Украинские беженцы, вырвавшись из незалежной, переходят на родной язык — русский

В последнее время отношение поляков к украинским беженцам заметно ухудшилось, поскольку очень многие из них говорят по-русски, сообщил британской газете The Guardian руководитель «Союза украинцев в Польше» Мирослав Скорка.

Примечателен и заголовок материала западного издания — «Варшава чувствует себя мини-Советским Союзом: как русский язык завоевывает позиции в столице Польши». Автор публикации указывает, что «приезжие из Украины, Белоруссии и других бывших советских республик в основном говорят по-русски, и его распространенность начинает вызывать проблемы».

Мирослав Скорка заявил, что в его объединение регулярно поступают обращения от поляков, которые хотят помочь беженцам с Украины, однако у местного населения растет тревожность, поскольку приезжие уже длительное время продолжают говорить по-русски. А проведенные нынешней весной опросы общественного мнения подтвердили данный факт.

«Нет проблем с тем, что белорусы говорят по-русски, но когда речь заходит об украинцах, люди задаются вопросом, свидетельствует ли это о политических предпочтениях», — заявил Скорка.

The Guardian называет Варшаву «самым русскоязычным городом за пределами стран, ранее входивших в состав Советского Союза». «Статистика показывает, что в настоящее время в Польше проживает более 3 миллионов украинцев, что означает, что около 8% польского населения являются гражданами Украины», — сообщает издание.

В публикации указывается, что «большинство беженцев, все еще находящихся в Польше, — выходцы из восточной Украины, где преобладает русский язык и где боевые действия более интенсивны, а это означает, что многим некуда безопасно вернуться».

Издание сообщает, что «к числу русскоговорящих в Варшаве добавилась новая группа иммигрантов из бывших советских республик Центральной Азии, которые получают польские разрешения на работу, чтобы устроиться водителями такси или курьерами доставки». Прибывшие из Таджикистана, Узбекистана, Армении и Грузии также общаются между собой на русском языке. «Варшава в чем-то немного похожа на Москву. Это как мини-Советский Союз, где все разные национальности говорят друг с другом по-русски», — сообщил The Guardian приезжий из Таджикистана.

Политолог, директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев считает общение представителей различных народов в Варшаве на русском языке вполне естественным явлением.

— Так уж повелось, что люди общаются на том языке, на котором им удобно. Скажем, представители различных народов Индии общаются между собой на английском языке, и по этому поводу там никто особенно не убивается. Можно уверенно сказать, что обеспокоенность будет увеличиваться, потому что данное явление вскрывает политические недоработки, если так можно выразиться, в реализации основной задачи польской стороны — это желание ассимилировать Украину и ее граждан. При этом процесс ассимиляции пойдет для них легче, если украинские граждане будут общаться на украинском языке, а не на русском. К тому же на русском больше общаются.

«СП»: То есть, их волнует прежде всего геополитический аспект?

— Их обеспокоенность связана не с тем, что люди говорят по-русски, хотя это с их точки зрения тоже плохо. Дело в том, что переварить эту, скажем так, русскоговорящую людскую массу будет труднее. Ведь чем их наш народ не устраивает? Прежде всего тем, что мы другие. И наш язык — часть этого другого. А раз так, то этого не должно быть, убеждены они. В идеале этого языка не должно быть. Гитлер, кстати, говорил то же самое, и они сейчас говорят. Так что, эта задача не для Польши и не на ближайшее время, она предусматривает организацию более глубоких процессов.

«СП»: На каких языках хотят заставить говорить украинских граждан?

— В идеале — на польском, немецком, английском. Если пока не получается — пусть пока говорят на украинском, считают они.

«СП»: Можно ли сказать, что мы имеем ситуацию, когда украинцы, которых на родине ограничивали в общении на привычном им языке, заставляя переходить на мову, покинув страну, заговорили так, как им удобно?

— Дело в том, что украинский язык мало знают на Украине. Есть определенные регионы, где на нем говорят. Более того, даже в ряде территорий в ходу разные языки — скажем, в Виннице говорят на одном украинском, во Львове — на другом. А, скажем, в Днепропетровске всегда говорили по-русски. Про новые регионы России даже говорить не стоит — Донбасс, Херсон… Кстати, в Херсоне было всего две школы на украинском языке на весь город. И это было в советский период, когда секретарем по идеологии был будущий первый президент Украины. Не было в мове потребности. Ведь люди говорят на том языке, который они знают. Отсюда и такая разница. На Украине в значительной степени украинские села и русские города. Как и в Прибалтике в свое время были латышские села и немецкие города. Сейчас, конечно, люди на Украине пытаются перековеркать себя на «державну мову», потому что в тюрьме сидеть не хочется. Но на этом их отношения с мовой и заканчиваются. Можно сказать, не слишком заметно, чтобы украинские политики говорили по-украински. Это как в анекдоте 1990-х годов о собрании украинских националистов: «Что, журналистов нет? Значит, переходим на русский!»

Политолог, гендиректор Фонда мониторинга и прогнозирования развития культурно-территориальных пространств Леонид Савин считает, что журналист британского издания столкнулся с языковой реальностью.

— Не секрет, что большинство населения Украины говорило и продолжает говорить на русском языке, даже на западе значительная часть изъясняется на нем. Политизированые особы — да, пытаются «розмовлять», но это уже отдает национализмом на стероидах, скажу так. К тому же издаются законы, обязывающие переходить на мову — в том числе для прессы. Хотя огромная часть граждан категорически против, поскольку они всегда говорили по-русски — в частности, регионы северо-востока Украины, на исторически русских территориях. Так что, возмущение националистической публики языком беженцев понятно, но это противоречит здравому смыслу и позиции украинских граждан, оказавшихся заложниками ситуации и вынужденных проживать на территории Польши и других государств.

«СП»: Может, на ваш взгляд, приверженность беженцев русскому языку подвигнуть польские власти и западные страны пойти на какие-то радикальные меры по перекодировке сознания украинских граждан?

— Это, скорее, из разряда антиутопий все-таки. Здесь они могут нарваться на явный общественный конфликт, ведь в Польше очень многие помнят о преступлениях украинских националистов в отношении поляков, и такая «украинизация сверху» вызовет много вопросов. Кроме того, она вызовет отторжение у самих беженцев, многие из которых займут более непримиримую позицию по отношению к своему бывшему государству — Украине.