Синдром «Афгана»: «Вагнер» воевал, искупил кровью, вернулся домой, и снова на руках «браслеты»

В Орловской области полицейские задержали членов ОПГ, состоявшей из бывших «вагнеров». По версии следствия, банду сколотили в мае 2023 года. Подозреваемые вымогали деньги, машины и квартиры у должников наркошопов.

Всего в деле банды восемь эпизодов. Например, следователи считают, что в ноябре 2023 года бандиты заставили жителя Орла написать расписку, что он безвозмездно отдаёт им свою «Аudi А-6».

А как вам такая история: в январе 2024-го группировка сорвала куш — они пришли домой к ещё одному местному жителю, работавшему наркокурьером и якобы задолжавшему наркошопу. Угрожая топором и дубинкой, подозреваемые заставили его уговорить мать переписать на них квартиру в Орле. Сделку оформили у нотариуса, жильё потом продали.

Полицейским совместно со спецслужбами удалось задержать четырёх подозреваемых. Они находятся под арестом. Возбуждено уголовное дело по статье «Вымогательство».

Бывшие члены тактической группы «Вагнер», да и другие фронтовики, вернувшиеся с СВО, фигурируют в уголовной хронике не так уж и редко. То — как участники массовых драк, бывает, что и со стрельбой, то — в инцидентах с соседями и случайными прохожими.

Так, в конце мая в Красноярском крае бывшего «вагнера» задержали по подозрению в убийстве. В 2019 году он был осуждён на 18 лет за несколько тяжких преступлений, но смог освободиться после участия в СВО. В Кропоткине (Краснодарский край) боец СВО, покинувший свою часть, зверски избил девушку, которая не хотела с ним знакомиться. «На передок» он попал из колонии, где отбывал срок за покушение на убийство.

В Челябинске произошла массовая драка молодняка с «вагнерами». Как выяснилось после задержания, один из бывших участников СВО ранее сидел за убийство.

Это далеко не полный перечень, связанный с криминалом бывших «вагнеров», причём только за май этого года. И география, как вы можете убедиться — обширная. То есть очевидно, что мы имеем уже не единичными эпизодами из разряда «если кто-то кое-где у нас порой», а реальную проблему, на которую нельзя закрывать глаза.

С этим согласен и президент Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа», член Российской академии проблем безопасности Сергей Гончаров.

— Привлечения уголовников в различные подразделения, участвующие в СВО, не только в «Вагнер», но и в другие подобные структуры — это обоюдоострый меч. С одной стороны, это люди, которые действительно своей кровью пытаются смыть негатив со страниц своей биографии. Но в то же самое время, очень много фактов, когда они, вернувшись с СВО, продолжают заниматься преступной деятельностью. Той самой, которой занимались до того, как попали в места заключения.

К тому же надо понимать, что рано или поздно СВО закончится. Многие ребята, участвующие в боевых действиях, как и говорил наш президент, займут достойное место в руководящих органах. Но будут и те, кто, вернувшись, получат «достойные» места уже в криминальном мире. Ничего удивительного в этом нет, это жизнь.

Сергей Гончаров предупреждает: ряды бандитов пополнятся не только теми, кто раньше был связан, с преступным миром, но и бывшими добропорядочные гражданами, которые в силу различных причин не найдут себе места в мирной жизни. Такое уже было после Великой Отечественной…

Мы все помним замечательный советский фильм «Место встречи изменить нельзя». Там по сюжету в банде «Чёрная кошка» оказался бывший фронтовик, который в силу обстоятельству попал в криминальный мир. То же самое было после войны в Афганистане: в период перестройки появилось много ОПГ, которые организовывали бывшие «афганцы».

В статистическом сборнике «Преступность и правонарушения», выпущенном МВД и Минюстом в 1992 году, значилось, что в 1978 году, до ввода советских войск в Афганистан, в СССР было зарегистрировано 1,3 млн преступлений, а после вывода, в 1990-ом — 2,78 млн. В 2015 году «Коммерсант» писал, правда, без ссылки на источник, что к ноябрю 1989 по меньшей мере 3,7 тыс. бывших «афганцев» якобы были осуждены за убийства и грабежи. И это при том, что бывших заключённых в Афган не посылали. Сейчас же ситуация может оказаться куда более сложной.

Напрашивается вопрос: наши правоохранительные органы готовы к «повторению пройденного»?

— Я пока не вижу, чтобы наши МВД или Росгвардия, или какие-то другие силовые структуры предпринимали действия, которые могли бы поставить жесткий заслон тому, что мы с вами обсуждаем, и купировать эту проблему. А она возникнет неизбежно, — продолжает Сергей Гончаров.

— Я сам прошёл и афганские события, и события в Чечне. После этих вооружённых конфликтов, действительно, появлялись новые преступные группировки. А уже существующие пополнялись нашими солдатами и офицерами, которые защищали российское государство. Такое происходит не только в России, в других странах тоже.

«СП»: Возникает вопрос: как реагировать на эту проблему? Сделать вид, что ничего не происходит? Но всегда найдётся тот, кто раздобудет информацию и выложит её в Сеть. А говорить об этом открыто — тоже не с руки. Украинские пропагандисты могут использовать это в своих целях, чтобы дискредитировать всех участников СВО.

— Как мы свою пропаганду ведём, рассказывая, что творится на Украине, так, естественно, украинские пропагандисты и наши западные враги выливают ушаты негатива на нас. Ничего сделать с этим нельзя. Тут надо понимать, что не важно, кто сколотил банду: «вагнеры» или кто-то другой. Преступники — они и есть преступники, вне зависимости от того, к какой структуре они себя относят. Информация, конечно, все равно будет проходить, и наши противники через свои каналы будут ее доводить до всеобщего сведения. Но нам важнее оперативно пресекать противоправную деятельность…

Криминологические и исторические исследования говорят о том, что войны и преступность тесно связаны между собой.

Наиболее заметный показатель — рост числа убийств по окончании военных действий, прослеживающийся во всех странах, участвовавших в вооруженных конфликтах со времен Второй мировой войны. Такую статистику выявили исследователи Ден Арчер и Розмари Гартнер, проанализировавшие данные об изменении количества убийств на 100 тысяч человек в 110 странах.

Однако исследователи так и не пришли к единому мнению, какие именно механизмы приводят к росту насильственных преступлений. Выдвигались предположения, что к таким результатам может приводить нормализация насилия в обществе, нарушение работы социальных, экономических и политических институтов стран, участвовавших в военных конфликтах, или активизация организованной преступности, которая целенаправленно вовлекает в свои ряды участников боевых действий. Но, каковы бы ни были причины всплеска насилия, к нему надо быть готовым. А этого пока, увы, не наблюдается.