Операция «Брест». Россия способна захватить мировой рынок ядерного топлива

Россия к 2030 году запустит первую в мире ядерную энергосистему с замкнутым топливным циклом. Владимир Путин объявил об этом на заседании Глобального атомного форума, который проходит на ВДНХ.

— По оценкам ОЭСР, все ресурсы урана при оптимистичном сценарии будут полностью исчерпаны к 2090 году. Это примерно восемь миллионов тонн. Однако фактически это может произойти уже и в 2060-е. То есть это всё очень быстро, на наших глазах, может произойти, — сказал президент.

— Мы в России, в Томской области, планируем запустить первую в мире ядерную энергетическую систему с замкнутым топливным циклом. Это значит, практически весь объём — 95 процентов отработавшего топлива — будет вновь неоднократно использоваться в реакторах. Такой механизм позволит в перспективе полностью решить проблему накопления радиоактивных отходов и, что также крайне важно, снять по сути вопрос обеспеченности ураном, — резюмировал Владимир Путин.

Более подробно о новом реакторе «Свободной Прессе» рассказал главный редактор портала по атомной энергетике AtomInfo.ru Александр Уваров.

— Речь идёт о реакторе «Брест». На современных реакторах, где нет замыкания топливного цикла, мы используем только 1% от урана, который добыли из земли, а 99% идёт в отходы.

Замыкание топливного цикла заключается в том, что эти 99% возвращаются в реактор. Это позволит увеличить топливную базу нашей ядерной энергетики почти в сто раз.

Дальше есть варианты: либо мы в 100 раз можем увеличить мощность АЭС, если нужно резко поднять потребление электричества, либо при потреблении на том же уровне у нас топлива хватит на 10 тысяч лет вперёд.

«СП»: У «Бреста» есть какие-то предшественники или это принципиально новый технологический проект?

— У нас уже есть реактор БН-800, относящийся к категории реакторов на быстрых нейтронах с натриевым теплоносителем, который работает на четвёртом энергоблоке Белоярской АЭС в Свердловской области. Он уже использует топливо повторно, и делает это успешно.

«Брест», который строится в Северске Томской области, — конкурирующий проект. Это две разные технологии с различными теплоносителями: на «Белоярке» натриевый, в Северске — расплавленный свинец.

«СП»: Расплавленный свинец нагревает воду для турбин?

— Да, он снимает тепло с уранового топлива, через теплообменник передаёт его воде, которая образует пар, и этот пар идёт на турбину.

«Брест» уже строится, туда везут оборудование. И в обоих случаях речь идёт не о лабораторных технологиях, а об их промышленном внедрении.

Отличие северского реактора от белоярского ещё и в том, что в Северске всё в одном месте. Там и реактор, и там же находится завод, который будет перерабатывать отработавшее топливо и делать продукт для следующего использования, для возвращения в реактор.

Это и имел в виду Путин, когда говорил о системе четвёртого поколения с замкнутым топливным циклом. Потому что один реактор четвёртого поколения у нас уже есть на «Белоярке», но рядом с ним топливного завода нет, и отработанный уран нужно вести на «Маяк» — в город Озёрск Челябинской области.

Самое главное, что к 2030 году у нас начнет давать энергию уже вторая промышленная технология быстрых реакторов замкнутого цикла. И далее, в 30-е годы, начнётся их тиражирование. Уже предусмотрены новые места строительства энергоблоков.

«СП»: Заводы по переработке топлива и «свинцовые» реакторы будут располагаться под одной крышей в здании станции?

— В Северске — под разными. Идеи всякие есть. Например Билл Гейтс, у которого помимо прочего есть и атомная компания, пытался разработать реактор, из которого топливо выгружать не надо, но не получилось. Это — мечта на ХХII век.

«СП»: Путин, ссылаясь на данные Организации экономического сотрудничества и развития, оценил оставшиеся на земле запасы Урана в 8 миллионов тонн. Это всё или есть ещё не разведанные запасы?

— Строго говоря, запасы урана в России — государственная тайна. Но «Росатом» очень грамотно поступает, что наши запасы природного урана не особо трогает, а хранит на будущее. Они у нас в Якутии, под мерзлотой, на глубине 700 метров.

«Росатом» имеет месторождения в Казахстане в долевой собственности. Мы покупаем уран за границей. Это мудро.

«СП»: По официальным данным 2024 года, в России 11 действующих АЭС, на которых эксплуатируется 37 энергоблоков. Это без реактора «Брест», но с учётом единственной в мире плавучей АЭС «Ломоносов». Планируется строить новые станции или будут ставить дополнительные энергоблоки на уже существующих?

— Пока речь идет о новых энергоблоках на действующих станциях. Сейчас АЭС дают примерно 20% от того электричества, которое потребляется в России, в планах Минэнерго — выйти на 25% в обозримом будущем.

Строительство новых АЭС прогнозируется в Сибири и на Дальнем Востоке, потому что пока там нет ничего, кроме «Ломоносова». Но конкретных планов пока нет.

В Европейской части страны будет происходить плановая замена советских реакторов на современные. Она уже идёт на Курской, Ленинградской и Смоленской АЭС.

Давно существуют планы по строительству южной АЭС, но шумят по этому поводу депутаты как Ростовской области, так и Кубани. В итоге не понятно, где она будет, площадка так и не выбрана.

«СП»: Может быть, и не придется выбирать, если ввести после СВО в строй Запорожскую АЭС?

— Так или иначе, на югах у нас сейчас образуется дефицит электроэнергии, и АЭС там нужна.

Плюс ещё у «Росатома» большие планы по строительству АЭС в дружественных странах.

«СП»: Реакторы четвёртого поколения туда будут поставляться?

— Нет, за границу будут поставляться современные, но проверенные временем реакторы семейства ВВЭР, которые сейчас составляют основу российской ядерной энергетики, — предполагает Александр Уваров.

В заседании Глобального атомного форума также приняли участие президент Белоруссии Александр Лукашенко, и.о. президента Мьянмы Мин Аун Хлайн, премьер-министр Армении Никол Пашинян, премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед, вице-президент Ирана Мохаммад Эслами, заместитель премьер-министра Узбекистана Жамшид Ходжаев, генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси, гендиректор госкорпорации «Росатом» Алексей Лихачёв, руководители профильных министерств крупнейших стран-партнёров, включая США.