Назло «Росатому»: Финляндия стала гробницей ядерных отходов и грозит радиацией соседней Эстонии

Финляндия официально объявила о реализации проекта «Онкало» по захоронению радиоактивных отходов на побережье Балтийского моря.

Проект предусматривает, что отработанное ядерное топливо от АЭС больше не будет отправляться на утилизацию в Россию, а его с 2026 года финны станут закапывать дома, на глубине более 400 метров. Точное место не указывается, но могильник располагается примерно в 80−90 км от эстонского Таллина на противоположном берегу Финского залива. Иначе говоря, с учётом местных течений, в случае утечки радиация достигнет побережья Эстонии примерно за 3−4 часа.

Как отметил один из кураторов «Онкало», профессор Университета Хельсинки Гарет Лоу, этот проект впервые в мире реализует действительно надежную схему хранения ядерных отходов, и подобная практика может быть внедрена в других странах. В переводе с финского на нормальный, это означает, что от подобной ядерной авантюры все страны мира, обладающие АЭС, в прошлом воздерживались.

Министр климата Финляндии Кай Миккянен добавил к этому, что «Онкало» станет важным элементом энергетического перехода в Европе, позволяя снизить зависимость от традиционного ископаемого топлива в пользу ядерного.

От Санкт-Петербурга финский могильник ядерных отходов расположен достаточно далеко — более 300 км. Да и течение идёт в противоположную от Питера сторону. Ну, как говорится, и на том спасибо.

О том, почему Финляндия решила подложить «грязную бомбу» под себя саму и братскую для неё Эстонию, «Свободной Прессе» рассказал член Общественного совета госкорпорации «Росатом» Валерий Меньщиков.

«СП»: Валерий Фёдорович, куда раньше Финляндия девала облучённое ядерное топливо?

— Во времена СССР мы построили в Финляндии атомную станцию, которая успешно служит до сих пор, и отработавшее топливо, по техническому договору, забирали в нашу страну на утилизацию.

А потом финны начали строить своё подземное сооружение под дном Балтийского моря, чтобы отказаться от договора. Сейчас они полностью разорвали контакты с «Росатомом».

«СП»: Наша «корпорация знаний» как-то пострадала от этого?

— От того, что перестали перерабатывать их отработавшее топливо, мы никак не пострадали. Ударом было, когда финны демонстративно прервали работу по сооружению новой станции в Финляндии, в которую «Росатом» уже вложил значительные деньги и был готов установить передовой, самый безопасный реактор класса 3+.

Я так понимаю, что убытки, которые понёс «Росатом», должны быть возмещены. Это будет рассматриваться в судах. Некрасивая история, когда по политическим мотивам были нарушены элементарные нормы делового партнёрства.

А дальше, поскольку у Финляндии нет инженерных и научных кадров для развития атомной энергетики, им придётся искать новых партнёров.

«СП»: У Финляндии хватит компетенций, чтобы хранить облучённое топливо?

— Они утверждают, что проводят достаточно серьёзную работу, чтобы поставить несколько барьеров защиты от утечек.

Однако я был в этом хранилище, когда ещё какие-то отношения сохранялись. Временами поражало то, что по стенкам той площадки, где будет складироваться отработавшее топливо, водичка течёт.

Мы задавали этот вопрос финнам, а они отвечали, что там много водоносных слоёв, но эта вода обратно в Балтийское море не попадёт, а будет куда-то отводиться. Обещали, что непосредственно на той поверхности, где начнут ставить контейнеры, будет сухо.

Но сейчас мы уже не можем этого проверить. Надеемся, что МАГАТЭ держит ситуацию под контролем.

Проблема только в том, что когда вопрос касается радиации — всё сразу не учтёшь, каким бы ни был административный контроль.

Только время может показать — опасно это или нет. Напомню, что когда только начинались работы с ионизирующими излучениями, нормы были достаточно мягкими, но по мере того, как в течение десятилетий уточнялась степень опасности радиации для человека, нормы ужесточались в разы и десятки раз.

Вполне возможно, со временем выяснится, что убежище, которое сейчас кажется безопасным, нанесло людям смертельный ущерб.

«СП»: Валерий Фёдорович, Финляндия рискует не только собственным здоровьем. Риску подвергается экология Балтийского моря. В случае утечки радиации первой пострадает Эстония. Эстонцам тоже не дают посмотреть, что там сейчас, в этом хранилище?

— Хорошо бы наладить международный контроль. Тем более, что это — первый могильник такого рода. Но сейчас никого, кроме МАГАТЭ, туда уже не пускают. Эта организация приняла объект в эксплуатацию и, по идее, должна гарантировать его безопасность.

На мой взгляд, пока особого риска мгновенной аварии, мгновенного загрязнения моря — нет. А в случае, если неблагоприятная ситуация будет развиваться постепенно — там предусмотрена возможность вывезти облучённое топливо из хранилища.

Когда хранилище ещё строилось, я видел широкие туннели, по которым к месту хранилища движутся большие грузовики. Они будут привозить контейнеры с отходами, они же могут их и увезти. Мы там передвигались на микроавтобусе.

Если нужно будет — всё можно вытащить. Но опять: а куда это потом девать?

«СП»: Предположим, руководителей Финляндии и Эстонии не волнует, сколько кюри получат их граждане. Лишь бы «Росатом» лишний евроцент не заработал. Но Россия-то может добиться, чтобы наших специалистов пустили на опасный объект хотя бы в составе миссии МАГАТЭ (соучредителем которой мы являемся)?

— Да что могильник в Финляндии… До нас пока оттуда радиация дойдёт… Нас на свалку ядерных отходов в Чернобыле не пускают, а она несопоставимо опаснее. (Есть версия, что в зону отчуждения свозят отработанное топливо со всей Европы, — «СП»). Там подземного хранилища нет, оттуда же ветер радиоактивную пыль разносит.

Мы всегда говорим, что ядерная безопасность должны быть общей. Мы продолжим делать запросы в МАГАТЭ. Но вы же знаете, как ведёт себя сейчас эта организация. Она присутствует на Запорожской АЭС, которая подвергается обстрелам, но миссия предпочитает не замечать потенциальной угрозы.

«СП»: Возникает ощущение, что МАГАТЭ больше не стоит на страже ядерной безопасности, а превратилась в структуру, которая скрывает эту опасность.

— Да. Позиция такая: «Мы сами ничего не замечаем, но и другим не покажем». МАГАТЭ себя скомпрометировала в этом смысле, но больше никаких контрольных механизмов не осталось.