, пока спрос есть.

Затраты на глубокую декарбонизация экономики и энергетики не так велики. По оценкам для 16 крупнейших стран мира, сокращение выбросов СО2 на 60% и более до 2050 года обойдётся в 1% ВВП в год (DDPP synthesis report, 2015). И это в основном инвестиции, которые стимулируют рост экономики. А вот ущерб от климатических изменений, который эти затраты могут предотвратить, оценивается в 5−20% глобального ВВП в год в среднем за 21 столетие (Stern report, 2006).