У партии Путина женское начало

Открытые социологические опросы последнего времени показывают, что рейтинг «Единой России» постепенно снижается. Скажем, ВЦИОМ сообщает, что если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье, то «Единая Россия» получила бы 55% мест в Думе, 16,4% — КПРФ, 10,8% — ЛДПР и 7,1% — «Справедливая Россия». А в ноябре 2010 года партия власти могла рассчитывать на 62%.

Закрытые соцопросы, проходящие в небольших городах и предполагающие более глубокое исследование политических пристрастий, показывают несколько другую картину. Промышленный социолог Алексей Рощин располагает данными одного из таких опросов, проведённом в «городе N» — относительно небольшом населённом пункте в Центральной России.

«По всей выборке в целом — цифры обычные, „как и везде“: симпатизируют партии „Единая Россия“ — 33%, отдают предпочтение КПРФ — 17%, заявляют, что им не нравятся никакие партии — 44%», — сообщает социолог.

А вот при вдумчивом анализе начинаются сюрпризы. Оказывается, что политические предпочтения зависят в первую очередь не от возраста, не от социального положения и материального достатка, и даже не от уровня образования. Решающим фактором становится пол избирателя.

«Вот мужчины нашего городка: 23% симпатизируют „Единой России“, 20% - КПРФ; заявляют о том, что не поддерживают никакую партию — 44%. Как видим, среди избирателей-мужчин „ЕдРо“ и коммунисты идут практически ноздря в ноздрю, разрыв — почти на уровне стат. погрешности», — пишет Алексей Рощин.

В то же время для женщин результаты совершенно другие — «Единую Россию» поддерживает 41%, коммунистов — 14%, не отдают предпочтения никакой партии — 38%. «Вот, кстати, один из источников убедительной победы „ЕдРа“ на выборах. Ведь мало того, что мужиков просто банально меньше, чем баб; но мужики ведь и на выборы ходят значительно менее активно!», — заключает социолог. Этот вывод поддерживает и другой социолог, Сергей Белановский: «Российская суверенная демократия во многом держится на женщинах, особенно пожилых».

Среди опрошенных Алексей Рощин провёл отдельный анализ по предпочтениям пенсионеров. Согласно его результатам, «Единую Россию» поддерживает 16%, КПРФ достаётся 39%, ещё 35% «не поддерживают никакую партию».

«Пенсионеры разлюбили ЕР практически полностью! И, главное, их голоса идут прямиком к КПРФ, так как в провинции давно уже не осталось никаких „заглушек“: финансирование „Справедливой России“ давно прекращено, контрпропагандистский проект „Правого дела“ так толком и не начат», — пишет социолог.

Что касается «полового вопроса», то здесь результаты по мужскому населению пенсионного возраста ещё радикальнее: за «ЕР» — всего 6%, за КПРФ — 44%, ни за какую партию — 41%. Пенсионерки тоже активнее поддерживают левых, но разрыв не столь значителен: ЕР — 25%, КПРФ — 35%, ни за какую партию — 31%.

А вот молодёжь, вопреки предрассудкам о «бунтарстве», напротив, показывает себя лояльной существующему строю: за «Единую Россию» — 40%, ЛДПР — 12%, КПРФ — 3%. «Ни за какую партию» — 41%. «Если бы голосовали одни мужики на пенсии — они бы уже сейчас устроили Советскую власть», — резюмирует социолог.

«Свободная пресса» связалась с Алексеем Рощиным и попросила прокомментировать получившиеся результаты: с чем связан рост протестных настроений в этом «городе N», и насколько этот населённый пункт «типичен» для России.

«СП»: — О каком населённом пункте идёт речь?

— Речь идёт о небольшом городке в Поволжье, население — 60 тысяч. Это моногород, то есть вся жизнь строилась вокруг одного предприятия военно-промышленного комплекса. Сейчас этот завод постепенно умирает. Народ пытается организовать какой-то другой бизнес, но пока получается не очень успешно. Люди в городе достаточно образованные, очень много пенсионеров.

«СП»: — Высокие результаты для КПРФ — традиционные для этого города цифры?

— Раньше, в начале 2000-х этот город можно было включить в «красный пояс», хотя власти путём манипуляций удавалось «вытянуть» результат голосования. В 2007-м году население уже голосовало «как надо». И вот сейчас начались резкие изменения.

«СП»: — С чем эти изменения связаны?

— Я специально всегда отслеживаю результаты опросов именно по пенсионерам: и ещё два года назад такого не было — пенсионеры были довольны. Мы задавали вопрос скорее общего характера: «Как изменилась ваша жизнь в материальном плане за последнее время? Оцените — лучше или хуже». И половина опрошенных — не только пенсионеров — говорят, что стало хуже. Изменился настрой людей.

«СП»: — Стало больше пессимизма?

— Люди отмечают, что они стали хуже жить. Естественно, больше всего это задевает пенсионеров, и среди них больше всего пессимистов.

«СП»: — И, согласно вашим данным, мужчины больше склонны к голосованию за оппозицию, в данном случае — за КПРФ. А женщины лояльнее. Откуда такое различие?

— Тут, скорее, сказывается биология. Опять же, это относится не только к пенсионерам, хотя на них это выглядит более очевидно. Мужчины более агрессивны, более склонны к переменам, независимо от возраста. Женщины настроены на сохранение стабильности, на то, что уже есть. Но если смотреть на разрез по возрастам, то число женщин, поддерживающих «ЕР», с увеличением возраста уменьшается, а поддержка КПРФ увеличивается.

«СП»: — Что касается молодёжи — вы приходите к выводу, что она лоялистская.

— Это ещё один феномен, и я его замечал не только в этом городе. Молодёжь, то есть опрашиваемые в возрасте 18 — 25 лет настроена не на бунт, как стоило бы ожидать, а на приспособление. «Нам надо адаптироваться». Я не думаю, что они выбирают «ЕР» потому, что знают программу. Это «положено», и они соглашаются. Вот и получается, что 40% за «ЕР», а за КПРФ — 3%.

«СП»: — А другие партии?

— 12% среди молодёжи — за ЛДПР. Всякие «Яблоки», «Правое дело» — про них здесь никто даже и не знает, поддержка на уровне менее 1%.

Есть ещё один немаловажный результат, который получился по всей выборке, независимо от пола и возраста. 45% опрошенных говорят о том, что они не поддерживают ни одну из партий. Про этих людей можно сказать уже сейчас, что на выборы они не пойдут. Получается, что существующая в стране партструктура «не налезает» на население, людей попросту не устраивает предлагаемый выбор.

«СП»: — Получается, что выбор КПРФ — это, скорее, протестное голосование, а не симпатии к социализму или желание вернуть Советский Союз?

— Надо отметить, что местное отделение КПРФ крайне пассивно. То есть увеличение симпатий никак не связано с активной работой, с агитацией за партию и так далее. Те, кто собирается голосовать, вряд ли читают речи Зюганова или знакомы с программой.

Отчасти симпатии связаны с ностальгией по советским временам, когда предприятие, вокруг которого построен город, работало нормально, население снабжалось «дефицитом» лучше других населённых пунктов и так далее.

С другой стороны — это протестное голосование.

«СП»: — То есть, на месте КПРФ могла быть любая другая оппозиционная партия.

— Да, но КПРФ — это привычная организация, достаточно старая и не нуждающаяся в преставлении. Ещё когда отменяли графу «Против всех» я говорил, что власть таким образом делает подарок оппозиции, в первую очередь — коммунистам. Люди хотят проголосовать «против», и они это делают самым доступным способом.

Выводы коллеги поддерживает другой известный социолог, директор по социальным и экономическим исследованиям Центра стратегических разработок Сергей Белановский. Его исследования подтверждают — голосование за ту или иную политическую силу действительно зависят от пола. Придут на участки женщины — победит «Единая Россия». Подтянутся мужики — результат будет непредсказуем.

«СП»: — Насколько данные таких локальных исследований можно принимать во внимание?

— Было бы неплохо, если бы наши социологические службы, которые финансируются за счёт государственных денег — ВЦИОМ и ФОМ — по каким бы каналам они не поступали, не прятали эти данные. А сейчас мы располагаем лишь данными локальных исследований, но по ним можно судить о тенденциях.

Сейчас мы располагаем тремя фрагментами — то, чем занимался Рощин, и моим недавним исследованием. Плюс наши данные подтвердил человек, занимающийся аналогичными вопросами на Дальнем Востоке. То есть, у нас есть элементы паззла, распоряжаться конкретными цифрами было бы опрометчиво, но некоторые пропорции можно распространить на всю страну.

Мы исследовали средний класс, и я ожидал, что установки опрашиваемых будут традиционно различаться по возрасту или по образованию. Однако наибольшее влияние на разброс результатов неожиданно дал гендер, и в первую очередь — на политические установки и политическую лояльность.

Тенденция удивительная, и я не знаю, во что она выльется. Носителями социального недовольства становятся мужчины.

«СП»: — Почему именно мужчины, почему женщины консервативнее?

— Тут можно только предполагать. Прозвучала интересная гипотеза — что очень много женщин задействовано в бюджетной сфере, в первую очередь в здравоохранении и образовании. Обе структуры построены по военному образцу — главврач приказал, значит надо делать.

У бюджетников есть искренняя лояльность начальству. Нельзя сказать, что их угнетают — наоборот, их интересы отстаивает сама структура.

«СП»: — Им есть смысл быть лояльными.

— Есть ещё один момент. Некоторое время назад, в 80-х было модно говорить о феминизации мужчин и мускулизации женщин — то есть о исчезновении роли гендера во многих вопросах, в том числе и политических. Я и тогда с этим не был согласен, а сейчас роли мужчин и женщин расходятся ещё больше.

«СП»: — Полученные результаты показывают не только рост оппозиционных настроений, но и то, что большинство опрошенных не видят «своей» партии.

— В 2003-м году Фонд эффективной политики делал забавную предвыборную акцию: в трёх городах России были организованы «шуточные выборы» за 2 недели до настоящего голосования. Это называлось «Голосуй за страну», и она проходила в трёх городах: Белгороде, Владимире и Кыштыме. Я работал в Белгороде.

Конечно, на эти «выборы» пришло куда меньше людей, чем на настоящие. Я дал указание обойти все квартиры и заполнить бюллетени по месту жительства. Получился очень интересный результат, так как охват у нас был почти 100%, то есть мы увеличили явку. Так вот, распределение голосов по партиям получилось примерно тем же, что и на реальных выборах, за одним исключением. Процент ответивших «против всех» вырос колоссально, и, кажется, этот пункт вообще победил. Поэтому во власти считают, что «высокая явка невыгодна».

«СП»: — Если мы примем как данность, что «ЕР» — это женская партия, какие шаги должна предпринять власть, чтобы увеличить свою привлекательность? Больше фотографий Путина с голым торсом?

— Женщин можно привлечь на участки дешёвыми распродажами, сниженными ценами на товары. Совсем бесплатно раздавать нельзя, это запрещено, но сделать цены символическими — можно. Ну и убедить мужчин остаться дома, футбол весь день показывать, например.

В минувшее воскресенье состоялись выборы в Совет депутатов городского округа Выкса Нижегородской области. По окончательным данным КПРФ набрала наибольшее количество голосов на выборах по партийным спискам.

Обновленные данные свидетельствуют о том, что КПРФ на выборах 18 сентября получила 34,41% голосов, «Единая Россия» — 34,05%, ЛДПР — 11,22%, «Справедливая Россия» — 9,43%.

Не преодолели пятипроцентный барьер партии «Правое дело» (4,47%) и «Яблоко» (2,65%). Явка на выборах составила более 33%.

Фото: kprf.ru