Обособленность на развалинах Империи

Российско-украинские отношения, как, впрочем, и российско-молдавские, являются регулярным поводом для ухмылок, уничижительных заявлений и взаимных многоярусных обвинений. Вскрываются исторические раны, звучат разные радикальные вещи. Копятся обиды. Создаются предположения.

«Вот если бы Россия не держала за шею Украину своей железной рукой, не тянула к себе, мы бы уже давно зажили как люди, как в Европе, а не мучились».

Это, пожалуй, достаточно мягкая зарисовка на злобу дня, как видится соседям России происходящее с ними.

Россия, как медведь, навалившаяся на маленьких соседей. Такое клише крупнейших мировых медиа весьма обидно кому-то. А кому-то просто покажется элементом информационной войны, и поводом вновь заговорить о вековом противостоянии цивилизаций. Борьбы Запада с Востоком.

Усложнять и сопровождать формулами — удел недобросовестного исследователя, демонстрирующего свои способности взять всё и разрешить одними лишь объяснениями. Например, вопрос о том, есть ли отдельная нация на Украине.

Историки и политологи имеют на этот счёт различные мнения.

Есть ведь и такие, которые считают, что и русских как нации не существует, что это некий «суперэтнос», такой себе собирательный образ. Пропагандисты идеи «суперэтноса» украинской и русской нации отказывают в праве на существование. С хладнокровием биолога, тыкающего иглой в букашку. Объединяя разных по менталитету людей в «суперэтнос».

"Оторвём лапку, и поглядим".

У жителей Украины все девяностые был один, но железобетонный аргумент против объединения с Россией. Против любого намёка на объединение: «А вы хотели бы, чтобы ваши дети воевали в Чечне?». Вот где реальный ужас-то проступал. От этого вопроса любой украинский космополит покрывался холодным потом, на глазах превращаясь в патриота. «Где — мы, и где — Чечня? Мы в Европе, всё-таки…»

И сегодня Виктор Янукович, объявляет к облегчению всей страны об отказе от призыва на срочную службу в армии. В Чечне воевать не придется. Так зачем она им вообще, армия? Обходились без неё двадцать с лишним лет…

Когда в Москве спрашивают себя в очередной раз власть предержащие — как можно повлиять на Украину, чтоб она не уходила в экономический блок ЕС, что отвечающие за это направление господа могут себе выбрать? Как справиться с путинской задачей построения единого евразийского пространства?

С одной стороны — инструментарий палача, со щипцами и железными всякими адскими штуками. С другой — поднос со сладостями. Есть ведь задача, поставленная руководством, есть финансирование. Только решения нет.

Говорить, что двадцать с лишним лет назад Украина уходила, поддавшись соблазну «вражеских сил», — это патологическое упрощение. Не одной Украины касаемое.

У России слишком много видимых проблем, очевидных для её соседей, и пугающих до невозможности. Слабый всегда ищет сильного, чтобы уцепиться за него. Прибивается в стаю к сильным, туда, где чувствует силу. Это нечто на уровне инстинкта самосохранения.

Россия, центр Империи, много десятилетий добровольно делала всё, чтобы самой выглядеть неустроенной, бедной. В чем была суть замысла? Русский менталитет сталинской закалки — прибедняться, чтобы не раскулачили? Чтоб лишний раз не раздражать приличным обликом?

Разглядывая демотиваторы, распространяемые в Украине и Молдове, очевидно, Россию оттуда видят как нищенку. Путина наряжают в лапти. Вот, мол, присоединяйтесь к нам, тоже лапти дадим. В таком свете видят предложения Кремля.

А Москва продолжает ровно ту же стратегию. Уже отколовшимся, живущим своей жизнью её бывшим окраинам в ущерб собственной глубинке льются преференции, делаются обещания, отсылаются гонцы. А результата нет. И не предвидится. Никаким евразийским союзом и не пахнет. Ушла любовь — завяли помидоры.

Можно грозить пальцем, как всё кругом рухнет, как все впадут в дефолты и начнут делиться по квадратным километрам на новые псевдогосударства. Но, к слову сказать, все эти провинциальные окраины последние 25 лет по-нормальному и не жили. Четверть века так и скрипят на переводах из-за рубежа от гастарбайтеров, с локальными конфликтами и мафиозной самостоятельностью отдельных анклавов, даже если при этом нет буквального разделения территории на отдельные княжества. Всё ещё жив главный аргумент.

«Россия вечно с кем-то воюет, во времена СССР — с Афганистаном, после СССР — в Чечне». Обособленность от российских проблем — умная позиция. Они много выиграли от такого поведения. И не только в финансах. Может и России стоит поумнеть?

Что можно ещё предложить в качестве альтернативы разработчикам стратегии на постсоветском пространстве? Пугать соседей? Так они и так боятся. И русских, и чеченцев, и всех вместе взятых. И жалуются европейцам и друг дружке. Внешнеполитическая деятельность РФ тем временем выглядит, как музыкант с очень жирными пальцами. Играть пытается, и попадает вечно «не туда». Это политика России на постсоветском пространстве. Ему бы сыграть что-нибудь сентиментальное, а в итоге снова выходит «Мурка».

Как Мордюкова, из известного фильма. «А если не будут брать — отключим газ!»

И они ёжатся, поглядывая на холодные просторы Евразии, от одного вида которой на душе становится холодно и тревожно. Психология бывших окраин — это убежавшие дети, которые знают, что назад «всегда можно». И грозить им плетью, создавая имидж дурного родственника — зачем?

Украинское и молдавское общество не рассуждает с позиций «братства». Люди юга, люди окраины — другой менталитет. В Центральной России таких, например, не любят. За глаза называют слишком хитрыми. Это как минимум. Вообще везде «слишком». Слишком улыбаются, ярко одеваются, да и вообще какие-то «не свои».

Пробовали прокатиться по Украине или Молдавии автостопом? Там так не принято. Бесплатно не катают. И музыкантам в электричках не подают. Другой менталитет. Но счастье не только в деньгах. Для Украины и Молдовы, например, очевидна выгода от сотрудничества с Россией. Но она не столь очевидна, если говорить о чём-нибудь ещё, кроме денег. И если в глазах российского патриота эти две соседки — «соблазнённые Европой», то кем выглядит сам патриот — «брошенным мачо»?

Быть олицетворением цивилизованности — это не сложно. Убрать гопника подальше от внешнеполитического рояля — и это тоже не главное, хоть и важное дело, с которым уже опоздали. Его бы и из других мест убрать подальше. Там месяц за месяцем в российских регионах идет бурная дискуссия о концертах Элтона Джона. Как их следует запрещать, а в ответ от людей понимающих, чем эти все рассуждения могут закончиться, уже не звучат призывы остановиться, наоборот, люди изумляются очевидной жести происходящего.

Потом удивляемся как-то… Евросоюз ставит барьеры — постсоветские элиты готовы их преодолевать, чтобы войти в общее экономическое пространство, где работает 500 млн. человек. Россия не ставит никаких условий — её игнорируют, говорят, что 120 млн. — это меньше, чем 500. При этом продолжая пользоваться экономическими и миграционными лазейками.

Вообще, разница этих цифр — чуть ли не главный аргумент в споре одних «интеграторов» с другими. Но если речь зашла уже и о цифрах, о глубине кошелька, пардон, какое тут братство? Какая, нафиг, «семья народов»? Это вы о чём, господа? Опять благотворительность? Скоро такими темпами опять о детях Африки речь зайдет. О геополитическом влиянии на Эфиопию и пески Сахары.

Исторические обиды и претензии бывших геополитических партнеров СССР и бывших советских республик сегодня сводятся к одному — к раздельному сожительству, и чем раньше это разделение обретет совершенно буквальные, осмысленные формы, — тем легче будет всем. Да, понадобится напрячься, и забрать, например, своих пенсионеров оттуда. Хотя бы из тех соображений, что там им в ближайшие лет тридцать точно лучше не будет. Не рассуждать о «суперэтносе», хоть это и выгодно для отдельных ответственных товарищей, а эвакуировать этнических русских, как минимум.

И что-то делать, чтобы у самих себя было «меньше ада». Меньше гопников на внешнеполитических темах. Меньше азарта и взаимных оскорблений, больше спокойствия и хладнокровия. Какие-то личности двадцать пять лет «доили» в своих интересах тему возвращения обратно осколков постсоветского пространства. Может, пора остановиться?

На собственных окраинах у России творится чёрт знает что. При каком-нибудь советском тиране ведомство по автодорожному хозяйству расстреляли бы в полном составе, например, за тот позор, каким является трасса от границы с Украиной до Калуги, пролегающая через Брянскую область. Украинцам повезло больше, там неподалёку от трассы городок стратегической важности, один из духовных центров «украинства» — Батурин. И трасса идеальная. Она кончается как раз там, где начинается территория Российской Федерации. А судя по трассе, «нормальная жизнь» в России начинается где-то на уровне Калуги. Не раньше.

Это мелочь, разумеется. Южные люди уделяют больше внимания таким вот мелочам. Вкусно покушать. Хорошая дорога. Яркая одежда. Больше улыбок. Они просто немного другие. И надо это как-то переварить, и жить спокойно дальше. Кто-то это назовет «изоляционизмом», обособленностью, тревожно добавит, что «Россия и дальше продолжает утверждаться в статусе региональной державы». Обособленность — это не всегда второсортность, сколько времени нужно, чтобы и в Кремле, наконец, попытались оценить его достоинства. Пусть так и будет. Быть может, это новое качество со временем станет, наоборот, преимуществом.

Фото: Владимир Песня/ РИА Новости