Как запорожцы турецкому султану служили

О Запорожской Сечи казаки, а затем и премудрые профессора создали целый комплекс мифов — в частности, о равноправии и братстве всех запорожских казаков. Да, чисто формально все казаки были равны. Выборы атаманов и гетманов действительно были более демократичные, чем сейчас наши президентские и думские выборы. Однако реальная власть, большей частью скрытная, находилась в руках «знатных старых» казаков.

Как писал Дмитрий Яворницкий в «Истории запорожских казаков»: «…некоторые из них имели по 700 голов и более… Однажды кошевой атаман Петр Калнишевский продал разом до 14 000 голов лошадей, а у полковника Афанасия Колпака татары при набеге увели до 7000 коней.

В одинаковой мере с коневодством и скотоводством развито было у запорожских казаков и овцеводство: у иного казака было до 4000 даже по 5000 голов овец: «рогатый скот и овцы довольно крупен содержат; шерсти с них снимают один раз и продают в Польшу»".

Может ли один человек без жены и детей, пусть даже не занятый походами и пьянством, обслуживать 700 лошадей или 5000 овец? Понятно, что нет. Кстати, и Яворницкий пишет: «…овечьи стада назывались у запорожеских казаков отарами, а пастухи — чабанами». Кто были эти чабаны (невольники?) и сколько у каждого богатого казака было жён или наложниц (называйте, как хотите), наших историков не интересовало. Постулировалось, что казаки давали обет безбрачия — и точка.

Да, действительно, по запорожским законом каждый, кто приведёт женщину в Сечь, то есть в саму казачью крепость, хотя бы и родную сестру, подлежит смертной казни. Но кто мешал богатым казакам в зимовниках и на хуторах, где у них находились сотни или даже тысячи коней и крупного рогатого скота, содержать ещё и гарем?

За Порогами жили и бедные казаки, не пожелавшие расстаться со своими семьями. В саму крепость Сечь их не пускали, а разрешали жить вблизи — по балкам, луговинам, берегам рек, лиманов и озёр, где появлялись или целые слободы, или отдельные зимовники и хутора. Жившие в них казаки занимались хлебопашеством, скотоводством, торговлей, ремеслами и промыслами и потому назывались не «лыцарями» и «товарищами», а подданными или посполитыми сичевых казаков, «зимовчиками», «сиднями», «гниздюками».

Запорожские и малороссийские казаки только в XVII веке увели в плен сотни тысяч женщин из Прибалтики, Крыма и приморских турецких городов. Куда же они делись? Ну, допустим, часть, не более 10 процентов, была продана панам, а остальных-то поселили если не открыто в местечках, то без огласки по хуторам, да во многих случаях и сочетались законным браком. И в любом случае рождались дети, даже очень много детей!

Я умышленно акцентирую внимание на смешении кровей в Малороссии в XIII-XVIII веках. Вопрос тут не сексуальный и даже не этнографический, а, увы, политический. Уже осточертело повсеместно читать мудрые высказывания самостийников, от форумов в Интернете до трудов членов Академии наук, о том, что де настоящие русские — это укры, а «москали» — это помесь племён угро-финнов и татар.

5 июня 1775 года по приказу императрицы Екатерины II войска генерала А.П. Текелли разорили Запорожскую Сечь. Казаки не сопротивлялись и разбежались.

Премудрые историки объявили запорожцев первой жертвой феминизации. Якобы, Екатерина возненавидела их за безбрачие.

На самом деле всё было гораздо проще. Запорожская Сечь два века находилась на границе Крымского ханства и худо-бедно помогала бороться России с турками и татарами. Из-за этого цари, а затем императоры вынуждены были терпеть своевольство и разбои запорожцев. Но к 1775 году Запорожская Сечь стала инородным телом внутри Российской империи, поскольку к этому времени русские войска находились уже в Крыму. Дни ханства были сочтены, и в 1784 году Крым вошёл в состав России.

Историки пишут, что большая часть запорожцев бежала к туркам. На самом деле отъезд казаков мало походил на побег. Запорожцы обратились к генералу Текелли с просьбой отпустить их на заработки. А хитрый серб сделал вид, что им поверил: «Ступайте, запорожники, с Богом. Зарабатывайте себе».

Разрешение выдавалось на 50 человек, но к каждой группе присоединялось еще несколько десятков казаков. Все они потихоньку добрались до турецких владений.

В 1782 году запорожские казаки попросили султана разрешить им жить в дунайских устьях. Надо ли говорить, что запорожцы небольшими группами периодически проникали на русскую и польскую территории с целью грабежа и угона скота.

После войны 1787−1791 годов султан повелел запорожцам селиться не на границе, а в устье Дуная на Георгиевском острове и в его окрестностях.

Султан оставил в неприкосновенности внутреннее устройство Сечи, но подчинил запорожцев бабадагскому паше и причислил к Силистрийскому округу. Замечу, что кошевой атаман пользовался такими же правами, как и господари Молдавии и Валахии. Кошевой атаман получил от султана бунчук с двумя концами и булаву, а войско — двухцветное знамя: на белом поле золотой православный крест, а на черном поле серебряный месяц. Войсковая хоругвь была освящена Константинопольским патриархом в присутствии двенадцати епископов.

Казакам было дано право свободно заниматься рыбной ловлей, а за это они обязывались защищать устье Дуная и в случае войны высылали тысячу человек.

И там, на Дунае, внутри Оттоманской империи, запорожским казакам надоело ломать комедию с хуторами и пасеками. В итоге все их жёны и дети открыто селились в Задунайской Сечи. Большинство запорожцев были официально женаты. Нет данных, сколько их венчалось у попов, тем более, что к церкви они относились, мягко выражаясь, небрежно. Поэтому под словом «официально» я подразумеваю признание брака казацким сообществом.

14 апреля 1863 года в Петербурге в Мариинском театре состоялась премьера оперы «Запорожец за Дунаем» композитора Семёна Гулака-Артемовского. Опера имела оглушительный успех. Но никто не обратил внимания, что большинство запорожцев в опере женаты.

И вот мэтры российской истории аплодируют арии Одарки, распекающей своего мужа Карася, а на утро садятся писать очередной опус о безбрачии запорожцев.

Ну, а реальные запорожцы окормлялись Константинопольским патриархом до 1828 года и воевали на стороне турок. Так, в 1822 году восставшие греки перерезали всех турок на острове Хиос. А затем подошёл турецкий флот и высадил десант, который начал резать греков.

События на Хиосе потрясли всю Европу. Знаменитый французский художник Эжен Делакруа в 1824 году пишет картину «Резня на острове Хиос». Англия, Франция и Россия направляют свои эскадры в Эгейское море для защиты мирного греческого населения.

Увы, в этой дикой резне участвовало пятьсот запорожцев под началом кошевого атамана Семёна Мороза и войскового старшины Лоха. В сражении на Хиосе кошевой и сложил свою буйную головушку.

В 1828 году началась новая русско-турецкая война, и русская армия двинулась к Дунаю. Для задунайских запорожцев наступило время выбора.

В ночь с 16 на 17 мая 1828 года запорожцы под командованием кошевого атамана Осипа Гладкого перешли на сторону императорской армии. В 1864 году по повелению Александра II задунайские запорожцы были отправлены на Кубань. Естественно, никто из казаков, переселённых на Кубань, и не вспоминал об обете безбрачия.