Максим Фадеев выступил с критикой Церкви. Получилось смешно

Максим Фадеев в одном из интервью затронул тему Церкви и того, почему его Церковь не устраивает. И, судя по всему, по мнению продюсера не устраивает вообще никого. Претензии, к слову, стандартные. К которым православные, и духовенство, и миряне, как-то уже привыкли. Но оказывается для кого-то это «новая, свежая мысль» в рамках критики Русской Православной Церкви. А потому об этих претензиях нужно поговорить.

Первое, что не устраивает модного продюсера — это «старорусский» язык. Видимо, он имел в виду «церковнославянский». Но не филолог человек и не историк, а потому простим ему эту неточность. Так вот, Фадеев «не понимает старорусский язык». И никто не понимает. По его словам, люди, присутствующие в храме, произносят «аминь» рефлекторно, не понимая того, что им там говорят с амвона или из алтаря.

Собственно, тут можно было бы сразу заканчивать. Потому, что Фадеев не «не понимает», а не хочет понимать, и соприкосновение его с Церковью, видимо, было весьма мимолётным, а то и по методу «удаленного доступа». Потому, что сейчас практически при любом храме есть катехизаторы и курсы катехизации. Где, собственно, тем, кто желает воцерковиться объясняют и суть, и смысл Таинств, молитв, и того «что там говорят». Здесь, конечно, еще можно вспомнить, что нынешний церковнославянский в храмах — явление очень модерновое. Потому, что последний раз язык богослужений подвергался кардинальному обновлению и переработке в 1907 году, при участии тогда еще митрополита Сергия (Старгородского). Но это, думается, для модного продюсера слишком сложная и непонятная информация.

С другой стороны, если все же обратиться к любому преподавателю что древнерусской литературы, что древнерусского, что церковнославянского языка, он вам скажет, что в принципе, всё это русский язык, который со временем, при элементарном регулярном прослушивании начинает быть интуитивно понятен. Потому, что всё это тоже русский язык. Ну, если такой слушатель сам русский в смысле культуры, мировосприятия и языковых норм.

Впрочем, сейчас в сети есть и литература, как полные построчные «переводы», так и объяснение смысла происходящего. Что называется, или и смотри. Но понятно, что модному продюсеру просто лень. Не то что читать, а даже гуглить, что есть и такая литература. Есть давно и в свободном доступе.

Тут, конечно, возникает вопрос, а зачем вообще такие сложности? Почему бы не взять, да и не поменять язык? Тем более, что какой-то особой сакральной ценности церковнославянский сейчас в строгом христианском смысле не представляет.

Но дело в том, что Православие — это вообще сложно. Это в любую секту человека зовут, ему рады, и вообще, только приходи и оставляй десятину, а лучше — больше. Для того, чтобы стать православным, не номинальным, а фактическим, нужно все же соответствовать минимальным требованиям. В том числе и интеллектуальным.

Почему в Церкви используется именно церковно-славянский? Явно не для того, чтобы «было непонятнее». Используется он просто потому, что куда богаче и точнее современного русского. В церковнославянском, например, сохранился звательный падеж, который куда точнее передает обращение к тому или иному лицу или Лицу, то эмоциональное напряжение от этого обращения, которые должны присутствовать и звучать в ряде молитв, и которые в рамках уже вполне себе канонических норм должны выражаться не эмоционально (Православию чужда экзальтация), а именно грамматически. И пример со звательным падежом — это единичный случай из многих и многих. Бог, конечно, понимает любой язык. Но русским православным людям на текущий момент удобнее обращаться к Богу именно на церковнославянском. Потому, что этот язык дает возможность более полно и точно с Богом разговаривать.

И, стоит повториться, особого непонимания у адекватных православных христиан церковнославянский не вызывает. Более того, если и есть некое непонимание, то развеять его можно в пару кликов мышки. Как по отдельным местам в богослужебных текстах, так и по поводу текстов целых служб.

И в общем, из филологической проблематики Фадеев делает весьма категоричный вывод о том, что «веры в людях нет». Ну, раз ничего не понятно, то никто и не верит потому, что ничего не понимает.

Но это, в общем, тоже ложь. Здесь, конечно, можно привести данные опроса фонда «Общественное мнение» в котором указано, что православными себя считают 55% населения страны. А дальше указать на то, что «только несколько процентов из них указали, что регулярно посещают Церковь». И на этом основании сделать вывод, что номинально-православных у нас вагон, а вот настоящих — действительно не так уж и много, а точнее «почти нет».

Но есть, например, данные Росстата о количестве зарегистрированных православных религиозных общин (по факту, церковных приходов) за 10 последних лет. Общины — это уже куда интереснее. Потому, что это не некие новые открытые или старые отреставрированные храмы. Общины — это не камни, а как раз люди.

По стране с 2010 по 2020 количество зарегистрированных православных религиозных организаций вросло с 12,9 тысяч до 18,55 тысяч. То есть, в России каждый год регистрируется в среднем 500 новых православных религиозных общин. В какие-то годы меньше, в какие-то больше. Но при таких цифрах говорить, что «никто не верит» — это как-то наивно. Еще раз, речь идет не о неких новых открытых и, допустим, пустующих храмах, которые просто «ставятся на баланс». Речь именно о людях, об активных прихожанах, которые формируют приходы. И которых назвать «номинальными православными» нельзя никак. Не говоря уже о том, что общины эти, открытые и зарегистрированные, постепенно обрастают новыми прихожанами.

Ну а дальше — стандартные претензии к «пузатым попам на джипах», к часам и прочим элементам роскоши. Про которые написано со всех сторон уже столько, что, право слово, как-то лень повторятся. Стоит сказать только, что провинциальный поп на джипе — это великое благо и экономия средств. Потому, что джип на наших дорогах выходит в плане ремонта и техобслуживания куда дешевле, чем «телега», на которой Фадеев хотел бы видеть священников РПЦ. С другой стороны, мало ли что хотел бы видеть в Церкви Фадеев? Он к ней не имеет никакого отношения, а пожелания некоего стороннего и не то, чтобы внимательного наблюдателя — ну… такое… Да и в целом позиция человека, который говорит, вот если Церковь сейчас изменится так, как я хочу, а потом я еще подумаю идти к вам, или нет — выглядит опять же несколько наивно. По этому поводу уже давно всё исчерпывающе сказано в нашей «богослужебной литературе». В том числе и на современном русском языке, видимо, чтобы окончательно и бесповоротно понятно было вообще всем, в том числе и господину Фадееву: «много званых, да мало избранных».