Рецепты благополучной жизни

Моя героиня — Елена Молоховец достигла славы не меньшей, чем почтенные и уважаемые писатели — Тургенев, Чехов, Лев Толстой. Хотя ее сочинения не требовали большой умственной работы, люди практические листали их с напряженным вниманием, сверяя слова с делами.

С пристальным вниманием сочинения госпожи Молоховец изучали дамы. А праздники — тем более. Очень популярны они были перед Рождеством и на Новый год. Ведь обитатели каждого дома в праздники жаждали полакомиться чем-нибудь особенно вкусным и необычным. У госпожи Молоховец таких рецептов припасено было множество.

…Дочь начальника Архангельской таможни Ивана Бурмана Елена, родившаяся в апреле 1831 года, получила весьма приличное воспитание: окончила Смольный институт для благородных девиц. Там она успешно прошла курс многочисленных наук, среди которых, между прочим, кулинария не значилась. Наградой выпускнице стал гербовый диплом и в придачу — золотой браслет и Библия.

Вернувшись в родные пенаты, Елена вышла замуж за местного архитектора Франца Молоховца, который был старше ее на 11 лет. Через некоторое время семейство, уже обремененное детьми, переехало в Курск.

В этом городе и произошел случай, лишь легким штрихом обозначенный в биографии Елены Ивановны. Однако автор сквозь толщу лет постарался разглядеть подробности…

Стол, доложу вам, милостивые судари и сударыни, был замечательный.

Истекая жиром, разлегся на блюде испеченный гусь, рядом высился чугунок с картошкой, над которой веял ароматный дымок. Подле расположились непременные спутники русских застолий — соленые огурцы, хрусткие грибы, в мелком масляном озерце плавала селедочка с лучком. Компанию им составили и другие яства. Весело плескались в пузатых графинчиках разноцветные наливки…

Распахнулись двери в столовую, куда шумно и весело ввалились гости, задвигали стульями, устраиваясь за столом.

— Господа, прошу минутку внимания, — приосанился Франц Францевич. — Я хочу поднять бокал за здоровье моей дражайшей половины, нынче празднующей День ангела. Вы, разумеется, присоединитесь к моим пожеланиям…

— С радостью! За милую Елену Ивановну до дна-с!

Звон рюмок сменили хруст салфеток, звяканье вилок и ножей, звон тарелок. Однако вскоре хозяин снова завладел вниманием публики:

— Вы, верно, знаете, что супруга моя — великая мастерица готовить. И посему я при¬готовил ей соответственный подарок…

Молоховец протянул жене фолиант в кожаном переплете.

— Тут собраны рецепты разнообразных кушаний, которыми Елена Ивановна потчевала меня за время супружества…

Гости дружно зааплодировали. Елена Ивановна взяла в руки книгу, принялась листать, и в ее глазах вспыхнула радость.

…Возможно, некоторые детали того вечера выглядели совсем по-другому или несколько иначе, однако факт остается неизменным — супруг сделал Елене Ивановне отменный презент и подарил счастливую мысль издать книгу ее кулинарных рецептов.

Книга Молоховец «Подарок молодым хозяйкам» вышла в 1861 году с посвящением бывшей однокурснице. Успех издания превзошел все ожидания. Однако малого тиража хватило далеко не всем желающим. Хор женских голосов стал настойчиво требовать переиздания, что и было сделано. Потом книга выходила снова и снова. При жизни автора сборник выдержал 29 (!) изданий, общий тираж составил около 300 тысяч экземпляров. По тем временам это была громадная цифра!

Со временем труд Елены Молоховец вырос до двух томов — всего более 4500 наставлений, затем появилась третья книжка с гигиеническими советами и указаниями по уходу за птицей и скотом. Был издан и сокращенный вариант «Подарка…» с блюдами для людей скромного достатка. Образно выражаясь, автор и издатели без устали подогревали кастрюльку, в которой кипел читательский интерес.

В 1894 году Молоховец удостоилась похвалы вдовствующей императрицы Марии Федоровны. «Я почувствовала радость от осознания того, что могу быть полезной моим соотечественникам… — не без пафоса писала Елена Ивановна в ответном послании. — Благодаря моей книге, наши русские дамы прекратили смущаться вести свое домашнее хозяйство и показываться у себя на кухне. Помимо этого книга дала мощный толчок к формированию множества групп, способствовавших развитию домашнего хозяйства в нашей стране».

Но порой ее ехидно вышучивали. Как, например, в фельетоне «Наши знакомые»: «Молоховец… уверяет, что искусство приготовления пищи на огне ею впервые изобретено и что без руководства ее книгой люди не знали бы, в какое место тыкать ложкой, и проносили бы ее мимо рта. На этом основании расположена видеть… в каждом потребителе, который пообедал не по ее книге и не подавился, — личного себе врага».

Но это, так сказать, издержки производства…

На самом деле Молоховец не просто советовала, как приготовить зразы, шнель-клопсы, тартины, петишу и прочие кушанья, но и указывала женщинам простой и верный путь к экономии. Она была лоцманом, который вилкой, ложкой и ножом прокладывает путь к семейному счастью.

Почтенная Елена Ивановна, намного раньше революционных вождей, взвалила на свои хрупкие плечи обустройство России и делала это со знанием дела. Наверное, если бы она вздумала создать политическую партию, то та наверняка она стала не только многолюдной, но и популярной. Ведь «лозунги» Молоховец были близки всем и, главное, реальны. В отличие, кстати, от призывов былых российских правителей. Где нынче их идеи, мысли? Они давно пылятся в чулане, где они соседствуют с другими не нужными вещами. А рекомендованные Еленой Ивановной кисели, борщи, пирожки, каши всегда желанны.

Уместно вспомнить плакат двадцатых годов прошлого века, на котором была воспроизведена ленинская фраза: «Любая кухарка способна управлять государством». Не Молоховец ли, часом, натолкнула Владимира Ильича на эту вовсе не парадоксальную, как казалось многим, мысль? И почему не предположить, что вождь мирового пролетариата был знаком с содержанием кулинарного справочника, который, возможно, находился в домашней библиотеке Ульяновых в Симбирске или потом в ссылке — в Шушенском?

…Елена Ивановна не почивала на лаврах, а неустанно скрипела пером: плоды ее трудов — учебник французского языка, домашняя медицинская энциклопедия. Последняя вызвала гневную отповедь Русского общества охранения народного здравия: «Не знаем, чем больше возмущаться: непозволительным невежеством г-жи Молоховец или ее нахальством!»

Было у Елены Ивановны еще одно сочинение — музыкальное. В молодые годы она написала польку, к сожалению утерянную. Можно иронически улыбнуться: как автор всеяден! Но, после недолгого раздумья, факт может показаться вполне логичным, ибо главное сочинение Молоховец, по сути, веселое и улыбчивое, напоминает музыку — волнующую прелюдию к застолью.

Спустя много лет после смерти Молоховец, о ней вдруг вспомнил поэт Арсений Тарковский, который с гневом набросился на нее:

«Где ты, писательница малосольная,

Молоховец, холуйка малохольная,

Блаженство десятипудовых туш

Владетелей десяти тысяч душ?

В каком раю? чистилище? мучилище?

Костедробилище?

А где твои лещи

Со спаржей в зеве? раки бордолез?

Омары Крез? имперский майонез?..«

И так далее.

Говорят, Тарковского рассердила концовка одного из рецептов, которую он поставил эпиграфом к стихотворению: «…после чего отжимки можно отдать на кухню людям». То есть, слугам.

Наверняка Молоховец и не думала никого оскорблять — просто еще раз указала, как сэкономить. Ведь это она и обещала в подзаголовке своей главной книги: «Подарок молодым хозяйкам, или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве». Тарковский же обиделся за «людей на кухне» и дал волю злому перу.

Может, причина «поэтической обиды» была иной? Например, в груде книг Арсений Александрович случайно отыскал растрепанный от том, оказавшийся раздражающе «сытным» для того времени. И разбудил угасшие впечатления и заодно тоску по гастрономическим изыскам, о которых, не ведая перемен в стране, бодро вещала кулинарная оптимистка. От ее «несвоевременных» советов Тарковский и пришел в негодование.

Символично, что Елена Ивановна удалилась из жизни очень старой и совсем нищей в послереволюционном Петрограде, когда с прошлым изобилием было окончательно покончено. Сумрачным декабрьским днем 1918 года гроб с ее телом снесли на Волковское лютеранское кладбище, но ни одна газета не удостоила это событие сожалеющими строками…

При Советской власти Молоховец забыли на много лет — и поделом, ибо была она совсем неуместна со своим продуктовым изобилием при нашей вечной нехватке! Но ее имя порой пролетало, как перышко по различным текстам. К примеру, герои Льва Кассиля «Кондуит и Швамбрании» Оська и Лелька «устраивали пиры», открыв книгу Молоховец.

В воспоминаниях известного артиста Аркадия Райкина есть фрагмент о короткой встрече в Оксфорде с человеком по фамилии Молоховец. Когда мужчину спросили, не родственник ли он Елене Ивановне, тот с гордостью ответил, что она его бабушка.

Молоховец жадно расспрашивал о жизни в Советском Союзе, потом стал рассказывать о себе, но неожиданно осекся и сказал: «Собственно, мне от вас ничего не нужно. Просто я хотел постоять рядом с теми, кто имеет возможность дышать воздухом родины…»

Мимолетный знакомый Райкина, возможно, оказался Владимиром Молоховцом, служившим на яхте последнего русского монарха. О нем Николай Второй упомянул 18 апреля 1914 года в своем дневнике: «Хорошо погуляли с Саблиным и лейт. Молоховец…» Не подумайте дурного: «погуляли» в прямом смысле — шли, дышали воздухом, разговаривали.

Знаменитая книга вернулась в Россию вместе с наступившим изобилием. Торжественно, как полководец, шагающий по полям былых викторий. И сегодня «Подарок…» читают снова, но уже не только как руководство к действию, но и чтобы ощутить ласковый ветерок утраченного домашнего уюта. Можно представить хлопочущую у плиты хозяйку, спешащих на ее веселый зов домочадцев. Уловить теплую ароматную волну, услышать звон тарелок, гомон людей, предвкушающих вкусное угощение и милые застольные беседы…

Проворчу напоследок: сегодня домашнему повару и умения особого не требуется. Его вместе можно выбрасывать в мусорное ведро вместе с целлофаном от упаковок «быстрой» еды. Торопливо сварили, наспех поджарили и тут же, под бормотанье телевизора, умяли. Скучно, дамы и господа.

В былые времена все было иначе. Почтенная Елена Ивановна Молоховец не даст соврать…

Фото: imago stock&people/ Globallookpress