Резидент «Акасто»: Шведы знали, за какой информацией охотятся русские в Стокгольме

Майор Николай Никитушев после окончания командного факультета Военной академии механизации и моторизации РККА им. И. В. Сталина был направлен для дальнейшего прохождения службы в Приморскую группу войск Особой Краснознаменной Дальневосточной армии. За два с половиной года он прошел путь от начальника штаба танкового батальона до помощника командира механизированной бригады, и как один из лучших офицеров соединения был направлен в Академию Генерального штаба РККА.

После окончания академии Николай Иванович видел себя уже комбригом. Что было вполне реальной перспективой. Однако после первого года обучения его вызвали в отдел кадров и вручили предписание — явиться в Разведуправление Красной Армии.

Там майора ошарашили: сообщили, что ему оказано высокое доверие продолжить службу в военной разведке. Было это в сентябре 1939 года. А через месяц с небольшим вручили приказ наркома обороны Ворошилова о том, что майор Никитушев Николай Иванович назначен военным атташе при полномочном представителе СССР в Швеции.

Вот это уже было словно обухом по голове. Ну какой из него атташе? Родился в рабочей семье. В прошлом слесарь в Бахметьевском автобусном парке в Москве.

За границей ни разу не был, языка шведского не знает. А тут еще при вручении приказа ему подробно растолковали, что едет он не только военным атташе, но и руководителем разведаппарата…

Через много лет будет предан огласке секретный доклад, который направил наркому обороны врио начальника 1-го отдела РУ РККА полковник Александр Старунин в декабре 1938 года. Он докладывал, что «Рабоче-Крестьянская Красная Армия фактически осталась без разведки», а «агентурная нелегальная сеть, что является основой разведки, почти вся ликвидирована».

Чтобы не рассердить Гитлера

На фото: военный атташе СССР в Швеции Николай Никитушев. (Фото: из архива ГРУ)

…Два месяца готовился к зарубежной командировке майор Никитушев. В январе 1940 года он прибыл в Стокгольм. Почти пять с половиной лет прослужил Николай Иванович в Швеции. Случалось всякое. Были и большие победы, за которые он получал ордена, были и горькие провалы. Однако задачи, которые ставил Центр, несмотря на все сложности, опасности, резидентура Никитушева (оперативный псевдоним «Акасто») выполняла исправно.

Это ведь только внешне казалось, что Швеция — нейтральная страна. Гитлер мог без особых проблем оккупировать ее. Немецкие войска располагались в Финляндии, и в любой момент могли ударить по шведам. Но в этом не было никакой необходимости. Шведский промышленный потенциал и без того успешно работал на Берлин, принося солидный доход Стокгольму, а территория использовалась для переброски фашистских войск в Финляндию.

Безусловно, на политику Стокгольма большое влияние оказывала обстановка на советско-германском фронте. В первый период войны шведы с готовностью выполняли немецкие заказы. Но когда Красная Армия перешла в наступление, официальная политика Швеции несколько изменилась. Они уже не препятствовали встречам советских и финских дипломатов, которые вели переговоры в 1944 году на шведской территории. Правда, делали это скрытно, чтобы не рассердить Гитлера.

Так или иначе, но в любой ситуации обстановка в Швеции для наших разведчиков была тяжелой. Местная контрразведка находилась под сильным давлением гитлеровцев, которые прекрасно понимали, что советскую разведку мало интересовали шведские вооруженные силы.

Москве необходимы были данные о немецких войсках, развернутых в Финляндии, Норвегии и Дании, их дислокации, боевом составе, вооружении и технике. Крайне важны также были сведения о переброске фашистских соединений и частей на Восточный фронт, о военно-экономических связях Германии и Скандинавских стран.

Под руководством Никитушева работали несколько весьма эффективных агентов: «Кольмар», «Эйнар», «Левангер».

Читайте также

Убить зверя. Как агенты Давида Кеймаха погрузили Германию в трехдневный траур Эта спецоперация советской разведки является одной из самых громких и дерзких в годы Великой Отечественной войны

На его резидентуру замыкалась и разведывательная группа, во главе которой стоял опытнейший разведчик, бывший военно-морской агент Императорского российского флота в Швеции и Норвегии, одновременно в Дании в 1914—1917 годах капитан I ранга Владимир Сташевский (оперативный псевдоним «Адмирал»).

Накануне войны он был привлечен советской военной разведкой к сотрудничеству и теперь успешно работал против немцев.

«Акасто» ценил «Адмирала» за высокий профессионализм, большой опыт, знание страны пребывания. В письме в Москву он так характеризовал Сташевского: «…В работе очень осторожен.

Тщательно подбирает людей, которые могут обладать полезными сведениями или связями. Сам вполне благонадежен. Как хорошо подготовленный в военном отношении специалист, дает ценные сведения по военным вопросам".

«Использовать все возможности»

После победы под Сталинградом Разведуправление Красной Армии констатировало тот факт, что фашисты ослабили свои позиции под Ленинградом. Главные резервы командование Вермахта перебросило на юг, где шли ожесточенные бои.

Наш Генеральный штаб посчитал, что таким образом, появилась реальная возможность по прорыву блокады города на Неве.

Но для этого было крайне важно знать, не начнет ли германское командование передислокацию войск из Дании и Норвегии, а возможно, и из Германии, для усиления этого участка фронта.

В этот период резидентура «Акасто» получила указание из Центра использовать все возможности для всесторонней разведки фашистской Германии и ее вооруженных сил, а также о наличии немецких материальных ресурсов в Финляндии. Москва указывала на важность учета всех воинских перевозок через Швецию и поставок шведского стратегического сырья в Германию и Финляндию.

Получив указание Центра, разведчики приступили к его выполнению. Транзит немецких войск и грузов был для советской разведки, по сути, «секретом полишинеля». Переброска осуществлялась по железным и автомобильным дорогам. Шведское правительство, нарушая свои обязательства о нейтралитете, тем не менее, делало это.

Информаторы Никитушева «Рольф» и «Эйнар» осуществляли контроль за железными дорогами.

Читайте также

Антисталинская подлость: 65 лет назад Хрущев свел счеты с мертвым вождем Тело генералиссимуса под покровом ночи вынесли из мавзолея, уложили в гроб, опустили в могилу у Кремлевской стены. Без надгробных речей

Сведения об использовании немецкими военно-воздушными силами шведских аэродромов добывал агент «Огюст». Двенадцать аэродромов «нейтральной Швеции» было представлено в распоряжение фашистов.

Военные грузы Германии также доставлялись через территориальные воды Швеции. Эти данные передавал агент «Барбо», состоявший в разведгруппе «Адмирала».

Кроме этих разведданных, резидентура добыла и передала в Центр сообщения о состоянии портов Скандинавских стран, маршрутах гитлеровских транспортов, минировании нацистами Балтийского моря.

Операцию по прорыву блокады Ленинграда проводили силами Ленинградского и Волховского фронтов. После тяжелых, ожесточенных боев блокада была прорвана, наши войска пробили коридор, через который проводилось снабжение города.

В Москве, в посольстве СССР в Стокгольме, в резидентуре надеялись, что прорыв блокады и успехи на фронте, заставит Швецию изменить свою позицию по поводу поставок стратегического сырья в Германию, а также транзита немецких войск. Однако этого не случилось. Поставки продолжались.

Стало быть, и у дипломатов, и у военных разведчиков, по -прежнему, было много работы. Надо было совместными усилиями добиться прекращения немецкого транзита. На это ушло немало времени.

Тем не менее, труднейшая задача была выполнена: 29 июля 1943 года посланник Швеции в Берлине А. Рикерт вручил германскому правительству ноту, в которой Стокгольм извещал о прекращении транзита по шведским железным дорогам.

Читайте также

«Майор, прекратите общение с начальниками иностранных военных разведок» Как товарищ Сталин уладил конфликт разведчиков НКВД и ГРУ

Установить доверительные отношения

В обязанности военного атташе полковника Николая Никитушева входило установление официальных отношений с военными представителями других стран, которые находились в Стокгольме.

Это были военные атташе Британии, США, Германии, Франции, Италии, Финляндии, Венгрии и других стран. Конечно же, в период войны дипломатический корпус был расколот надвое — на представителей антигитлеровской коалиции с одной стороны, и союзников фашистской Германии, с другой.

Никитушев постарался установить доверительные отношения с представителями военных ведомств стран антигитлеровской коалиции. Однако, его ожидала неудача. Американский военный атташе полковник Рэйенс был весьма скуп на сотрудничество, старался получить сведений больше, чем передать.

А вот норвежский военный атташе Бёрд и военно-морской атташе Хериксен охотно пошли не сотрудничество, и передавали «Акасто» данные о переброске немецких войск из Норвегии в Данию и Финляндию, а также о прибытии в Норвегию новых фашистских частей и соединений.

Вот что сообщал полковник Берд весной 1944 года советскому резиденту: «За январь-февраль 1944 года в Норвегию было переброшено примерно 6 тысяч солдат и офицеров. В конце февраля и начале марта из Норвегии выведена 214 пехотная дивизия, общей численностью 8 тысяч человек, которая направлена в Эстонию…»

В это же время военно-морской атташе Хериксен доносил: «С 19 февраля по 4 марта из южных портов Норвегии ушло 36 различных судов общим водоизмещением 192 тысячи тонн. На этих судах переброшено в Таллин и Ригу до 15 тысяч немецких солдат, много военных материалов, оружия и боевой техники, включая артиллерию».

В 1944 году в Швецию из Лондона прибыл военный атташе Чехословакии майор А. Чеславка. Никитушеву удалось его привлечь к совместной работе. У майора были свои каналы добывания ценной информации, и разведчик умело ими пользовался.

После выхода Финляндии из войны с советскими разведчиками начал работать финский военный атташе полковник Стивен. Он передавал нашему резиденту материалы о сроках и маршрутах вывода немецких войск.

Деятельность полковника Николая Никитушева в качестве военного атташе СССР в Швеции была завершена в 1945 году. За свою работу в этой Скандинавской стране Николай Иванович был награжден орденом Красной Звезды, двумя орденами Отечественной войны 1-й степени и орденом Красного Знамени.