Мясо — только участникам «АТО»

О нынешнем состоянии системы украинского здравоохранения невозможно судить из официальных документов. Почти бесполезно пытаться что-то выудить из газет, не говоря уже о телевидении. Только личные впечатления и рассказы очевидцев способны хоть как-то прояснить ситуацию.

Провинция

Говорят, что система «Скорой помощи» во многих местах в глубинке Одесской области прекратила своё существование. «Скорая» не выезжает из-за отсутствия кадров, бензина и лекарств. Фельдшерские пункты и отдалённые больницы или ликвидированы, или ликвидируются. Но в Одессе ситуация немного лучше.

Поликлиники

Несмотря на многократное «реформирование», они пока ещё, худо-бедно, но функционируют. Визит к врачу бесплатен. Можно реально вызвать на дом участкового врача — и они ещё чётко приходят, как и во времена СССР. При сдаче анализов, снятия кардиограммы и других процедур убедительно просят «внести благотворительный взнос». Сумма не слишком большая, и можно отказаться, если кто-то не может.

Другое дело — процедуры. Например, чтобы сделать рентген, нужно вначале самому купить в аптеке плёнку. Сделать компьютерную томографию (малый таз + кишечный тракт, с контрастным препаратом) стоит порядка 1500 гривен (примерно 3300−3400 рублей — авт.), где-то больше, где-то меньше. Для сравнения: минимальная месячная зарплата — 1218 гривен, пенсия — 949 гривен. Огромный процент одесситов не получает ни того, ни другого, я уже молчу про провинцию.

В то же время большая часть врачей стремится делать своё дело честно. Медицинскому персоналу пока ещё платят зарплату регулярно. Так, мой знакомый врач в больнице, хирург с опытом, получает официально 1400 гривен, медсестрам и санитаркам платят меньше. Но их предупредили, что в будущем возможны задержки.

Аптеки

Они развелись в Одессе во множестве, их количество зашкаливает. Некоторые простейшие лекарства, вроде корвалола, аспирина или «зелёнки», продаются по очень низкой цене, похоже, что они субсидированы. Наряду с действительно нужными препаратами, аптеки стремятся сбывать дорогостоящие и сомнительные средства, которые легко можно было бы заменить дешёвыми аналогами. Иногда для этого «заинтересовывают» врачей, выписывающих рецепт, выплачивая им процент от продажи.

Больницы

Они функционируют, и лечь туда можно, вообще говоря, бесплатно. Но только лечь! Бельё обычно нужно приносить своё, аналогично — миску, кружку и ложку, хотя ситуация варьируется. В военном госпитале бельё и посуду пациентам пока выдают.

До недавнего времени военные пенсионеры могли лечь в свой госпиталь и проходить там обследование бесплатно. Пленка рентгенаппарата и другие процедуры для пациентов тоже ничего не стоили, денег — за исключением оплаты некоторых специальных дорогостоящих препаратов — с них не требовали. Другое дело — гражданские лица, не желающие лечиться в гражданских госпиталях, «доведённых до ручки». Они сегодня имеют право тоже туда ложиться, но — «на коммерческой основе».

Ныне в военном госпитале много «участников АТО», причём не столько раненых, сколько находящихся «на реабилитации». Поэтому для рядового военного пенсионера попасть на лечение в госпиталь стало затруднительно. Вот что говорит один из них:

— Я лёг в свой военный госпиталь за взятку — он переполнен из-за «участников АТО», которые находятся на «реабилитации». В нашем отделении — гастроэнтерологическом, заметьте — они таскали из близлежащего магазина сумками водку и пиво — я это лично видел.

Питание в некоторых больницах отсутствует полностью — пациентам предлагают его брать с собой. В других оно есть, но в вегетарианском варианте — жидкий суп и каша, без всякого масла, салата, чая или компота. Чуть лучше ситуация в военном госпитале, где дают даже сливочное масло, молоко и яйца, хотя мясо — «только для участников АТО».

Операция

Сами операции пока проводятся как бы бесплатно. Незадолго до неё пациенту выдаются несколько списков лекарств и инструментов. Больной или его родственник должны побегать по аптекам, закупая медикаменты, которыми он должен снабдить врачей на операцию. Отдельный список — хирургический инструмент. Другой — для анестезиолога. Третий — перевязочные материалы. Четвёртый — лекарства для отделения реанимации. Самое неприятное, что простой вопрос: «Сколько именно надо взять с собой в больницу?», остаётся без конкретного ответа.

Поэтому рядом с больным должен быть кто-то из родственников и друзей. Он каждый день должен приходить с большими суммами и платить, сколько скажут. Одинокие могут попытаться договориться со старшей медсестрой, заранее дав ей на руки деньги с запасом.

Общая стоимость затрат на более-менее серьёзную операцию, например на кишечнике, стоит порядка 10−20 тысяч гривен, но это далеко не предел. Одноразовый импортный аппарат для сшивания кишки - 12 тысяч, но если хирург сочтёт во время операции возможным обойтись без него — деньги, данные перед операцией в качестве залога, возвращают, или используют для последующих закупок медикаментов, пока сам больной недееспособен. После вполне успешной операции для реабилитации в отделении интенсивной терапии больному — отнюдь не самому тяжёлому — может потребоваться лекарств на 5 тысяч гривен. В день!

Те, кто имеют на руках некоторые сбережения в валюте, используют их. Другие, чтобы сделать операцию, срочно продают ценности или даже недвижимость.

Отключения электричества

Достаточно частое явление на Украине, особенно в провинции. Отключение освещения во время операции — это катастрофа. А застрявшие лифты, в которых везут больных после операции в палату? В некоторых частных клиниках этот вопрос решили установкой мощных автономных генераторов. В других идет игра в «украинскую рулетку».

Поборы

Эта система везде действует по-разному. В одном госпитале деньги с пациентов собирает, например, анестезиолог, еще до операции, в долларах: «столько надо мне, столько оперирующему врачу, столько ещё куда-то». Иногда возможен как бы «кредит», пока пациент не придёт немного в себя. Вовсе не обязательно, что эти деньги пойдут в личный карман врачей. Им нужен резерв, чтобы докупить какие медикаменты, если что-то пойдёт с осложнениями. Кроме того, нужны средства на поддержание и срочный ремонт старого оборудования, зачастую приобретённого ещё во времена СССР — про финансирование Киевом в нынешней ситуации можно забыть.

Другой источник финансирования ремонта оборудования и других расходов — аренда, которую платят многочисленные аптеки, расположенные на территории госпиталей и поликлиник. А аптекам, чтобы её платить, нужен оборот. По негласной договорённости с врачами, пациентам, по виду которых можно заподозрить платежеспособность выше средней, назначаются заведомо излишние медикаменты, или более дорогие аналоги одного и того же препарата.

Но не исключён и противоположный вариант — некоторым действительно бедным пациентам врач может выделить какие-то медикаменты бесплатно, из своего резерва, сформированного из «поборов». Тут уж кому как повезёт.

Я отнюдь не хочу кидать во врачей камень: нынешняя украинская система здравоохранения при всякой попытке функционировать иначе, чем она функционирует в настоящее время, попросту развалится.

«Борьба с коррупцией среди врачей»

Это последняя кампания украинского режима началась недавно. Верх киевского цинизма: врачи объявлены самой коррумпированной частью украинского общества. Из предупреждений одного начальника: «Коробка конфет приравнивается к взятке, и за это мы будем сажать».

Из разговора двух врачей, против одного из которых возбудили уголовное дело.

— Я хороший врач, если меня посадят, я могу лечить и заключённых в тюрьме!

— Ты думаешь, тебе это там кто-то позволит? В тюремных госпиталях кроме «зелёнки», лекарств нет. И кто тебе позволит их лечить? И если ты там всерьёз попытаешься лечить заключённых, то тебя там будут ждать большие неприятности — чтобы не создавал конкуренции и не совал нос не в свои дела.

Амулеты, травы и святая вода

Шарлатанство и мракобесие расцвели в Одессе пышным цветом. Знахари, «экстрасенсы», бабки с мазями, цыганки, «колдуны», травники на рынках… Некоторые организовывают дорогостоящую рекламу своих «услуг». Цены очень сильно варьируются от умения пускать пыль в глаза. Берутся вылечить всё, включая рак: «вот вам травка, заговор и молитва». Когда после подобного «лечения» пациент, наконец, решает продать квартиру, чтобы лечь в больницу, часто уже ничего нельзя сделать — всё слишком запущено.

Одесса

Фото: Станислав Красильников/ ТАСС