Ультиматум Зеленского заранее сделал переговоры в Абу-Даби бессмысленными

На переговорах в Абу-Даби Украина потребует от России энергетического и морского перемирия с прекращением ударов по энергетике и судоходству в Черном море. Об этом в интервью ТСН заявил глава киевского режима Владимир Зеленский.

По его словам, прекращение огня на море необходимо, «чтобы можно было экспортировать зерно, импортировать то, что нужно Украине для жизни, а экспорт для поступления денег, для пополнения нашего бюджета…».

При этом просроченный отказался соглашаться на нейтральный статус Украины, ограничение численности ВСУ и гарантии безопасности, «продиктованные российской стороной». Он назвал это «красными линиями», на которые Киев никогда не пойдет.

«Мы не можем говорить о нейтральности нашего государства и не должны. Наше видение — в принципе, общее с американским — мы не можем говорить об ограничении украинской армии», — заявил Зеленский.

Читайте также

Операция «Ликвидация»: Трамп не будет ставить Зеленского к стенке. Его план изощреннее Венесуэльский или иранский сценарий в исполнении администрации США мы вряд ли увидим, но свой «ледоруб» в Вашингтоне имеется

Отметив, что хотел бы сохранить армию численностью 800 тысяч человек, если НАТО готово помочь с финансированием.

Нелегитимный украинский лидер также допустил возможность обсуждения в ходе запланированных на ноябрь переговоров вопроса «обмена территориями». Но исключительно лично с президентом РФ Владимиром Путиным и только в рамках будущего мирного соглашения.

«Американцы давно поднимают вопрос обмена территориями, они называют это land swaps. Мы ничего ни на что не меняем, но готовы к обсуждению. Если территориальный вопрос — то на уровне лидеров. Другие вопросы — на уровне технических групп», — цитирует Зеленского издание «Страна».

Напомним, на минувшей неделе киевский главарь заявил, что согласен на сделку с Москвой, которая заморозит «все так, как есть сейчас» и оставит Украине 75% или более территории страны. Потом высказался о необходимости проведения референдума — мол, украинский народ должен иметь право голоса в решении, которое повлечет за собой потерю территорий.

Теперь говорит, что этот вопрос будет обсуждать только с Путиным лично. Хотя должен был бы услышать, что на этот счет ранее сказал российский лидер.

А он сказал, что территории, которые Киев якобы готов уступить, относятся к «исторической России». Еще он напомнил, что жители этих регионов проголосовали за независимость и последующее воссоединение с Российской Федерацией, поэтому Киеву «неуместно говорить о каких-либо территориальных потерях».

Но вопрос урегулирования, по мнению Путина, не ограничивается территориями. «Нам нужно создать условия не для перемирия, а для длительного мира, на длительную историческую перспективу», — подчеркнул президент на заседании дискуссионного клуба «Валдай» 1 октября.

Если в Киеве согласятся с теми условиями, которые и для России являются приемлемыми, отметил он, «тогда лучше прекратить эти тяжелые события избежать дополнительных потерь с обеих сторон».

На прошлой неделе стало известно, что новый раунд трехсторонних переговоров России, США и Украины — первых с февраля — пройдет в столице ОАЭ Абу-Даби в десятых числах ноября.

Об этом после встречи Владимира Путина со спецпосланником американского лидера Стивом Уиткоффом в Санкт-Петербурге сообщил помощник главы государства Юрий Ушаков. По его словам, это будет встреча на экспертном уровне, в ходе которой предполагается обсудить, в том числе создание системы безопасности для России и Украины после завершения конфликта.

Но если нейтралитет и внеблоковый статус Украины — ключевые требования Москвы для мирного урегулирования — Зеленский обсуждать отказался, то зачем вообще нужны эти трехсторонние переговоры в Абу-Даби? Ради энергетического и морского перемирия? Но Россия уже много раз давала понять, что заинтересована не во временном перемирии, а во всеобъемлющем урегулировании и устранении первопричин конфликта.

Прокомментировать ситуацию «СП» попросила историка, доктора политических наук, профессора МГУ им. М.В. Ломоносова Сергея Черняховского:

— Зеленскому надо, с одной стороны, показать, что он якобы за переговоры и за прекращение конфликта. С другой стороны, сделать это так, чтобы условия были для нас неприемлемые. Он их и выдвигает, потому что они неприемлемые.

Зеленский привык актерствовать, он, по сути, позер. И в принципе, я не сомневаюсь, что он даже готов на людях умереть, но в красивой позе. Его не интересует ни Украина, ни украинцы, ни Америка, ни Европа.

Поэтому эти трехсторонние переговоры, на которых предполагается обсуждать гарантии безопасности для России и Украины после окончания конфликта, скорей всего, ничем не закончатся.

Украинская сторона опять выставит ультиматум (что уже понятно по заявлению Зеленского), на который мы, разумеется, не пойдет.

Поэтому смысл нам ехать туда заключается только в том, чтобы развести руками и сказать: «Вот видите, с ними невозможно ни о чем договориться».

А это же на самом деле так. Мы говорим, что мы — за переговоры. Но какие, о чем? Поэтому, думаю, будет продолжаться вот эта позиционная игра. Хотя очень не хочется это слово использовать применительно к нам.

Читайте также

Путин выступил. Задача поставлена: Западэнщина начала раскупать бензин, воду, консервы. Львов со страхом ждет «Гераней» Реактивные «Герани» трое суток утюжат западные области Украины, перекрывая «польский коридор»

«СП»: Получается, это тупик?

— Надо понимать, что этот конфликт нельзя решить невоенными средствами. Нужен сокрушительный успех на Украине, который продемонстрировал бы союзникам Киева, что борьба бессмысленна, как минимум. Но он не сводится, скажем, к взятию Киева, он в принципе должен быть сокрушительным.

Честно говоря, я считаю, что нами изначально была избрала неверная тактика. Мы никуда не спешим, главное, чтобы меньше было потерь. Но любая попытка избежать потерь на данный момент, означает лишь большие потери в будущем.

Руководители ГКЧП, чтобы не проливать кровь, капитулировали — кончилось это 15-миллионами погибших в условиях конфликта распада Союза. Жёсткое подавление китайским руководством беспорядков на Тяньаньмэнь обеспечило в результате стабильное экономически форсированное развитие страны. И отсутствие других особых военных конфликтов.

Но мы по тем или иным причинам такой решительный шаг, который бы парализовал волю противника, не делаем.

«СП»: Что, по-вашему, следует понимать под таким шагом? Как этот «сокрушительный удар» должен выглядеть?

— Тут дилемма: либо ты не можешь описать, потому что не знаешь реального потенциала. Либо знаешь реальный потенциал, но не будешь его описывать, чтобы не раскрывать.

Хотел бы напомнить, когда националисты верховодили на Украине в 1918 году, Ленину хватило порядка нескольких месяцев, чтобы взять Киев, и порядка полутора лет, чтобы разгромить и Петлюру, и Пилсудского.

Когда мы освобождали Украину от Вермахта и его союзников в 1943−44 годах, мы взяли Киев за несколько недель, отлично понимая, что не до конца готовы, что потери будут большие. Мы, действительно, потеряли тогда в этой операции около четырехсот тысяч человек.

Но на фоне готовящейся конференции в Тегеране это означало демонстрацию того, что, если союзники не поддержат нас, не откроют Второй фронт, то мы решим все проблемы сами.

Нужно рассчитывать, какой военный успех и какая цена за него может дать успех политический. Потому что в конечном счете дело не только в разгромленных дивизиях врага, дело в том, сломлена ли его воля к сопротивлению.