Настоящее и прошлое ЛДПР: Жириновский — русский Лех Валенса или Дональд Трамп?

На улицах Екатеринбурга 5 марта горожане заметили VIP-кортеж из представительских автомобилей Mercedes-Benz, который сопровождали автоинспекторы на Audi и реанимация. «Всех разогнали с улицы. Что было — непонятно, но очень интересно», — цитирует прохожую местное издание Е1. Оказалось, в регион приехал глава ЛДПР Леонид Слуцкий.

«Эх, барин в троечке промчался!» — говорит в таких случаях со времён Некрасова русский народ, насмешливо глядя вслед большому начальству… Слуцкий стал вторым лидером федеральной парламентской партии, который посетил Екатеринбург в 2026 году, отметили СМИ. Двумя неделями ранее там побывал глава «Единой России» Дмитрий Медведев.

Пристроиться в хвост старшего партнёра для ЛДПР вполне логично. Ведь «ЕдРо» часто использует её в Госдуме для создания иллюзии поддержки своих сомнительных законов. Чтобы и впредь оставаться в обойме, политическим юнгам следует соблюдать табель о рангах — склонить почтительно выю. После потери Жириновского (ВВЖ) «гнуть пальцы» его партии всё сложнее.

Не зря там воспользовались подходящим поводом — 80-летием вождя, чтобы провести в Москве так называемые «Жириновские чтения» («СП» писала). Сторонники напомнили обществу об ушедшем политике, а сами почтили того, кому обязаны тёплым местом под солнцем. Владимира Вольфовича обильно цитировали, превозносили и, разумеется, за дело.

Как ни крути, Жириновский был явлением в новейшей российской истории. Сумев создать партию ещё на излёте СССР (первоначально ЛДПР имела в своей аббревиатуре буквы «СС»), он стал политиком ещё при власти КПСС. Возможно, этим объясняется его извечная антисоветская риторика — родовая травма. Надо было чем-то отличаться, а потом привык.

Правда, статус первого самостоятельного некоммунистического политика сыграл с ним злую шутку. Для многих невозможно было представить, чтобы всесильный КГБ допустил бы подобную неподконтрольную активность. Тем более эти слухи питали экс-глава 5-го управления комитета Филипп Бобков и идеолог Политбюро Александр Яковлев.

В связи с этим вспоминается история хитрого электрика Леха Валенсы — лидера польской «Солидарности», перехватившей власть в стране. Валенса стал первым президентом новой демократической (прозападной) Польши, ушёл в отставку в зените славы, а потом выяснилось, что он агент польской службы безопасности, известный под кличкой «Болек».

Однако, глава советского КГБ Владимир Крючков опровергал инсинуации против ВВЖ. «Все слухи о нашей поддержке Жириновского — чепуха. Мы вообще не работали с политическими партиями, хотя теперь я понимаю, что это была ошибка», — цитировал члена ГКЧП журналист «КП» Дмитрий Бабич. Сам Жириновский тоже всегда отрицал слухи.

Да хоть бы так, участие КГБ в становлении ЛДПР — это хорошо или плохо? Кому как. Вообще-то, один из комитетчиков руководит сейчас всей РФ. Да ещё и при поддержке целого сонма бывших коллег. То что выглядит ужасным в глазах экзальтированных либералов необязательно порицаемо среди нормальных людей. У них другие претензии…

Гораздо интереснее определить политический психотип основателя ЛДПР. Владимир Вольфович — политик американского типа. Ближе всех ему и по темпераменту, и по выходным данным некто Хью Лонг (хотел стать конкурентом Рузвельта, но был убит — С.А.), считал тесно общавшийся с ЛДПР колумнист «СП», писатель Эдуард Лимонов.

«Ни, тот ни другой не покушается на социальный строй страны, ни тот, ни другой не революционеры. Их интересует лишь личная власть. Их сумасбродные поступки не обусловлены идеологией, но есть следствия их характера, они личностные, а не идеологические», — писал автор «СП» в своей книге «Лимонов против Жириновского».

Действительно, между Хью Лонгом и Жириновским немало общего. Они даже внешне похожи. Плюс экспрессивная манера общения, напоминающая стиль другого американца — Дональда Трампа. А лёгкий риторический «расизм» роднит Жириновского с основателем французского «Национального фронта» Жан-Мари Ле Пеном.

Подобный стиль хорош для популистов. Широкие народные массы, к неудовольствию академических профессоров, мыслят совсем простыми категориями, а ещё чаще руководствуются чувствами. Шибко умных в народе интуитивно недолюбливают, а значит и не голосуют. Жириновский знал это и, кажется, намеренно упрощал лозунги своей партии.

Пожалуй, самый знаменитый из них: «Каждой бабе — по мужику, каждому мужику — по бутылке водки!». Озорной, заводной, понятный в каждом отдалённом российском посёлке, вполне подходящий, чтобы проголосовать «по приколу». Ещё один: «Мы за русских, мы за бедных» в простейшей форме продвигал идеи национальной и социальной справедливости.

ЛДПР работала с теми, кто чувствовал себя «выброшенным за борт» истории: «синими воротничками» — жителями моногородов и посёлков, сильно пострадавшими от закрытия заводов в 90-е, военными и силовиками, русскими в национальных республиках, маргиналами, молодёжью («Соколы Жириновского»), которой импонировал резкий стиль вождя.

Отдельно стоит выделить юную бизнес-поросль, народившихся по всей России коммерсантов, мелких лавочников, среди которых было немало людей полукриминального типа, бандитов-романтиков, искавших политического представительства, многим из которых в местах лишения свободы Жириновский помогал «дачками», содействием в УДО и т. п.

После переформатирования, вызванного уходом отца-основателя, ЛДПР старается удержать этот ядерный электорат, расширив поддержку среди семей с детьми (особенно одиноких женщин, коих в России тьма), участников СВО и членов их семей, а также тружеников реального сектора — промышленных рабочих, инженеров, чьё значение вновь растёт.

Всё верно, но… Основная проблема — суметь сделать то, что умел Жириновский, в его отсутствие. Ведь если бы это было так просто, все могли бы стать политиками, равными Владимиру Вольфовичу. Но этого отнюдь не наблюдается. Заметна лишь грызня претендентов на преемничество, в которой, кажется, победил Слуцкий, оттеснив или изгнав оппозицию.

Василий Власов — самый молодой депутат Госдумы, записавший на диктофон слова вождя (тот уже был в больнице) сразу после начала СВО, лишен мандата. Ярослав Нилов — исключён из партии. И даже родной сын Жириновского — Олег Эйдельштейн со скандалом был не допущен охраной на «Жириновские чтения» почтить память отца.

Образ Жириновского, память о нём — главный ресурс ЛДПР. Поэтому кого попало к нему не подпускают. Чувствуется, как создаётся миф о вожде, который впредь должен будет работать на партию, принося ей голоса избирателей. Для его поддержания даже сделали голографическое изображение Жириновского, которое может «гастролировать» вместо оригинала.

Однако живого человека, да ещё такого, как Владимир Вольфович, голограммой не заменишь. А нового, сопоставимого по харизме, среди его бывших сторонников нет. В таких случаях выживанию партии могла бы помочь децентрализация — управление коллективным органом вроде курултая, шуры или ассамблеи, но это не в русской политической традиции.

Проведённый лёгкий ребрендинг ЛДПР — тоже как мёртвому припарка. Разумное уменьшение доли жёлтого цвета в символике партии в пользу синего — чтобы она не выглядела как цвета украинского флага, всерьёз не изменило восприятие цветовой гаммы. Не говоря уж о названии: «либерально-демократическая». Это в 2026 году-то!

Все эти нестыковки и неувязки уже осенью могут фатально сказаться на электоральных результатах ЛДПР. В условиях, когда главный националист в стране — президент и его ручная партия «ЕдРо», другие националисты — конкуренты. Они не только не нужны, но и вредны. И кто тогда будет поддерживать иллюзию широкой поддержки партии власти?

Видимо, признав бесперспективность накачки рейтинга ЛДПР с помощью тех или иных технологий, смотрящие за политическим процессом в стране (АП) решили, что единственным реальным способом сохранить детище Жириновского в парламенте остаётся перераспределение в его пользу голосов левой оппозиции. В первую очередь КПРФ.

Этим и объясняется давление на активистов компартии в регионах, вплоть до уголовного преследования (Алтайский край, Коми Республика, Липецк, Ленобласть, Хакасия). Надеются, что в атмосфере страха активисты и сочувствующие струхнут и проведут избирательную кампанию с меньшей энергией. Но это вряд ли. Скорее, эффект будет обратным.

А значит, поддержка ЛДПР избирателями может оказаться совсем скромной. Если вообще дотянет до 5-процентного барьера. Но тогда проект Владимира Вольфовича начнёт катиться к закату. Потеряв однажды фракцию в Госдуме, восстать из пепла будет трудно. Те, кому дорога память о Жириновском, вряд ли похвалят за такое нынешних менеджеров.

Вот они и гоняют по стране на «Мерседесах» вслед за Медведевым, дыша выхлопами — стараются выхлопотать себе хотя бы ещё один срок на политическом олимпе РФ.