Тревожный звонок: Forbes пророчит долговую тюрьму для российских госкорпораций, включая «Газпром», РЖД и «Роснефть»

Суммарный чистый финансовый долг десяти крупнейших российских компаний превышает 20,5 трлн рублей (что соизмеримо с половиной всего федерального бюджета России). Такую информацию опубликовал Forbes.

Информацию издания не следует воспринимать за совершенно чистую монету, поскольку с начала СВО финансовая отчётность наших сырьевиков и объёмы торговли частично засекречены.

Тем не менее, аналитики Forbes, которые с большой долей вероятности опирались на данные западных спецслужб, утверждают, что «Газпром» накопил долгов более, чем на 6 трлн рублей, а по процентам за них в 2024 году заплатил 715,4 млрд рублей (+81,4% к 2023 году).

При этом согласно официальной информации, опубликованной в России, чистая прибыль «Газпрома» за январь — июнь 2025 года составила 983 млрд рублей. Не нужно быть большим аналитиком, чтобы обратить внимание: львиная доля доходов уходит на обслуживание долга, чтобы он не рос.

Лидерами по многотриллионным долгам, согласно этому печальному рейтингу, являются также «Роснефть» и РЖД.

Наврали западные аналитики, или же в их анализе есть тревожный сигнал, на который следует обратить внимание в России? Об этом «Свободной Прессе» рассказал независимый экономический обозреватель Константин Смирнов.

— Россия не публиковала таких обобщённых данных по государственным компаниям, но здесь важнее не сумма долгов, а то, приходится ли занимать снова, чтобы их обслуживать. Информация об этом есть в открытом доступе: в текущем году госкорпорации занимали значительно меньше, чем в прошлые годы.

А если занимают меньше, чем отдают, то ничего угрожающего пока не видно, но по каждой компании нужно разбираться отдельно.

Точных открытых данных у нас нет, что же касается Forbes, то это издание — авторитетное, и выдумывать откровенную липу не станет, но кто его источники — можно только догадываться. И эти источники вполне могут использовать Forbes в качестве инструмента информационной войны против России.

«СП»: Можно ли предположить, какая часть из этой 20-триллионой суммы является внешним долгом, а какая — внутренним? И бремя какой из этих частей является более тяжёлым?

— Ещё несколько лет назад, когда информация была полностью открыта, мы видели что основная часть внешнего долга России — корпоративная (свыше $300 млрд), при том, что собственно госдолг не превышал 10−12% ВВП.

В последние годы вопрос с корпоративным внешним долгом у нас решается достаточно просто: как Запад заморозил наши активы, так и мы при необходимости замораживаем платежи по внешнему долгу для недружественных стран.

Существует разрешение правительства не возвращать им деньги, а проценты по обслуживанию долга перечислять на счета типа «И» в России, откуда они на Запад не уходят.

«СП»: А зачем начислять проценты на счета «И»?

— Для того, чтобы когда будут отменены санкции и антисанкции, а Запад вернёт нам замороженные активы ЦБ, нас не завалили судебными исками в арбитражные суды иностранные кредиторы.

Например, есть более $10 млрд долларов — процентов от замороженных активов России в Бельгии, которые западники отдали Украине. Когда их вернут нам, то и мы вернём свои проценты. Поэтому на всякий случай мы их накапливаем в рублях.

«СП»: Таким образом, главной проблемой для наших госкорпораций является внутренний долг, а не внешний?

— Ну конечно. В отсутствие внешнего кредитора, нашим госкомпаниям, хотя бы для завершения уже начатых инфраструктурных проектов, приходится брать внутри. А какие проценты сейчас — всем известно. И хотя много кредитов выдаётся на льготных условиях, но всё-таки большинство — на основе ставки ЦБ, которая остаётся высокой.

«СП»: Не выглядит ли абсурдной ситуация с внутренним долгом: государственные корпорации берут в займы у наших же банков, в которых есть государственное участие. И всё это — на фоне СВО. Во время Великой Отечественной государство давало эти деньги напрямую, и не в долг, а под результат. А сейчас выходит, что государство занимает само у себя под бешеные проценты. Это нормально?

— Правительство и ЦБ будут принимать решения на этот счёт, если ситуация приблизится к критической.

Пока этого нет — действуют рыночные принципы. Но мы же знаем множество случаев, когда федеральный центр списывает долги. В основном, этот механизм применяется к регионам. Но если потребуется — практику могут распространить и на госкорпорации.

Почему сохраняют рыночные механизмы несмотря ни на что — тоже понятно. У нас сейчас и так практически половина экономики государственная. Это — слишком много. И вопреки всему, в том числе проблемам, которые нам создаёт Запад в связи с СВО, наши власти смотрят в будущее, когда начнёт происходить достаточно масштабная приватизация.

А для этого рыночные принципы должны укорениться. И даже компании, в которых сейчас значительное государственное участие, должны привыкать к проведению финансовых операций на общих для всего рынка условиях.

Действительно, государство задолжало само себе десятки триллионов под чудовищные проценты. Оно может списать эти долги довольно быстро и без особых проблем.