Самое время бунтовать

Под лестницей элитного киевского дома живет первичная ячейка оранжевой революции — киевлянин Женя, краматорчанка Лена и трёхлетняя дочка Анечка.

Женя и Лена познакомились на революционном Майдане. Он мерз на площади за «счастливое будущее Украины», она — под бело-голубыми флагами отстаивала выбор родного Донбасса. Женя угостил замерзшую Лену горячим кофе и предложил погреться в оранжевой палатке. Апельсинами не кормил, но в ряды единомышленников Лена вернулась другим человеком.

-Ну причем здесь идеология?- сказала она подружкам. — Влюбилась я, вот что! Женя такой хороший!

Оранжевый туман

В Донбасс она не вернулась, «пала» так сказать, на баррикадах. Да и как было не пасть, когда комендант палаточного городка Тарас Логинов и свадьбу организовал, и удостоверения выдал, и пообещал решение жилищного вопроса, если Ющенко победит.

— Была эйфория, эмоциональный подъем, острые ощущения, — вспоминает те времена комендант Тарас. — А тут еще слух пошел, будто тогдашний мэр Омельченко всем оранжевым молодоженам будет давать квартиры. В загсах регистрировать браки «день в день» отказывались, предлагали нетерпеливым влюбленным подождать месяц. Но им же было невтерпеж! Вот мы и придумали свои майданные свидетельства. Они были довольны красивые и на приписку внизу — «действительно только после регистрации» — никто особого внимания не обращал.

Ющенко победил, баррикады убрали, всем палаточникам выдали удостоверения ветеранов оранжевой революции и пообещали содействие в решении личных вопросов. Первые четыре месяца удостоверения работали: Лене разрешили подселиться к Жене в рабочее общежитие. Он был из многодетной семьи и ещё за год до революции получил комнату от завода. Но едва у супруги наметился животик, как беременной предложили очистить помещение.

Запах победы

Пришлось проситься в соседнюю многоэтажку, где требовался консъерж. На пяти метрах под лестницей мастеровитый Женя сумел соорудить подобие гнёздышка почти со всеми удобствами.

В микрорайоне Теремки консъержа Женю Стинского знает каждая старушка. За трояк, за пятерочку парень и телевизор починит, и древний магнитофон, и кастрюлю залатает, и кран дома отремонтирует…

-Да вы проходите, проходите, — приглашает хозяин меня в дом, извлекая из одной табуретки другую, поменьше. В тесной конурке без принципа матрешки не обойтись, все вещи многофункциональны или прячутся одна в другой. На пяти метрах есть спальня (узкая кровать, зашторенная тряпицей), детская (коляска, подаренная жильцами), кухня (плитка на табурете) и даже туалет. Хозяин сам приспособил в отхожее место крошечную кладовую. В «квартире» — ужасный запах: смесь сырости, бедности и мусоропровода по соседству. Но ребята к нему, похоже, привыкли, а ребенок другого просто не знает.

Одна стена в обители полностью прозрачная, но это супругов не смущает, привыкли жить «за стеклом». То ли любовь питает их оптимизм, то ли неприхотливость врожденных революционеров.

-А где ж вы ребенка купаете?

-Здесь, — кивает Лена на пластмассовую ванночку, висящую под потолком.

-Денег хватает?

-Туго, — признается Женя, — но я подрабатываю дворником в школе.

Померзли и… по домам

Первыми свадьбу на Майдане сыграли 23-летний Василий Философ и 19-летняя София Киричук. Он с восточной Украины, она — с западной. На то время их союз был очень символичным. Потому и гулянку устроили показательную. До загса Василий и София так и не дошли. Живут в разных городах и даже не встречаются. Но на вопрос, пошли бы опять на Майдан мерзнуть за «оранжевых», дружно отвечают — «Боже упаси!»

Еще одни майданные представители запада и востока — Оксана Гулько и Максим Гольдман — поженились после двух дней знакомства. Любовь с первого взгляда, говорили. Закончилось все так же быстро, как и началось. Макс уехал в свою Горловку, Оксана — в Тернополь.

Вымпелок со стены

-Возьмите на память!- Женя снимает со стены оранжевый вымпелок.

Когда-то символикой революции были украшены все стены консъержной. Но после того, как охранник в горисполкоме, куда Женя пришёл решать жилищный вопрос, порвал его оранжевое удостоверение, идеалы Майдана окончательно потеряли для него свою ценность. Сегодня атрибутику оранжевой революции купить в Киеве сложно. На Андреевском спуске лишь в некоторых палатках продаются шарфы и шапки с вышивкой «Так!». А на Майдане Независимости можно найти еще и соответственные оранжевые футболки. Продавцы рассказывают, что привозить товары с символикой оранжевой революции сейчас невыгодно — не пользуются популярностью. Видать, народ устал от политики. Оранжевая революция уже не в моде, хотя самое время бунтовать.

Киев

На снимке: С милым рай и под лестницей.

Фото автора