«Возможно, доказывать нарушение санитарно-эпидемиологических правил легче»

Московский областной суд оставил Алексея Навального в «Матросской тишине» до 15 февраля, рассмотрев апелляцию на арест оппозиционера. «Мне было все понятно, еще до заседания суда»: прокомментировал решение сам Навальный. Защита политика указывала суду на нарушения процедуры, допущенные на заседании Химкинского суда — принципа разделения властей, гласности и тайны совещательной комнаты. Напомним, суд проходил прямо в здании ОВД города Химок.

Мы попросили прокомментировать суд над Навальным федерального судью в отставке Сергея Пашина, который заметил, что доводы защиты справедливы.

— Доводы защиты в том, что касается принципа гласности, считаю обоснованными. То обстоятельство, что не все журналисты не были допущены к судебному процессу рассматривается пленумом Верховного суда как существенное нарушение. Ну, а почему Мособлсуд принял такое решение — наверное, были основания. Основная проблема была в гласности, как мне кажется, — заметил бывший судья.

Глава сети региональных штабов Навального Леонид Волков стал обвиняемым в деле о вовлечении несовершеннолетних к противоправным действиям. Как говорится в пресс-релизе СКР, Волков привлек несовершеннолетних к участию в акциях протеста посредством ролика на Youtube, где призывал граждан выйти на митинг 23 января. На видео Волков не уточнял, что обращается именно к несовершеннолетним. Как объяснил Сергей Пашин, это не важно.

— У нас действует правило свободной оценки доказательств, поэтому доказательства могут быть любыми, в какие поверит суд, — объясняет Пашин. — Это могут быть свидетельские показания, информация с электронных носителей — результаты обыска могут включать изъятие флешек, жестких дисков — это могут быть письменные показания или заключения экспертов. Кроме ролика, речь может идти и о каких-то других действиях. Мы не знаем, в чем доказательная база. Это могут быть и показания, например, какого-то родителя, который утверждает, что этот человек обращался к его ребенку с предложением совершить противоправные действия. Или есть факт предложения одному подростку привлечь одноклассников. Может быть все, что угодно.

Днем ранее у ближайших соратников политика и других сочувствующих прошли обыски по так называемому «санитарному делу»: Олега Навального, Любовь Соболь, Марию Алехину и Анастасию Васильеву задержали на 48 часов. Они проходят обвиняемыми по статье о нарушении санитарно-эпидемиологических правил (ст. 136 УК РФ). Вероятно, речь идет о той части закона, который вступил в силу в период пандемии коронавируса. В ней говорится о нарушении санитарных правил, повлекших создании угрозы массового заболевания.

Обычно за призывы к участию в несанкционированных акциях грозит административка — 20.2 КоАП (Нарушение установленного порядка организации либо проведения митинг). Федеральный судья в отсавке Сергей Пашин считает, что следствие использовала новое положение закона, чтобы перестраховаться.

— Может быть, доказывать нарушение санитарно-эпидемиологических правил легче, — предполагает Сергей Пашин. — Существует представление о том, что всегда надо иметь какие-то пути отхода. Если не удается доказать массовые беспорядки, то используется вовлечение в экстремистскую деятельность или участие в митинге. Если и это не удается доказать, то хотя бы нарушение санитарно-эпидемиологических правил. Следствие страхуется и вменяет менее радикальные статьи. Это общие рассуждения, я не утверждаю, что такая логика у следствия сейчас. Однако такая практика есть.

Кроме того, в соцсетях было много шуток о том, что в рамках «санитарного» дела проводились обыски и изымались электронные носители информации. Мол следователи считают, что коронавирус передается через телефон или компьютеры.

— Могли искать сведения о том, что кто-то вышел на манифестацию будучи больным — носителем Covid-19, — объясняет бывший судья. — Или вовлекал в это кого-то другого, понимая, что сам болен. Требовал, чтобы кто-то его сопровождал, например.