Ларри Джонсон: Лавров не стал расшаркиваться перед Вашингтоном — Россия не откажется от переговоров, но и бить Украину не перестанет

Эй, мистер Трамп? Вы слушаете? В продолжительном интервью, показанном по российскому государственному телевидению 14 августа 2026 года, министр иностранных дел Сергей Лавров дал самую резкую за последние месяцы характеристику отношений Москвы с Вашингтоном на пятом году вооруженного конфликта на Украине.

Послание было намеренно двусторонним и целенаправленным: Соединенные Штаты, по словам Лаврова, являются одновременно и стороной, воюющей против России, и единственной страной, с которой Москва все еще ведет переговоры о ее прекращении. Эти два утверждения скрепляют всю нынешнюю позицию России по отношению к Вашингтону, и Лавров посвятил интервью скорее управлению напряженностью между ними, чем ее разрешению.

Лавров заявил, что Россия считает, что Соединенные Штаты гораздо глубже вовлечены в организацию и проведение украинских ударов вглубь российской территории, чем признает Вашингтон, и что эта вовлеченность распространяется и на предоставление разведывательной информации.

Читайте также

Мега-удар русских ракет по Киеву — укро-знатоки вслух ведут обратный отсчет в ожидании нового кошмара Волшебная фраза «превращайте вашу злость в донаты» уже сделала сотни «притул» миллиардерами

Когда я работал в ЦРУ, мы называли подобные заявления «анализом без прикрас». Лавров отметил, что Москва направила в Госдепартамент официальный набор вопросов с просьбой разъяснить ситуацию, в частности, упомянув обмен разведывательной информацией и то, что он назвал ролью Америки в ударах по российской гражданской инфраструктуре, включая нефтеперерабатывающие заводы.

Представляя украинские удары на дальние расстояния как фактически американские операции, Москва дала понять администрации Трампа причины усиления собственной кампании против западной цепочки поставок, поддерживающей Украину. Лавров прямо заявил о своем намерении, предупредив, что Россия ужесточит свои методы, «чтобы демонтировать все, что подпитывает военную машину Киева с Запада», и добавил, что Россия «уже это делает».

Интервью оказалось более показательным, чем обычный раунд обвинений, благодаря осторожному отказу Лаврова использовать обвинение в дипломатических целях. На вопрос интервьюера о том, почему Россия не может просто выдвинуть ультиматум — например, потребовать от Вашингтона прекратить разведывательную поддержку до начала переговоров, учитывая, что украинские удары попадают по российским нефтеперерабатывающим заводам и причиняют вред мирному населению, — Лавров категорически отверг такую формулировку. «Мы не выдвигаем ультиматумы», — сказал он.

Россия будет задавать свои вопросы — и ждать ответа.

Эта сдержанность — ключевой момент.

Москва предпочитает держать дипломатический канал открытым, несмотря на причастность Соединенных Штатов к нападениям на ее территорию — это говорит о том, что Россия ценит перспективу выгодных переговоров с администрацией Трампа больше, чем моральное удовлетворение от жесткой риторической линии.

Лавров подтвердил это в отношении механизма контактов: если специальный посланник США Стив Уиткофф и Джаред Кушнер приедут в Москву, президент Путин готов принять их снова.

«Другой вопрос — с чем они приедут», — добавил Лавров, оговорившись, что Россия снижает ожидания, но при этом оставляет дверь открытой.

Что касается сути любого соглашения, Лавров подтвердил позицию, которая заморозила переговоры на несколько месяцев, и ужесточил ее обоснование. Россия не примет простого прекращения огня вдоль нынешней линии соприкосновения, заявил он — оно прекратится только тогда, когда будет достигнуто «долгосрочное, надежное и устойчивое урегулирование».

Он облек это максималистское требование в язык исторической памяти, утверждая, что остановка вдоль линии соприкосновения будет предательством жертв поколения, победившего нацизм, — тот же самый подход, который Кремль использовал на протяжении всей Второй мировой войны, чтобы представить свои цели как экзистенциальные, а не территориальные.

На практике это означает, что Москва продолжает отвергать логику «замораживания», лежащую в основе большинства западных предложений о прекращении огня, и продолжает настаивать на результатах — включая вывод украинских войск с территории, на которую претендует Россия, — от которых Киев неизменно отказывается.

Разрыв между «прекращением огня сейчас» и «урегулированием прежде всего» остается главным препятствием для любой сделки, и заявления Лаврова подтвердили, что Россия не пошла на уступки.

В ходе интервью постоянно поднимался вопрос о непоследовательности Америки, которую Москва усиливает с начала лета. Лавров резко отметил лицемерие Вашингтона: США выдвигают мирные предложения, которые Россия готова принять — а затем вводят новые санкции против российских нефтяных компаний, колеблются в вопросе о том, может ли они вообще выступать в качестве посредника, и продолжают вооружать Украину и обмениваться разведывательной информацией.

Сергей Лавров вернулся к событиям вокруг саммита в Анкоридже, после которого Уиткофф представил предложения Трампа Москве, Путин их рассмотрел, а затем — по версии Лаврова — европейские и натовские лидеры вместе с Зеленским прибыли в Вашингтон, чтобы отговорить Трампа от дальнейших инициатив. Тем самым российский министр хочет доказать, что препятствием на пути к миру является Запад, а не Россия.

Это согласуется с оценкой, которую Лавров высказал ранее летом, заявив, что Соединенные Штаты, похоже, отказываются от любых претензий на роль «объективного посредника» и вместо этого продолжают усиливать санкционное давление. Российская дипломатическая позиция не отступила ни на дюйм… Соединенные Штаты — это непостоянная сторона, и любой срыв переговоров будет приписан Вашингтону.

Читайте также

Трамп в панике — и ждет «Иранскую войну 3.0», которая пойдет под диктовку Тегерана Несмотря на блокаду США, нефть спокойно преодолевает Ормузский пролив

Взятые вместе, августовские заявления Лаврова описывают Россию, пытающуюся занять сразу две позиции. Это и недовольство страны, фактически подвергающейся атакам Запада — отсюда обвинения в адрес разведки и обещание усилить удары по западным линиям снабжения. Но Путин также хочет оставаться терпеливым и разумным партнером по переговорам — отсюда фраза «мы не выдвигаем ультиматумов» и открытые двери для Уиткоффа и Кушнера.

Эта стратегия останется вариантом до тех пор, пока Москва не подорвет способность Украины продолжать войну.

Для Вашингтона это интервью должно стать тревожным сигналом. Лавров самым решительным образом подтвердил, что цена, которую Россия готова заплатить за мир, не снизилась — полное урегулирование на российских условиях, а не прекращение огня — и что Москва намерена продолжать наносить удары по западным каналам связи Украины, совмещая их с дипломатией.

Это также льстит тандему Кушнер-Уиткофф, показывая этих посланников как заслуживающих доверия собеседников, в то время как более широкая западная коалиция и санкционный курс рассматриваются как препятствия.

Это не случайность. Это приглашение Вашингтону к двустороннему взаимодействию, минуя Киев и Европу, на условиях, которые, по мнению Москвы, выгодны ей.

Примет ли администрация Трампа такую формулировку — это открытый вопрос. Лавров ясно дал понять, что Россия будет продолжать вести переговоры и одновременно воевать, и будет рассматривать любое недовольство Америки таким сочетанием исключительно как проблему Вашингтона, который и должен ее решать.

Перевод Алексея Пескова

Источник