Геннадий Гудков: Джинн, выпущенный из бутылки, может появиться, где угодно

По последним данным число пострадавших в терактах в московском метро возросло до 62 человек.

Как сообщил прокурор Москвы Юрий Семин, мощность бомб, взорвавшихся на станциях метро «Лубянка» и «Парк культуры» составила около 3 кг в тротиловом эквиваленте.

Взрывы на станции метро «Лубянка» и «Парк культуры» скорее всего могли осуществить террористки-смертницы. «Можно предположить, что взрывное устройство было закреплено на теле человека», — сообщил прокурор.

По словам прокурора, сегодня примерно в 07.59 по прибытии состава на станцию «Лубянка» со стороны станции «Юго-Западная» после высадки пассажиров и входа других пассажиров, произошел взрыв. Взрыв на станции «Парк культуры» «был аналогичным по сюжету». По его словам, там была примерно такая же мощность взрыва.

Пострадавшие были доставлены в московские больницы. В приемном отделении института Склифосовского дежурят родственники пострадавших. О характере ран и состоянии поступивших известно немногое. Часть доставленных в больницу прооперирована. Медучереждение охраняется усиленными нарядами милиции.

По предварительным данным, взрывное устройство привели в действие шахидки-смертницы. Их тела найдены на месте происшествия. Как сообщил телеканалу «Вести» неназванный источник, террористки вошли в метро на станции Юго-Западная. Камеры наблюдения зафиксировали их вход.

Геннадий Гудков, заместитель председателя Комитета ГД по безопасности:

— Теракты в московском метро говорят о том, что существуют проблемы, которые не решены в обществе. На Кавказе идет ограниченная гражданская война. И то, что Кавказ гораздо ближе к Москве, чем принято думать, показали нынешние трагические события.

«СП»: — Какие выводы мы должны сделать?

Что это наша страна, наши проблемы, которые мы не можем решить, и наши ошибки, которые приводят к подобным трагедиям. То, что сейчас на Кавказе президент сделал отдельный федеральный округ, направил туда Александра Хлопонина, и теперь там будет решаться вопрос хозяйственного и экономического развития округа — это абсолютно правильное решение. Но, совершенно очевидно, встает в полный рост вопрос об организации оперативно-агентурной работы.

«СП»: — Как должна быть организована эта работа?

Я, как человек, много проработавший в правоохранительной системе, не могу понять, как может работать на Кавказе сотрудники, которых сейчас направляют туда в командировку всего на три месяца. Что можно за эти три месяца сделать?! На Кавказе необходимо организовать оперативное управление, туда нужно на добровольной основе отправлять в командировку на три года высококлассных оперативных сотрудников на совершенно других финансовых и социальных условиях. Они сумеют найти ключик к источникам информации о бандах, источниках террористической угрозы. Тогда люди будут работать — разрабатывать террористов, проникать в банды, выявлять угрозы. Тогда мы получим эффективное средство сдерживания.

«СП»: — А сейчас как налажена работа оперативников на Кавказе?

Сейчас сотрудники выезжают на три месяца — только познакомятся с обстановкой, надо уже уезжать. Так нельзя, надо работать, как в резидентурах: устанавливать минимальный срок командировки два-три года. Тогда человек первые полгода осваивается, проникается обстановкой, знакомится. Ему передают дела, он начинает понимать, что нужно делать, начинает эффективно работать. Это принципы работы любой спецслужбы в любой стране мира. Не нужно забывать, что работа по разоблачению террористических банд крайне сложная. У них есть собственная контрразведка, свои методы проверки, свои источники, своя агентурная сеть. Это серьезный противник, которого надо признавать как серьезного противника, и соответственно с ним работать.

«СП»: — Какие выводы мы должны сделать из сегодняшних трагических событий?

Если сейчас будут раздаваться возгласы «давайте укрепим метро», «давайте укрепим вагоны», «давайте укрепим больницы, школы, детские садики и торговые центры» — это приведет к парализации жизни. Чего, собственно, террористы и добиваются.

Джинн, выпущенный из бутылки, может появиться, где угодно. Вот сегодня он появился в метро. Поэтому задача — запереть джина в бутылке, и пробкой может быть только успешная, серьезная агентурно-оперативная работа.

Владимир Овчинский, советник председателя Конституционного Суда РФ, генерал-майор милиции.

— Предотвратить подобные акции при многомиллионном пассажиропотоке, который идет в метро, практически невозможно. Можно действовать лишь какими-то выборочными методами, но это очень сложно. Во время второй чеченской войны в метро усиливали патрулирование, видеонаблюдение, но все равно, обеспечить безопасность очень сложно.

«СП»: — Получается, дело упирается в работу с агентурой?

— Если говорить о предотвращении терактов — да.

«СП»: — Это были смертники, или террористы оставили какую-то закладку со взрывчаткой?

— Не хочу гадать, это такая ситуация, когда лишних слов не надо говорить. Расследование покажет. Смертники это или нет, следователям станет ясно практически сразу по фрагментам тел.

«СП»: — Раньше взрывы в метро были одиночными. Сейчас — серия терактов. О чем это говорит?

— Эта та ситуация, когда версии могут только сбивать с толку следствие. Здесь пока ничего не надо предполагать.

Информация пресс-службы Московского метрополитена

— 29 марта 2010 года в 7.52 во втором вагоне поезда, прибывшем на второй путь станции «Лубянка» произошел взрыв. В 8.36 в третьем вагоне поезда, прибывшем на второй путь станции «Парк Культуры» Сокольнической линии, произошел второй взрыв. Движение на Сокольнической линии осуществляется от станции «Комсомольская» до станции «Улица Подбельского» и от станции «Спортивная» до станции «Юго-Западная». Сейчас станции от «Парка Культуры» до «Спортивной» закрыты для входа и выхода пассажиров. На станции «Парк Культуры» и «Лубянка» работают спасатели и правоохранительные органы.

«СП»: — А сколько погибших?

— Этой информации у нас нет.

«СП»: — Был третий взрыв на «Проспекте мира»?

— Нет-нет, только два.