Алексей Макаркин: Альтернативы Ангеле Меркель нет

Парламентские выборы стартуют сегодня в Германии. Еще несколько дней назад эксперты говорили, что результаты этой гонки вряд станут неожиданностью для страны. Однако накануне опросы показали, что в рейтинге теряет недавний фаворит Ангела Меркель и ее ХДС/ХСС.

В итоге коалиция Меркель с либералами может получить 47 процентов голосов. Ровно столько же могут получить их прямые конкуренты — потенциальная коалиция в составе социал-демократов, «зеленых» и левых.

Кто все же станет канцлером Германии, и какие перспективы сулит это России, рассуждает вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«СП»: — Алексей Владимирович, изменят эти выборы наши отношения с немцами?

 — Вряд ли что-то изменится принципиально. Шредер был исключением — максимально комфортный для нас канцлер. Сейчас он в отставке, сейчас там другие политики. В любом случае, при любой коалиции, канцлер будет осторожным в отношениях с Россией, но при этом не будет выступать с антироссийских позиций.

Наши отношения с Германией выстроены, они основываются на очень серьезных экономических интересах, связанных, в том числе, с энергетическим сотрудничеством, с пониманием того, что Россия является важным партнером для Евросоюза. Германия традиционно выступала — и будет выступать — против изоляции России, чтобы в обозримом будущем принимать в НАТО Грузию и Украину.

В общем, Германия как была партнером России, так и останется. История с «Опелем» это подтверждает: речь шла об интересах профсоюзов, и профсоюзы стояли за российско-германский вариант, и этот вариант, в конце концов, и был реализован.

Другое дело, о слишком близком сотрудничестве речи и в дальнейшем идти не будет, поскольку нынешние политики более прагматичны, чем Шредер. Шредер, к тому же, был в очень плохих отношениях с США, и, соответственно, сближался с Россией в максимально возможной для германского политика степени. Сейчас любой канцлер будет держаться политики баланса.

«СП»: — Какой расклад сил сейчас в Германии?

 — Опрос, который показал, что две возможные коалиции — черно-желтые (христианские демократы и свободные демократы) и красно-зеленые (социал-демократы и «зеленые») имеют примерно равное число голосов — вполне объективный. Он показывает существующие реалии.

С одной стороны, есть высокий рейтинг христианских демократов, которые, судя по всему, выигрывают эти выборы и получают относительное большинство в парламенте. Однако это не дает им гарантий сформировать желаемое правительство. А не дает из-за того, что в бывшей ГДР достаточно велика популярность партии демократического социализма — преемника СЕПГ. В эту партии пришли «левые» из социал-демократической партии, и таким образом эта партия приобрела общегерманский характер.

Первоначально, когда она только начинала участвовать в политической жизни объединенной Германии, партия была замкнута на Востоке. На Западе за нее никто не голосовал, потому что для Запада это были коммунисты, недавний противник. Но так как произошло размежевание в социал-демократической партии, партия демократического социализма стала получать высокие результаты по всей Германии, сравнимые с партией «зеленых», и близкие к свободным демократам. Это новый общегерманский игрок. Игрок хотя и второго ряда, но гарантированно представленный в парламенте.

«СП»: — Как будут выстраиваться коалиции после выборов?

 — Думаю, здесь ситуация следующая. Если христианские демократы и свободные демократы чуть-чуть, хотя бы на один-два мандата, получают больше половины голосов, то они формируют черно-желтую коалицию. Конечно, для христианских демократов это наилучший вариант. Свободные демократы также заявляли, что для них такой сценарий является оптимальным. В этом случае мы будем иметь право-центристскую коалицию, где остальные партии оказываются в оппозиции.

Если христианские демократы и свободные демократы в сумме не получают большинства, начинается самое интересное. Если арифметическое большинство получают красно-зеленые, возникает большая проблема.

Христианские демократы и свободные демократы имеют длительный опыт коалиционного сотрудничества. Достаточно сказать, что при этой коалиции произошло объединение Германии. А вот с красно-зелеными ситуация иная.

«СП»: — Почему?

— Значительная часть избирателей социал-демократов против коалиции с другими «красными». Они считают, что коалиция с СЕПГ — это коалиция с коммунистами. Правда, существует опыт коалиции между этими двумя партиями в Восточных землях. Но на уровне Германии согласится на такую коалицию социал-демократам будет очень сложно, согласие на сотрудничество с «коммунистами» способно вызвать раскол внутри социал-демократической партии.

Поэтому, думаю, вариант такой коалиции есть только теоретически. Если христианские демократы и свободные демократы не получат абсолютного большинства, придется начинать переговоры о создании заново большой коалиции. Этого не хочется ни христианским демократам, ни социал-демократам: сейчас они из союзников стали соперниками, критиковали друг друга в ходе кампании, хотя, надо сказать, достаточно умеренно.

Большая коалиция — это компромисс, трудно принимать большие решения, которые бы выходили за рамки этого компромисса в экономической сфере. Между тем, кризис требует таких решений, а решения у партий разные. Христианские демократы более ориентированы на рынок, социал-демократы — больше патроналисты. Но если получится, что большую коалицию все же придется создавать, христианские демократы и социал-демократы пойдут на такой вариант.

«СП»: — Кто будет канцлером?

 — И в первом, и во втором случае это будет Ангела Меркель. Теоретически есть вариант канцлерства Франка-Вальтера Штайнмайера, при красно-зеленой коалиции. Но, повторюсь, это чисто теоретический вариант.