Сжечь безжалостно: Трамп мечтает спалить евробюрократию, засевшую в Брюсселе, а пепел развеять

Экс-президент Франции Франсуа Олланд заявил, что с президентом России Владимиром Путиным возможно договориться. Но, по его мнению, «чтобы добиться приемлемого результата, нужно иметь рычаги воздействия».

«Метод Путина — много говорить», считает Олланд.

«Вы должны позволить ему говорить, но в какой-то момент вам придется его перебить и показать, что вы не принимаете то, что он говорит, и особенно то, что он делает», — заявил бывший французский лидер, отметив, что президент России говорит то доброжелательно, то более резко.

Экс-президент отметил, что мир на Украине нужен, «никто не хочет продолжения конфликта», но ключевым вопросом как для Украины, так и для Европы станет то, какие гарантии безопасности будут предоставлены.

«Вопрос будет стоять так: примут ли европейцы соглашение, которое Трамп хочет заключить любой ценой», — подчеркнул он.

Можно ли это мнение считать господствующим в Европе?

— В них, то есть, в Европе вообще нет необходимости в переговорном процессе, это лишнее звено, — убежден политолог Владимир Можегов.

«СП»: Считаете ли вы, что Олланд выражает мнение большинства европейцев?

— Олланд никогда ничего не выражал, тем более сегодня. Это бледная тень бледной тени, никому давным-давно не интересная.

«СП»: Олланд самокритично подметил, что Путин не будет договариваться с наперсточниками. Но Трамп открывает Европе окно возможностей договориться с Россией о своей безопасности. Есть ли там те, кто готов этим воспользоваться?

— Трамп открывает окно возможностей, но не Европе, а Америке и России. Сегодняшняя Европа, точнее брюссельская евробюрократия — экзистенциальный враг Трампа. Он мечтает ее уничтожить и пепел ее развеять. И в этом видит Россию в качестве своего помощника и союзника.

«СП»: Готовы ли мы вернуться к идее общего дома от Лиссабона до Владивостока? И надо ли это нам?

— Разумеется. Но для этого нужна другая Европа. Если трампизм сметет сегодняшнюю власть в Лондоне и Брюсселе, посадит в кресло премьера в Британии Фараджа или еще кого-либо более радикально-консервативного, и если тоже произойдет с континентальной Европой — то есть из нынешнего глобалистского монстра она обратиться в Европу наций — то да. Такая Европа вполне станет нам союзником.

«СП»: С кем и как нужно работать, чтобы сориентировать Европу на нас, коль скоро из нее уйдет Америка? Кто наши агенты влияния (движения, партии, социальные группы), если они есть?

— Америка не уйдет из Европы. Америка будет контролировать Лондон из Гренландии, и Брюссель из Украины. Трампистская Украина — вот чего добивается Трамп, прогибая Зеленского на сделки по недрам, энергетике и т. д. Цели Трампа и наши здесь в целом одни — не пустить Киев в НАТО. И в Европе наши потенциальные союзники одни — европейские правые: Орбан, Фицо, АдГ, Ле Пен и т. д.

«СП»: Может ли Россия «завоевать» Европу, продвигая себя как хранителя и защитника традиционных ценностей? Есть ли у нас ещё козыри, которые могли бы привлечь европейцев?

— Для начала нам надо отвоевать себя. Разобраться с нашей так сказать элитой.

Сегодняшняя наша элита сформирована Демпартией США, она тридцать лет сидела на грантах USAID, с такой элитой трамписты разговаривать не будут. Путину сейчас нужно обеспокоится отбором других людей. Более консервативных, национально-ориентированных. В общем, нам нужна своя консервативная революция. Вот тогда да, тогда мы Европу вполне «завоюем».

— Не думаю, что мнение Олланда по этому вопросу что-то значит, — согласен и политолог Андрей Милюк.

— В конечном счёте, он мог применить все свои советы на практике, когда был президентом Франции. Вместо этого он вместе с Меркель предпочёл накачивать Украину оружием, что и стало одной из предпосылок к началу СВО.

Сам факт переговоров многими почему-то воспринимается, как движение в сторону мира. В данном случае это не так. Достаточно посмотреть на заявления всех четырёх заинтересованных сторон (Россия, США, Европа, Украина), чтобы понять: никакого совпадения позиций там нет и не будет в обозримой перспективе.

Что и было очевидно ещё до начала мирного процесса. Каждая из сторон имеет свои цели в этих переговорах, при этом Европа фактически выключена из переговорного процесса, а у американцев своё видение дипломатии.

Так что на речи Олланда не стоит обращать внимание. Сбитый лётчик.

Да, и уровень русофобии в Европе с его времён заметно вырос. Возможно, Россия и имеет привлекательную для некоторой части европейских обывателей идеологию, но, чтобы симпатии к нашей стране стали массовыми, она для начала не должна восприниматься, как естественный противник в грядущей большой войне.

— Олланд, судя по всему, сам пользуется методом «много говорить», — считает политконсультант, кандидат философских наук Александр Сегал.

— Собственно, вся его речь состоит из «с одной стороны» и «с другой стороны». Методика давно проверенная, особенно для переходного периода: кто знает, куда кривая выведет в конечном итоге?

Но при всей неопределенности высказываний можно выделить одну вполне определенную задачу: пощупать силу российской «партии мира» и ее влияние на политику.

Речь идет о тех, кто заинтересован в западных рынках и инвестициях. Понятно, что об «общем доме» речи пока не идет, но тихой сапой эти люди туда будут тянуть.

Конечно, наилучшим выходом для России была бы экономическая автаркия, но приходится учитывать и нынешнюю тенденцию — и по мере сил сдерживать ее. Не надо повторять ошибок и возвращаться в состояние зависимости.

Могут спросить: а в состоянии ли Россия «завоевать» Европу, продвигая себя как хранителя и защитника традиционных ценностей? Отвечу: нет! Тем более, что эту повестку продвигает Трамп, и гораздо более успешно — у него просто больше денег и возможностей.

У России есть другой козырь, другой набор ценностей, который выглядит чрезвычайно привлекательно и в основе которого лежит идея справедливости. Кстати, президент его озвучил в октябре 2022 года: «Суверенитет, свобода, созидание, справедливость».