Падающим курсом

Поступившая к середине марта пессимистичная статистика о быстром замедлении российской экономики вызвала ощутимую озабоченность властей. Сигналы этой обеспокоенности были уловлены и рынками, и экспертным сообществом. В начале апреля появилась и любопытная валютная статистика: за месяц рубль подешевел к бивалютной корзине на 2,7%, к доллару — на 2,8%: больше, чем валюты некоторых других развивающихся рынков. Поскольку большая часть этих изменений произошла в самые последние дни, то появились слухи о том, что валютные игры призваны компенсировать негативные тенденции в экономике.

С точки зрения правительства, таких проблем две: очень напряженный по социальным обязательствам госбюджет с быстро растущим дефицитом Пенсионного фонда и спад в промышленности. Обе эти проблемы можно было бы существенно облегчить снижением обменного курса рубля.

Близкий к руководству Банка России источник отказался комментировать действия ЦБ на валютном рынке за последний месяц. Руководитель направления денежно-кредитной политики Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Олег Солнцев обратил внимание «СП» на то, что львиная доля снижения рублевого курса пришлась на период после 3 апреля этого года, то есть после выступления главы Центробанка Сергея Игнатьева на конференции в Ассоциации российских банков, на которой он выразил свое озабоченность слабой статистикой по ВВП с начала этого года.

Аудитория обратила свое внимание на два момента в этой речи. Во-первых, Игнатьев никогда ранее своей заинтересованности в параметрах ВВП публично не высказывал, а любые заявления лиц такого ранга всегда имеют определенное значение и цель. Во-вторых, произошли ясные «изменения в тональности прогнозов в пользу смягчения кредитно-денежной политики». Правда, отмечает эксперт, никакие движения Банка России ради накачки ликвидностью внутреннего рынка пока не видны.

— Примерно 20−25% промышленных секторов в России являются чувствительными к валютному курсу, — отмечает старший научный сотрудник Института «Центр развития» ГУ-ВШЭ Сергей Пухов. При этом для того, чтобы в этих секторах был явно выражен процесс импортозамещения, необходима девальвация национальной валюты процентов на 20. Но я, например, не уверен, что мы увидим быстрое снижение рублевого курса на 3−5 рублей. Просто я не думаю, что перед уходом с должности Игнатьев будет проводить какие-то резкие изменения политики ЦБ. Тем более состоявшееся в марте заседание совета директоров Банка России не сопровождалось заявлениями о массированной накачке нашей экономики рублями. В частности, не были значительно снижены учетные ставки, как многими ожидалось.

Если вспомнить кризис 2008−09 годов, то там наблюдалось снижение курса рубля к бивалютной корзине почти на 50%. Некоторые специалисты утверждают, что благодаря этому в основном в 2010−11 годах наблюдалось активное замещение на российском рынке импортных товаров отечественными. Я, правда, думаю, что там больше сыграли роль какие-то другие решение правительства, в частности, в налоговой сфере.

«СП»: — Может ли сегодня направленное удешевление рубля быть инструментом поддержки реального сектора?

— Ряд предприятий может почувствовать поначалу положительный эффект. Но не будем забывать, что накачка рынка ликвидностью впоследствии неизбежно приведет у росту инфляции, что может негативно сказаться на самочувствии предприятий. Правда, сегодня в той или иной степени большинство стран вовлечено в так называемые валютные войны. Япония, например, весьма активно накачивает свою экономику деньгами. Но у них в стране дефляция, национальная валюта все время крепнет, и это снижает конкурентоспособность японского экспорта. Правительство Страны Восходящего Солнца всеми силами стремится развернуть эти тенденции. В той или иной степени удешевить свои валюты сегодня стремятся очень многие правительства. Но в отношении России можно определенно сказать, что в долгосрочной перспективе понижение курса рубля стимулировать экономику не может. Поскольку в сумме разнонаправленные последствия от снижения рублевого курса почти уравновесят друг друга. Гораздо эффективнее было бы снижение процентных ставок Центробанком.

«СП»: — Но ряд экспертов отмечает, что снижение ставок так же вызвало бы значительный отток капиталов за рубеж, и потому эта мера не может стимулировать наш экономический рост.

— Я все-таки считаю, что в нашей стране основной причиной вывоза капиталов за рубеж является стремление обезопасить свои активы за счет перевода их в иностранную юрисдикцию. Желание как-то при этом сэкономить или заработать за счет разницы в учетных ставках в разных странах не имеет значительного веса.

Сергей Игнатьев, например, ранее заявлял, что наша экономика достигла предела возможного роста, а потому как-то особенно быстро дальше расти не будет. Но есть довольно много серьезных экономистов, которые утверждают, что сегодня не достигнуто каких-то пределов роста. Правда, для его стимулирования необходимо наращивать не спрос, а производство. И когда на рынке появится больше отечественных товаров, их будут и больше покупать. Иными словами, сегодня просто сами производители не насыщают внутренний рынок товарами. Поэтому для роста промышленного производства необходимо решить две ключевые проблемы: с кадрами и безработицей, а также с высокой занятостью имеющихся мощностей. То есть, создать новые современные мощности и подготовить для них кадры. А спрос найдется. Есть такая концепция, и, возможно, она верна.

«СП»: — Но все эти меры, также как и предлагаемое Минэкономразвития распатронивание Резервного фонда ради прямых госинвестиций в реальный сектор, скажутся лишь через годы. До тех как-то надо помогать отечественной промышленности. Все-таки может быть удешевление рубля в этом отношении полезным?

— Только при сильной девальвации, но пока я не считаю такой вариант очень вероятным. При незначительном сползании стоимости нашей валюты значительный эффект почувствует лишь госбюджет. Там удешевление рубля к доллару на 1 рубль, скажем, с 31 до 32 рублей за доллар, дает весьма ощутимый эффект. А на 2 рубля — вообще решит все проблемы бюджета на ближайший год. Конечно, если не будет обвала на нефтяном рынке.

Фото: ИТАР-ТАСС