Чтобы дать воду Донбассу, придется брать и Славянск, и все левобережье Днепропетровской области

Российская Академия наук предлагает начать проработку идеи переброски части стока северных рек в южные районы Европейской части России, в том числе и в Донбасс, а в последствии, возможно, и в Центральную Азию. Отделение наук о Земле РАН считает целесообразным изучить возможность переброски воды из рек Печора и Северная Двина в бассейн Волги — и далее в Донбасс.

Нехватка воды в Донбассе — проблема не новая. Сейчас воду там дают раз в 3−4 дня, и она не всегда пригодна для питься. В августе жители Донбасса записали обращение к руководителю Следкома Александру Бастрыкину с просьбой решить проблему. Теперь за дело взялись ученые.

Будет ли вода в Донбассе? И из каких ресурсов? Не нанесет ли это ущерб рекам-«донорам»? Эти вопросы журналист Ирина Мишина обсудила с научным руководителем Института водных проблем РАН, членом-корреспондентом РАН Виктором Даниловым-Данильяном.

---

СМОТРИТЕ В СП-ВИДЕО

Прямые ссылки передачи в RuTube, YouTube, VK, смотрите все передачи СП-Видео

---

«СП»: Повороты рек — идея не новая. Она родилась много лет назад, но реализована по сей день так и не была. Почему?

— Идея поворота рек пришла 150 лет назад одному киевскому юноше, который обратил внимание на то, что на севере, в реке Оби, воды очень много, а на юге, в Туркестане, как тогда называли всю Центральную Азию, — дефицит воды.

Он предположил, что можно построить канал. Автор идеи решил, что, преодолев водораздел, можно подать обскую воду в Туркестан. Потом об этом плане рассказали Сталину, но Иосиф Виссарионович не заинтересовался, и только после его смерти к этой идее вернулись.

«СП»: Идею переброски в бывшие советские республики Средней Азии части стока Оби активно прорабатывали в 1970—1980-е годы, но потом от нее отказались. Почему?

— Госэкспертиза Госплана приняла этот проект в 1982 году, хотя и с беспрецедентным количеством замечаний, а в 1986-м было решение ЦК КПСС и Совета Министров СССР о прекращении всех работ по переброске рек. Лужков вспомнил об этом в 2002-м, и даже обратился в правительство. Но его предложение вернуться к проекту всерьёз не рассматривалось. Нет никаких документов или свидетельств, что его обсуждали в правительстве, в каких-либо ФОИВ и прочих структурах, только на собранной в апреле 2003 Лужковым в Мэрии Москвы «самодельной» конференции. И тогда, и раньше — в 80-е годы, я был против.

«СП»: Почему сейчас поменяли свое мнение? И какие Россия от этого будет иметь социально-экономические дивиденды?

— Социально-экономические дивиденды Россия будет иметь довольно очевидные. Если вы поговорите с нашими академиками по сельскохозайственным наукам, то все будут единогласно за перераспределение стока из северных рек в Волжский бассейн.

Дело в том, что активно идет процесс опустынивания наших степей. Это значительная часть нашего Черноземья, и угроза сельскому хозяйству России очевидна.

«СП»: А какой нам интерес и какая выгода улучшать климат республик Средней Азии, которые проводят «многовекторную политику» не всегда в пользу России?

— На мой взгляд, сейчас об этом рано говорить. Сначала надо изучить вопрос с учётом многих радикально изменившихся обстоятельств. Но есть такая точка зрения, и она очень хорошо обоснована, что без рабочей силы, которая к нам поступает из центральноазиатских республик. А укрепление социально-экономических связей с ними в случае доставки им нашей воды позволит нормализовать миграционный процесс. Разумеется, ни о каком «дарении» воды и речи быть не может: договорная цена воды должна обеспечивать полную компенсацию наших затрат и давать среднюю норму прибыли.

«СП»: А может быть, нам стоит задуматься о том, чтобы прирост населения был у нас, а не в Средней Азии, и для этого улучшить нашу экологию?

— Мы об этом задумываемся много лет, а результаты, как видим, незначительные. И такого прироста, который мы получаем благодаря трудовым мигрантам, мы обеспечить еще долго не сможем.

«СП»: Во сколько это обойдется нашему бюджету? Экономисты подсчитали, что в ценах на 2025 год речь будет идти про четыреста шестьдесят шесть миллиардов долларов. У нас есть сейчас на это такие деньги?

— Этот расчет был актуален, когда речь шла о канале. Сейчас речь о водоводе в трубах. Это принципиально новая технология.

«СП»: Эти новые технологии будут применимы к нашему российскому проекту о возможной переброске воды из Печоры и Северной Двины в Донбасс?

— Не только в Донбасс, а в Волжский бассейн с дальнейшим водоводом в бассейн Дона. В Херсонской, Запорожской областях и в Донецкой Народной республике ситуация просто катастрофическая.

Причины понятны: во-первых, ещё в 2014 году киевские власти прекратили подачу воды в Северо-Крымский канал, а в 2022-м взорвали и разрушили плотину Каховского водохранилища, — исток этого канала, а из него обводнялась и часть Херсонской области. Что касается Донецкой Республики, то все дело в том, что перекрыт канал «Северский Донец-Донбасс». Он поил весь район. Канал «Днепр-Донбасс» тоже пока под ВСУ.

«СП»: Чтобы заработал канал «Северский Донец-Донбасс», нашим войскам надо освободить Славянск и Краматорск. Чтобы начал давать воду канал «Днепр-Донбасс», нашим войскам надо дойти до Днепродзержинска/Каменска, потому что исток находится там. Это вопрос времени. А что сейчас? Вода раз в 3−4 дня на пару часов…

— Эти районы будут освобождены рано или поздно. Но надо помнить, что даже когда эти каналы работали, воды все равно в Донбассе не хватало.

Если осуществить переброску, все прилегающие степные зоны получат воду, это важно и для людей, и для сельского хозяйства. Однако надо убедиться в экологической допустимости и экономической приемлемости перераспределения стока в современных условиях. Если окажется, что это не так, придётся обойтись без переброски. Есть другие пути ослабления дефицита воды, они, кстати, могут использоваться вместе с переброской, одно другого не исключает.

Эти пути — экономия воды, её повторное использование, наведения порядка в водном хозяйстве, на малых реках и прудах, поиск подземных вод, перестройка реального сектора с целью уменьшения доли водоёмких отраслей в пользу неводоёмких, докучаевское лесоразведение и т. д. Поэтому в Отделении наук о Земле РАН и пришли к выводу, что необходимо комплексно заняться этой проблемой. Она обязательно будет решена, потому что вода — это жизнь.