«Более, чем вероятно, что начало военных действий последует именно со стороны Германии»

Европа готовится к войне с Россией. Брюссель создает, так называемый, «военный Шенген», целью которого станет единая система военной мобильности. Германия проводит проверки, чтобы понять, смогут ли учреждения здравоохранения эффективно работать в период боевых действий, координирует работу госпитальных систем.

Польша модернизирует аэродромную сеть, разворачивает систему защищенных арсеналов для складирования боеприпасов и топлива. Прибалтийские республики укрепляют восточные границы, строят укрытия, бункеры, возводят противотанковые укрепления.

При этом они не скрывают своих агрессивных целей. Руководство европейских стран говорят о них постоянно: к 2030 году Европа будет готова к войне с Россией.

Что дальше? На этот вопрос недавно ответил министр обороны Эстонии Мартин Херем. Ни больше, ни меньше, он утверждал, что эстонская армия «в одиночку способна противостоять России», а дальше, как говорили классики, Остапа понесло. Генерал заявил, якобы, «с экономической точки зрения» Эстонии было бы разумнее самой атаковать Россию.

Читайте также

«Тайфун» превратился в ад. Разведка сработала отлично Получив по зубам у стен Москвы, гитлеровцы поняли, что блицкриг полностью провалился

Комментируя заявления Херема, президент России Владимир Путин отреагировал известной шуткой: цирк уехал, а клоуны остались. В этой связи возникает вполне закономерный вопрос, а не слишком ли много клоунов на такую небольшую часть света?

«Политическая клоунада», разыгрываемая на европейской сцене, чревата самыми серьезными последствиями. Дело ведь не в том, что хвастливо заявляют безумцы, подобные эстонскому генералу, но то, что они делают. А они, как мы уже сказали, ускоренно и упорно готовятся к войне.

Но мы почему-то не верим в их решимость развернуть с нами войну. Впрочем, это не в первый раз. Перед Первой мировой в Российской империи тоже не верили в скорое начало большой войны. Как же такое могло случится?

Ладно, рядовые граждане, простые обыватели, они могли ошибаться. Но ведь у нас и в ту пору были светлые умы, политики, министры, в конце концов, та же разведка. Вот об этом сегодня наш рассказ — о деятельности русской разведки в годы, предшествующие Первой мировой войне.

Тем меньше верил словам немцев

Основной опорой и силой нашей разведки в период после русско-японской войны и до начала Первой мировой по-прежнему оставались военные агенты Российской империи за рубежом. Как и всегда штат их был не велик — всего полтора десятка агентов в ведущих странах мира.

Кто же в этот сложный для нашего Отечества период представлял Россию за рубежом? Это были весьма интересные личности. Опытные, боевые офицеры, фронтовики, участники русско-японской войны. Но какими они были разведчиками? Этот вопрос крайне важен для нашего исследования.

После русско-японской войны государь, правительство, руководство вооруженных сил рассматривало нашими вероятными противниками Германию, Австро-Венгрию и, конечно же, Японию. Естественно, в эти страны старались в качестве военных агентов направлять наиболее способных, знающих разведчиков.

Такими с полным основанием можно считать всех троих офицеров — полковников Вадима Шебеко, Александра Михельсона и Павла Базарова, работавших в Германии в период с 1905 и по 1914 год.

Лучший и самый продуктивный период деятельности Вадима Николаевича Шебеко, как военного разведчика, пришелся на 1901 — 1905 годы, когда он служил военным агентом в Берлине, а потом состоял при особе Его Императорского Величества Вильгельма II.

Судя по его донесениям, полковник Шебеко был одним из трезвых, реально мыслящих аналитиков-дипломатов в стране пребывания. Еще в 1902 году в докладе генералу Целебровскому, он подчеркивает: «Сердечных отношений в Берлине искать не следует: весьма мало вероятно, чтобы когда-либо в этой дружбе был принесен в жертву хоть один коммерческий или политический вопрос…»

Весной 1903 года у Вадима Николаевича состоялась беседа с Вильгельмом II, о чем он тут же сообщает руководству в Петербург.

Думаю, не стоит никого убеждать, что важность в подобной информации в те годы для нашего руководства была крайне велика. «Польский вопрос» для Российской империи оставался весьма болезненным и отношение кайзера Германии к полякам служило своего рода барометром политического климата в Европе.

Полковник Шебеко внимательно следил за состоянием этого климата. И чем больше Германия старалась убедить Россию в своей лояльности и поддержке политики Николая II, тем меньше верил словам немцев военный агент.

Эту свою озабоченность ухудшением отношений между государствами он старался донести до ушей руководства.

«Выдающийся русский военный агент»

Ухудшение российско-германских отношений отметил и заменивший Вадима Шебеко на посту военного агента полковник Александр Михельсон.

Прибыл он в Берлин зимой 1906 года, а уже весной сообщал в Петербург, что главную причину таких перемен видит в позиции, занятой Россией по марокканскому вопросу.

Читайте также

Вслед дышали агенты ФБР — мрачные, агрессивные, готовые на любые провокации Перед высылкой из Америки контр-адмирала Сакулькина пригласил к себе начальник разведки ВМС США

Вообще Александр Александрович Михельсон — фигура весьма примечательная. Один из самых результативных наших военных агентов той поры. Граф, генерал Алексей Игнатьев, назвал Михельсона «выдающимся русским военным агентом».

Михельсон не только активно занимался сбором, так называемой, политической, экономической, военной информации путем добывания документальных материалов, грамотно и глубоко их анализировал, но и умело разворачивал агентурную работу, налаживал сеть тайных агентов.

В начале 1909 года он пишет докладную записку российскому послу в Берлине. Вывод этого документа однозначен: Германия готова к войне. И война эта возможна уже нынешней весной.

Если же этого не случится, то Россия со временем окрепнет, наберет мощь и дальше агент делает заключение: «Такой перспективы немцам ждать, сложа руки, не выгодно. Немцы хорошо понимают, что на континенте время против них, время — союзник России и славянства…»

Полковник Михельсон преуспел, как в аналитической работе, так и в оперативной деятельности. Это не могло ускользнуть от внимания немецкой контрразведки. И потому делалось все возможное, чтобы выследить и арестовать одного из агентов Михельсона. После этого военному агенту было предложено покинуть Германию.

Полковник называет сроки будущей войны

На смену Михельсону в Берлин приезжает полковник Павел Базаров. Ему уже 40 лет. Почти всю службу провел в разведке.

С началом русско-японской войны он в Маньчжурской армии, в управлении генерал-квартирмейстера, занимается тем делом, которое он знает и любит — разведкой.

В начале 1911 года его направляют в Берлин. Германия для него страна уже знакомая. За эти годы он успел побывать в командировке в германском городке Касселе, якобы, для совершенствования знаний по немецкому языку.

Откровенно говоря, зря надеялась немецкая контрразведка вместо неуемного Михельсона, получить тихого паркетного дипломата. Базаров был разведчиком до мозга костей.

В начале 1912 года он докладывает в Главное управление Генерального штаба: «Что касается вопроса о выгодности для Германии начать войну, то совокупность имеющихся в настоящее время признаков приводит к заключению, что Германия усиленно готовится к войне в ближайшем будущем. Более, чем вероятно, что начало военных действий последует именно со стороны Германии».

Читайте также

Опять оспа обезьян? Мужчины не то, чтобы сильно предрасположены, но в зоне риска их больше Александр Чепурнов: Вирус вышел из очага и теперь расползается по человеческой популяции

В конце того же 1912 года полковник Павел Базаров даже называет сроки будущей войны. «Весьма возможно, что к концу будущего 1913 года или к началу 1914 года, — пишет он в Главное управление Генерального штаба, — когда лихорадочная деятельность по военной и морской подготовке Германии будет в главных чертах закончена… настанет критический момент, когда и общественное мнение, и армия, и стоящие во главе государства лица придут к сознанию, что в данное время Германия находится в наиболее выгодных условиях для начала победоносной войны».

Полковник Базаров не ошибся.

Однако и его дни пребывания в Германии были сочтены. Обстановка характеризовалась редким нарастанием военной угрозы. Военные агенты подвергались самому жесткому давлению со стороны спецслужб Германии.

Чертежник из главного инженерного управления, который продал Базарову план крепостей Пилау и Летцен был провален. После ареста он сознался, что работал на российского военного агента.

Полковник Павел Базаров немедленно убыл в отпуск, после которого получил новое назначение — был утвержден штаб-офицером для поручений управления генерал-квартирмейстера при Верховном Главнокомандующем.

«Собрать сведения об обороне германского побережья»

Свою лепту в дело разведки вероятного противника внес и морской агент Российской империи в Германии — капитан 2 ранга Евгений Беренс.

Читайте также

Александр Широкорад: Япония должна была вернуть России все Курильские острова, включая Хоккайдо — но не дожали 22-й остров Курильской гряды мы упустили из-за скупердяйства Екатерины II

Главной его задачей был сбор сведений военно-морского характера, в частности, наблюдение за составом боевого и строящегося флота противника, а также военно-морских баз и верфей.

В июле 1913 года поверенный в делах в Берлине Броневский сообщит в письме министру иностранных дел России Сазонову: «Недели две тому назад морской агент при императорском посольстве Евгений Беренс, предпринял небольшое путешествие по германским островам Северного моря. Путешествие имело целью, не возбудив ничьих подозрений, дать возможность беспрепятственно собрать ряд интересных сведений относительно обороны этой части германского побережья».

Однако, как писал в журнале «Русский инвалид» в 1908 году известный военный теоретик, офицер Главного управления Генерального штаба Александр Свечин: «Агентурные данные об армии, технике и крепостях соседа недостаточны для уверенной работы в мирное и военное время. Нужно прислушиваться к биению государственной и общественной жизни…»

И морские агенты прислушивались. Надо отдать должное: делали это весьма профессионально. Вот пример. В январе 1912 года тот же Евгений Беренс отправил начальнику Морского Генерального штаба интересное донесение. Написать его мог только хороший аналитик, глубоко изучивший политику европейских стран, в частности, Британии и Германии, и учитывающий все самые сложные нюансы этой политики.

О чем, собственно, шла речь в донесении? О том, что правительство Великобритании стремится поддерживать свое превосходство над Германией по боевым кораблям в пропорции 2:1. Казалось бы, какие далеко идущие выводы из этого можно сделать. Британия всегда заботилась о превосходстве своего флота над другими.

Читайте также

Профессор Катасонов: Иран — пример настоящей экономической мобилизации Тегеран, отражая агрессию США, реализует уже Восьмой пятилетний план

Однако морской агент за этими цифрами увидел нечто большее, чем простое желание превосходства. «…Англия надеется, — сообщал он, — что вызываемые этим путем расходы на вооружение окончательно возмутят и без того обременят налогами население Германии».

«Англичанам важно, — считал Беренс, — чтобы их усиление было лишь ответом на германское, ибо тогда у германского правительства отпадет самый важный аргумент оправданий расходов… Такая перспектива дает Англии надежду, что при дальнейших попытках Германии тягаться с ней, она непременно потерпит фиаско, не выдержав одновременно усиления армии и флота, и это, по расчету Англии, должно случиться не позже конца 1913 года, к какому времени и следует ожидать падение адмирала Тирпица и возможности так или иначе сговориться с Германией, не теряя вместе с тем ни своего мирового положения и не рискуя безопасностью…»

Донесение капитана 2 ранга Евгений Беренса было замечено и оценено по достоинству. В ту пору морское и военное ведомства не часто обменивалось развединформацией, но тут морской штаб откомандировал фельдъегерей, и вскоре документ лежал на столе у начальника Главного управления Генерального штаба.

Такова была работа военных агентов Российской империи в годы, предшествующие историческому событию — Первой мировой войне. Их труды были очень нужны России, поскольку страна наша стояла на пороге величайших испытаний, которые выпали на ее горькую долю.