Берлин. КПП «Чарли». До Третьей мировой — один выстрел: ГРУ в те дни очень помог агент Мюрат

65 лет разразился Берлинский кризис — один из самых напряженных моментов холодной войны в Центральной Европе. Первые его «звонки» прозвенели в апреле-мае 1961 года.

Последующий, так называемый, «Карибский кризис», поставивший мир на грань ядерной катастрофы, заслонил память об остром противостоянии в Берлине. С тех пор утвердилось мнение, что именно военно-политический кризис 1962 года, мог стать прологом Третьей мировой войны. Отрицать такое невозможно. Как невозможно отрицать и тот факт, что Третья мировая война могла начаться на год раньше на улицах немецкой столицы.

28 октября 1961 года Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Родион Малиновский и начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Матвей Захаров сообщали в ЦК КПСС: «Наши и американские танки стоят с наведенными друг на друга пушками на расстоянии 100 м».

Напряжение было очень высоким. Все осознавали, что первый залп из танковой пушки может стать первым залпом Третьей мировой. К счастью, этого не случилось.

…После смерти Сталина, став во главе партии и страны, Хрущев старался наладить отношения с Западом. Он значительно сократил Вооруженные силы СССР, отказался от сталинской концепции неизбежности новой войны, вывел советские войска из Австрии, открыл страну для западной культуры. И чтобы не говорили о нем, Хрущев старался не нагнетать напряженность, а двигался по пути разрядки.

Разумеется, он ожидал от Запада ответных шагов. А что получил? На этот вопрос очень красноречиво отвечает посол США в Советском Союзе Льюэллин Томпсон. В телеграмме, отправленной в Вашингтон, американский дипломатический представитель пишет: «Мы отвергаем его (Хрущева) мирные предложения, или обставляем свое согласие такими условиями, на которые он, как коммунист, пойти не может. Мы вооружаем Германию и усиливаем военные базы, окружающие территорию СССР.

Он предлагал сохранить в Европе статус-кво — это предложение мы тоже отклонили. Теперь он намерен решить проблему сам, не дожидаясь нашего согласия".

Как же Хрущев решил действовать в этих условиях? 27 ноября 1958 года на пресс-конференции в Кремле советский руководитель высказал требование сделать Западный Берлин свободным демилитаризованным городом.

В случае невыполнения этого требования в течение полугода Хрущев намеревался передать свои полномочия в Восточном Берлине руководству ГДР. Эти заявления вошли в историю, как «ультиматум Хрущева».

США ответили, что не согласны на односторонний отказ от своих прав и обязанностей в Берлине со стороны СССР.

Таким образом, «ультиматум Хрущева» положил начало долгому противостоянию двух ядерных сверхдержав.

Развернулась настоящая холодная война Запада и Востока вокруг Берлина. В ход были пущены пропагандистские машины — Хрущев назвал Западный Берлин «шпионским болотом». Запад ответил тем же. Заявил, что Восточный Берлин — самый большой шпионский центр в Европе. И те и другие были правы — самое активное участие в этой схватке принимали разведслужбы как с той, так и с другой стороны. У американцев были свои агенты, у нас -свои. Об одном из них, особо ценном информаторе военной разведки и хотелось рассказать.

Прекратить акты экономической диверсии

В оперативных документах Главного разведывательного управления он числился под псевдонимом Мюрат. Старший офицер штаба НАТО в Европе. Боевой летчик. Воевал против немцев в Северной Африке. В воздушных боях сбил 5 фашистских самолетов. Войну закончил командиром эскадрильи.

После войны обучал пилотов на Ближнем Востоке, в Северной Африке. После создания Организации Североатлантического договора продолжил службу в авиационном крыле НАТО, позже перешел на штабную работу.

Родился Мюрат в старинной дворянской семье. Получил хорошее образование. Владел тремя иностранными языками.

На сотрудничество с военной разведкой СССР он пошел сознательно, считая, что блок НАТО потенциально агрессивен и может втянуть мир в новую, атомную войну. К этому убеждению Мюрат шел долгим, трудным путем.

В агентурную сеть ГРУ был зачислен в 1959 году. Поэтому весь Берлинский кризис проходил на его глазах. Разумеется, Мюрат получал задания работать по берлинской проблеме, тем более что до середины 1963 года он проходил службу на территории Западной Германии.

Важно и еще одно обстоятельство. Как написал в Центр первый его руководитель: «Имеет доступ к информации с грифом «Космик. Секретно», «НАТО. Секретно».

Данные разведслужб, как США, так и Советского Союза накануне парижского саммита четырех держав по Берлину, который должен был пройти в мае 1960 года, оказались весьма схожими.

Посол СССР Михаил Первухин сообщал в Москву, что «неконтролируемая граница… заставляет население сравнивать две части города, и это сравнение, к сожалению, не всегда в пользу демократического (Восточного) Берлина».

В свою очередь шеф Берлинской базы ЦРУ Дэвид Мерфи в своем докладе от 2 мая 1960 года подчеркивал, что «самым вероятным результатом (мирного договора) будет создание «международной границы» между Восточным и Западным Берлином.

Тогда режим СЕПГ получит «законное» право исключить бесконтрольное перемещение из одного сектора в другой, а это значит, что не только резко сократится поток беженцев, но и тысячи восточных берлинцев не смогут поддаться «деморализующему» влиянию Западного Берлина".

Власти ГДР были в отчаянии из-за плохого экономического состояния страны. Хрущев понимал, надо во чтобы то ни стало остановить поток беженцев на Запад, и прекратить акты экономической диверсии. Ведь, к примеру, только в пасхальные дни 1961 года из Восточного Берлина бежало более 5 тысяч человек.

В августе того же года в Париже министры иностранных дел западных держав собрались на конференцию. От каждой стороны в работе конференции участие принимал министр иностранных дел и три советника по военным, политическим и экономическим вопросам.

«Докладываю агентурные данные»

Вскоре на стол министра обороны СССР Маршала Советского Союза Родиона Малиновского легла докладная записка, заверенная подписью первого заместителя начальника ГРУ генерал-лейтенанта ГРУ Александра Рогова.

«Докладываю агентурные данные, — сообщал А. Рогов, — о работе конференции, состоявшейся в Париже в период с 5 по 7 августа 1961 года.

В беседе, состоявшейся между Раском, Хьюмом и Кув-де-Мюрвилем, было достигнуто согласие, что в ходе конференции основной темой переговоров должны стать Берлин и германская проблема".

Главным «закоперщиком» на конференции был, разумеется, госсекретарь США Раск. Он заявлял, что «при известных обстоятельствах, когда Запад достаточно убедительно покажет свою готовность защищать Берлин военными средствами, можно будет попытаться решить эту проблему дипломатическим путем…

Разработанные экспертами в этом отношении предложения исходят главным образом из предпосылок, что при любых обстоятельствах должны быть пущены в ход военные средства".

Далее, как сообщает советская разведка, Раск заявил: «У Запада еще нет необходимых военных предпосылок, которые позволяли бы отказаться от применения атомного оружия».

«Детали военной готовности, — сообщается в докладной ГРУ, — на случай возникновения военной опасности должны быть немедленно разработаны в НАТО и в Вашингтонской комиссии по Германии и представлены в НАТО».

И тут уже говорили о дивизиях, которые надо доукомплектовать личным составом, и о том, что «США во время визита Штрауса продали ФРГ определенное количество ракет „Першинг“, производимых сверх собственных потребностей», и о том, что Раск «будет вести переговоры с де Голлем об использовании французских аэродромов американскими военно-воздушными силами».

Заканчивается документ весьма примечательными словами: «Раск очень резко высказался в отношении того обстоятельства, что мобильные атомные силы НАТО до сих пор не созданы».

Этот доклад ГРУ был доложен Хрущеву.

Что тут сказать, любопытный документ, не правда ли? Читаешь, размышляешь, и все больше понимаешь Хрущева.

Закрыть границу

А события тем временем развивались следующим образом.

7 августа руководитель ГДР Вальтер Ульбрихт проинформировал коллег на заседании Политбюро СЕПГ о решении Хрущева закрыть границу в ночь с 12 на 13 августа.

Операция по перекрытию границы началась поздним вечером 12 августа. После полуночи прекратилось движение транспорта между секторами города. Было установлено заграждение. Берлин разделили на две части. Как выяснилось потом, ни одна разведка, работавшая в Берлине, не знала ничего о готовящейся тайной операции.

Тысячи западных берлинцев вышли на улицы. Бездействие союзников они восприняли, как предательство.

Кеннеди приказал увеличить контингент американских войск в Берлине, и направил туда вице-президента Линдена Джонсона и генерала Клея.

Соединенные Штаты готовились к войне. Масло в огонь берлинского конфликта подлил и шпион Олег Пеньковский. 16 сентября от него пришла весьма тревожная информация, которая ускорила военное наращивание американцев.

Он сообщал, что советские войска будут приведены в состояние высокой боевой готовности и проведут большие учения, которые начнутся в октябре и закончатся только 1 ноября.

Американцы решили громко «бряцнуть оружием»

А что же наш агент Мюрат? Все эти годы он добывал ценную информацию, связанную с берлинским кризисом. Так, в списке материалов, переданных агентом, говорится о так называемых секретных планах, балансирования на грани войны — «Альфа-1», «Альфа-2», «Браво-1», «Чарли-1».

План «Альфа-1», к примеру, в случае инцидентов в воздушных коридорах Берлина предусматривал ряд мероприятий: объявление усиленной тревоги, охрану и сопровождение транспортных самолетов истребителями, и даже боевые действия авиации НАТО.

Самое опасное было в том, что план «Альфа-1» вполне допускал возможность провокации, а затем и развязывание боевых действий. Словом, не существовало разницы между инцидентом реальным и спровоцированным.

От Мюрата поступила и еще одна своевременная информация, скорее всего политического плана, нежели военного. Но сколь она была нужна и важна читатель поймет сам после моего рассказа.

На одной из встреч Мюрат сообщил своему связнику полковнику Игорю Ананьину о том, что американцы решили громко «бряцнуть оружием» — провести в Западном Берлине парад, в котором планировалось участие до 1,5 тысяч американских военнослужащих. Разумеется, подобные парады не были предусмотрены международными соглашениями.

Мюрат доложил дату планируемой акции. Сведения о планах американцев были сообщены в Москву, руководству страны. Хрущев принял весьма «мудрое решение».

Дабы не обострять и без того сложные отношения с американцами, он приказал передвижению войск США не препятствовать, но предпринять такие контрмеры, чтобы сорвать проведение парада.

Что тут скажешь? Легко выдать столь «мудрое решение», да трудно его исполнить. Тем не менее, указание Хрущева было выполнено. И к этому прямое отношение имела военная разведка.

Под руководством офицера ГРУ И. Читалина на контрольно-пропускном пункте, через который проходили военнослужащие армии США, была организована строгая проверка документов в соответствии с согласованной процедурой.

В результате столь тщательной проверки передвижение спешивших на парад солдат и офицеров Соединенных Штатов оказалось сильно замедлено, и к намеченному времени они опоздали. Ночью проводить парад было уже не с руки.

Так Мюрат и советская военная разведка сорвала попытку демонстрации силы и твердости США.

Большую помощь оказал нам Мюрат, когда предупредил командование советских Вооруженных Сил о том, что войска США готовятся снести пограничные ограждения одного из контрольно-пропускных пунктов в Берлине.

Эти события вошли в историю, как «танковое противостояние» на Фридрихштрассе. Действительно, все что произошло 26 — 27 октября 1961 года, стало одним из самых драматичных моментов послевоенной истории.

К счастью, Берлинский кризис не перерос в войну. А вскоре мир захлестнет новый кризис, еще более жестокий и опасный, названный историками «Карибским».