Звездно-полосатая Канада? Трамп уверен, что это и красиво, и удобно

Дональд Трамп, похоже, окончательно свихнулся на ниве «американского величия». После военного вторжения в Венесуэлу он вынашивает планы такой же интервенции на Кубу и в Колумбию, а также силового захвата Гренландии. Но даже этого ему мало: как пишет Bloomberg, Трамп и его окружение всерьез обсуждают присоединение Канады.

В Оттаве и крупных канадских столицах еще недавно надеялись, что разговоры о «51-м штате» были лишь тупым троллингом в адрес бывшего премьера Джастина Трюдо или элементом торга в экономических конфликтах.

Теперь, после публичных заявлений Трампа о том, что «это наше полушарие», прежние угрозы перестали выглядеть безобидными.

И хотя прямое военное вторжение в Канаду большинство специалистов по-прежнему считают невероятным, сочетание милитаристской риторики и волюнтаристских решений Трампа заставляет обсуждать сценарии, которые еще недавно относили к политической фантастике.

Внешняя политика Трампа вновь строится вокруг демонстративной силы. История с Венесуэлой, где Вашингтон фактически закрепил контроль над ключевыми нефтяными потоками страны, стала, по мнению военных аналитиков, «психологическим прорывом»: Трамп окончательно убедился, что не только санкции, но и прямое военное давление могут дать быстрый результат без серьезных последствий для США.

В канадских изданиях — от Globe and Mail до Toronto Star — теперь всерьез обсуждают пределы применения силы, на которую решится Трамп. Для него окончательно размыты границы между экономическим принуждением и прямой силой, между союзником и объектом давления.

Гренландия, формально входящая в состав Дании, стала еще одним примером: для Трампа стратегическая ценность территории и ресурсы Арктики оправдывают любые формулировки — вплоть до военной операции (как выяснило издание Politico, такие сценарии уже всерьез обсуждаются в Пентагоне).

Крупнейшие национальные газеты обсуждают возможность «военного принуждения» со стороны США. Речь идет, конечно, не о танках на границе, а о комплексном давлении — от экономического удушения до демонстративных военных шагов.

Канадский исследователь глобальной безопасности Томас Хомер-Диксон предлагает Канаде изучить опыт Финляндии (возврат к призывной армии, развитие гражданской обороны) и Украины (национальная стратегия БПЛА).

— Речь должна идти об изменении подхода. Если будет предпринята попытка применить против нас военное принуждение, США необходимо четко понять, что это обойдется чрезвычайно дорого, — говорит Хомер-Диксон.

То есть он призывает к стратегическому сдерживанию — не через гонку вооружений, а через повышение устойчивости государства.

Страх, пусть и сдержанный, уже проник в массовую культуру Канады. Сатирический сайт Beaverton выпустил вирусную заметку под заголовком: «Марк Карни (канадский премьер — Ред.) отключил геолокацию на телефоне на всякий случай».

Для канадцев, традиционно воспринимающих США как ближайшего союзника и гаранта безопасности, подобный юмор — признак когнитивного диссонанса. Ведь Америка для канадцев перестала быть союзником, теперь это экзистенциальный враг.

Стефани Карвин, бывший аналитик по национальной безопасности в правительстве Канады, считает угрозу Трампа вполне реальной. Хотя, считает эксперт, вряд ли он решится на прямой военный конфликт.

— Я верю сейчас как никогда, что США готовы подорвать канадскую экономику способами, которые соответствуют прихотям их президента, — говорит Карвин.

США остаются крупнейшим торговым партнером Канады, и именно здесь, по мнению Карвин, сосредоточена главная опасность. Тарифы, точечные санкции, манипуляции доступом к рынкам и транспортной инфраструктуре — все это может быть использовано без формального нарушения союзнических договоров.

Подобная политика станет формой «экономического милитаризма», где разрушение промышленности и цепочек поставок используется как средство принуждения Канады к вхождению в состав США. В этом смысле угрозы Трампа рассматриваются не как дипломатическая риторика, а как продолжение его прежних торговых войн, доведенных до предела.

Все канадские эксперты сходятся во мнении: проблема не в военной мощи США как таковой, а в диктаторском стиле принятия решений Трампа. Для него импульсивность подменяет стратегию, а союзнические обязательства принесены в жертву «сделкам». Такой подход подрывает саму архитектуру североамериканской безопасности, построенную на доверии и институтах, а не на угрозах, говорит Томас Хомер-Диксон.

Военные аналитики в Оттаве отмечают, что любая попытка силового давления на Канаду разрушит НАТО изнутри и станет ударом по американской репутации сильнее, чем любые поражения на внешних театрах.

Но волюнтаризм Трампа как раз и опасен тем, что игнорирует долгосрочные издержки ради сиюминутного эффекта. Но что, если завтра Трампу захочется присоединить уже не только Гренландию, но и, скажем, Бразилию или Германию?!

И еще вопрос — а как отнесется к посягательству на члена Британского содружества Великобритания.

Ведь ко всему прочему английский король Карл III является и канадским монархом. Может неудобно получиться.