«Когда узнает прокурор»: срок исковой давности в РФ стал фикцией?

Дело об изъятии в пользу государства акций компании «Кучуксульфат» остается под прицелом СМИ всей России, что совсем неудивительно. Помимо масштабов предприятия, дело в самой сути — отмене приватизации 30-летней давности с явным пренебрежением к понятию исковой давности. Характерно, что в тот же день, 30 мая 2022 года, когда ОАО «Кучуксульфат» проиграл Генпрокуратуре в апелляционной инстанции (решение вынес Седьмой арбитражный апелляционный суд в Томске), стало известно о ежегодном докладе президенту РФ от бизнес-омбудсмена Бориса Титова, в котором именно «неопределенность срока исковой давности» была указана среди проблем правоприменения. Бизнес-омбудсмен отметил, что это дает госорганам возможность оспорить сделку, заключенную еще в рамках приватизации 1990-х годов, что «крайне негативно сказывается на деловом климате».

Процесс «Кучуксульфата» является ярчайшей иллюстрацией этих слов. Напомним, о чем речь. Успешное алтайское предприятие заинтересовало любителей «недружественных поглощений», как это характеризовал в интервью председатель совета директоров ОАО «Кучуксульфат» Василий Гамаюнов. В результате последние годы в жизнь компании вошли различные характерные для рейдерских захватов явления: административное давление со стороны практически всех надзорных органов, фейковые публикации в телеграм-каналах и СМИ, которые становились поводами для многочисленных проверок, так и не выявивших нарушений. Довершением всего этого стал иск Генеральной прокуратуры России, поданный в октябре 2021 года в арбитражный суд Алтайского края. В Генпрокуратуре внезапно осознали, что 30 лет назад члены трудового коллектива «Кучуксульфата» приватизировали завод незаконно. Хотя данная приватизация была проведена Комитетом по управлению государственным имуществом Алтайского края в соответствии с законодательством того периода и много раз проверялась органами прокуратуры и другими государственными органами без выявления нарушений. К тому же общий срок исковой давности составляет три года. Не имеет значения для прокуратуры и, пока что, для суда и то, что нынешние акционеры, купившие завод в 1999 году, с тех пор вложили 14 млрд рублей, создав, по сути, новое современное предприятие на месте старого, с отличными экономическими показателями и развитой социальной сферой. Трудно не согласиться с Василием Гамаюновым, что «Кучуксульфат» — это пример достижения декларируемых целей приватизации. В отличие от многих других.

Заседание апелляционного суда было, как обычно, интересным. Его можно сравнить со сценариями классических голливудских фильмов, в которых главный герой сталкивается со множеством препятствий, но выходит победителем. Так и тут, обвиняющая сторона долго выслушивала более чем впечатляющие аргументы со стороны адвокатов и представителей ответчиков (из зала показалось, что и председательствующий судья Денис Молокшонов вполне соглашался с этими доводами, в отличие от того, что было в суде первой инстанции), также представители «Кучуксульфата» сделали подробную презентацию, позволяющую досконально разобраться в ситуации. А потом обвиняющая сторона неожиданно вышла победителем. Правда, в отличие от кино, даже не приложив для этого особых усилий, ничем, так сказать, не блеснув. В таких случаях зритель говорит, что фильм не убедил.

Как и в ходе суда первой инстанции, выигранного Генпрокуратурой в марте, львиную долю 4-часового заседания занял ряд ключевых вопросов дела, а именно — доля государства на момент акционирования, принадлежность предприятия к добывающему или химическому комплексу, ну и уже упомянутая исковая давность.

Начнем с государственной доли. По словам адвокатов, парадокс в том, что истребуются 100% акций, которые никогда не принадлежали государству. В 1990 году Кучукский сульфатный завод стал арендным предприятием с правом выкупа собственности трудовым коллективом у государства. Трудовой коллектив этим правом воспользовался, и когда завод в 1992 году был акционирован, доля государства составляла вовсе не 100%, а 23,7%, которые были переведены в ценные бумаги и согласно законодательству реализованы по закрытой подписке работникам предприятия с двойным коэффициентом.

Адвокат ряда ответчиков, представитель ОАО «Кучуксульфат» Ирина Володина отметила, что 76,3% были изначальной долей арендаторов, их частным имуществом, которое они заработали в результате функционирования арендного предприятия. Суд первой инстанции, по мнению адвоката, ошибочно применил нормы материального права, регулирующие приватизацию исключительно госпредприятий, в число которых Кучукский сульфатный завод не входил. «По закону для арендного предприятия с правом выкупа безальтернативным вариантом было преобразование арендного предприятия в акционерное общество открытого типа с первоочередным правом приобретения этого государственного имущества коллективом арендаторов, без каких-либо ограничений и разрешений, что и было сделано», — сообщила Ирина Володина. Данная законодательная норма абсолютно логична и последовательна, так как государство, заключив договор аренды с правом выкупа, сначала в лице союзных властей, а затем подписав к нему дополнение от имени российских федеральных государственных органов уже выразило и подтвердило свою волю на отчуждение государственного имущества завода в частную собственность.

Сторона ответчиков подробно остановилась на ключевом для прокуратуры доводе о том, что «Кучуксульфат» является добывающим предприятием, а стало быть, не мог быть приватизирован без решения правительства России. При этом, отметив, что на самом деле этот вопрос является второстепенным, учитывая, что предприятие уже было арендным с правом выкупа, соответственно, государство определилось по этому поводу.

Тем не менее, адвокаты привели все возможные доказательства, что Кучукский сульфатный завод всегда относился к химпрому, и 95% его деятельности по настоящее время — «чистая химия, а не добыча сырья». Собственно, добыча мирабилита не выделяется отдельно в Общесоюзном классификаторе «Отрасли народного хозяйства» (ОКОНХ), так как, мирабилит не является конечным (товарным) продуктом, а учитывается в рамках деятельности по производству сульфата натрия.

Ну и вопрос исковой давности — самый любопытный с точки зрения развития российской судебной системы. Адвокаты ответчиков не уставали удивляться — столько лет «Кучуксульфат» работал как частное предприятие, вел соответствующую документацию, платил налоги (стараниями руководства выросшие с 40 млн рублей до внушительной суммы в 1,7 млрд рублей), которые государство принимало, не считая приватизацию неправильной. И соответственно, трудно себе представить, что государство могло просто забыть о существовании такого предприятия.

Что на это все возразила обвиняющая сторона? В старом комедийном сериале «Полицейский отдел» эксперт ответ на каждый вопрос начинал с отсылки к тому времени, когда земля была раскаленной массой. В похожем стиле и прокурор стоял на том, что приватизация «Кучуксульфата» — это изначально неправильное явление, а остальное уже относится к ненужным подробностям.

Как можно было понять из выступления представителя Генпрокуратуры в этом процессе Александра Маруценко, не имеет значения, какая часть предприятия принадлежала государству в момент приватизации — 23 или 100 процентов, как и его организационно-правовая форма — арендное предприятие (с правом выкупа). То есть, право выкупа было, но выкупать было нельзя.

Неважна и доля непосредственно добычи в деятельности «Кучуксульфата» — 5% или больше. Не нужен для признания предприятия добывающим, по словам обвинителя, и ОКОНХ. При этом по факту это был единственный нормативный документ того времени, который определял принадлежность предприятий к той или иной отрасли промышленности. И именно он являлся обязательным для применения всеми государственными органами.

Чуть дольше, но пояснил прокурор и вопрос исковой давности. Он, как было заявлено, исчисляется «в данном случае с даты написания искового заявления прокуратурой». Интерес же к «Кучуксульфату» у Генпрокуратуры, по словам Маруценко, вызвала череда публикаций в СМИ о каких-то незаконных действиях и конфликте, перерастающем в социальную напряженность. Напомним, что о фейковых публикациях о «Кучуксульфате» Василий Гамаюнов высказывался неоднократно, называя это частью рейдерской атаки.

Вопрос, почему 30 лет законностью приватизации не интересовались, был охарактеризован как некорректный, впрочем, Александр Маруценко заметил, что когда у Генпрокуратуры появились основания обратить внимание на деятельность предприятия, тогда этим и озадачились. А вот предыдущие проверки, в частности, проводимые разными прокурорскими органами с 90-х годов, были названы им чем-то вроде «справочной информации».

При этом, нынешние акционеры оказываются якобы «недобросовестными», так как, должны были знать о проблемах с приватизацией. На это из зала прозвучала реплика, почему же и каким образом покупатели акций должны были знать то, о чем государство понятия не имело?

Надо отметить, что судья Денис Молокшонов провел заседание довольно бодро, продемонстрировал отличное владение предметом, задавал четкие и острые вопросы, в частности, представителю Генпрокуратуры. Который, по сравнению с судом первой инстанции, держался более скромно, иногда терялся под напором адвокатов, ставивших вопросы быстро и по существу, постоянно ссылавшихся на законодательство.

Оглашение решения апелляционного суда, отрицательного для ответчиков, было в противовес заседанию тихим и скоротечным.

Собственники «Кучуксульфата» заявили, что не согласны с решением апелляционного суда и подают кассационную жалобу в вышестоящий суд. Собственники, 36 физлиц и одно юрлицо, не участвовали в приватизации, приобрели акции законным способом на вторичном свободном рынке, либо получили их в наследство. Они считают себя добросовестными владельцами, которые вкладывали большие средства в развитие завода и моногорода Степное озеро, поэтому не согласны с решением апелляционной инстанции и считают его откровенной конфискацией законного имущества.

Вернемся к мнению Бориса Титова о новых подходах к сроку давности. По словам бизнес-омбудсмена, это трудно объяснить с точки зрения закона и меняет в корне «устоявшиеся представления о природе исковой давности». Кандидат юридических наук доцент кафедры уголовного права МГЮУ им. О.Е. Кутафина Анастасия Рагулина в комментарии «Коммерсанту» заявила, что подобные примеры «подрывают доверие бизнеса, и рано или поздно у предпринимателей возникнет вопрос, стоит ли покупать недвижимость у государства».

С точки зрения доверия бизнеса ситуация действительно выглядит абсурдно. На успешное предприятие, за 20 лет увеличившее производственные мощности в два с половиной раза, а производительность — в 5 раз, инвестировавшее в завод 14 млрд рублей, выплачивающее зарплаты сотрудникам почти в два раза выше средней по региону, 7 раз признававшееся лучшим социально ответственным предприятием Алтайского края, на такую компанию в Интернете пишут кляузы, в результате чего начинается такой вот процесс.

Можно разделить с сотрудниками «Кучуксульфата» и жителями полностью зависящего от предприятия моногорода Степное Озеро тревогу, и особенно горько видеть такие удары по честному и ответственному бизнесу в России в то время, когда ему и так очень нелегко.

Быть может, доклад президенту от Бориса Титова подтолкнет власти нашей страны к тому, чтобы на крайне показательном примере «Кучуксульфата» продемонстрировать, что закон в России есть, а бизнес все-таки может доверять своему государству?