Ветераны, к станку! «Эпоха работающих пенсионеров» — так хорошо это или плохо?

В нашей стране на эту осень насчитали только чуть более 40 миллионов пенсионеров. Из этого количества примерно семь миллионов продолжают работать, а около 33 миллионов уже нет. Если сравнить с началом года, когда общее число пенсионеров составляло 41 миллион, наблюдается снижение их численности. Неужели миллион не дожил?

Возникают вопросы о причинах происходящего, о том, какие шаги предпринимаются для поддержки людей пожилого возраста и как демографические изменения влияют на скрипящую и на ходу реформируемую пенсионную систему страны, не говоря уж про экономику в целом.

Всё просто, в 2025 году в России, в связи с поэтапным повышением пенсионного возраста, на пенсию, грубо говоря, по старости никто не выйдет, хотя и продолжат выходить по инвалидности, по льготным спискам и всё такое прочее. В прошлом 2024 году на пенсию вышли женщины 1966 года рождения и мужчины 1961 года, а следующая очередь — женщины 1967 года и мужчины 1962 года — получит такое право лишь в 2026 году.

В итоге на фоне естественного сокращения численности населения, пополнения рядов пенсионеров по возрасту не случилось. Поэтому на бумаге, в отчетах их общее количество как бы уменьшается. Да и не только на бумаге.

Да, в 2025 году была принята новая «Стратегия действий в интересах пожилых людей», которая будет работать до 2030 года. Она устанавливает приоритеты государственной политики, связанные с трудящимися старшего поколения.

Основные её цели — улучшение финансового благосостояния пожилых людей и… формирование благоприятных условий для их профессиональной занятости. То есть, поскольку денег на пенсии нет, а держаться надо, то настало эпоха работающих пенсионеров?

Юрист и правовед Сейран Давтян не сомневается в важности продления периода активного долголетия и развития возможностей для самореализации, приобретения новых умений и освоение пожилыми людьми актуальных технологий:

— Реализация этих планов в Российской Федерации намечена в рамках национальных проектов «Семья» и «Продолжительная и активная жизнь», которые станут основными механизмами для воплощения стратегии в жизнь.

Демографическая обстановка в России, да и не только у нас, а во многих странах мира такова, что доля пожилого населения увеличивается, а численность людей трудоспособного возраста, наоборот, сокращается. Однако видение этой проблемы сверху представляется очень приблизительным и это заставляют предположить, что «зигзаги» пенсионной реформы ещё продолжатся.

«СП»: Вроде всё просто, людей не хватает, государство и компании побуждают пожилых продолжать работать. Те и работают.

— С одной стороны да. Считается, что теперь востребованы опыт и высокая квалификация. Якобы в некоторых сферах возникла даже конкуренция за ценных специалистов старшего возраста, и работодатели вдруг начали ценить возрастных сотрудников за их знания и умения.

Государство вводит программы профессионального переобучения и освоения новых профессий, в том числе для людей предпенсионного и пенсионного возраста, для работающих пенсионеров возобновлена индексация пенсий.

А ещё постепенно улучшается медицинское обслуживание, в моде здоровый образ жизни, комфортные условия для отдыха и досуга, которые тоже увеличивают продолжительность жизни. Всё это ведет к росту занятости среди граждан старшего поколения, причём не только у нас в стране. Прогресс не стоит на месте, хотя мы его подчас не замечаем.

«СП»: Но после шестидесяти освоить новое могут не все…

— Далеко не все! Часто бывает, что не старшие учат младших, а наоборот. Особенно это заметно в сфере компьютерных технологий.

По-прежнему раздаются голоса про «институт наставничества», про использование богатого опыта старшего поколения для подготовки новых кадров в промышленности, науке, оборонной сфере и области общественной безопасности. Но все это скорее подходит для поколений сорокалетних и двадцатилетних. Предпенсионеры и пенсионеры в массе своей скорее сюда не впишутся. Мы, как принято говорить, «ламповое» поколение.

«СП»: Пенсионеры бывают разные. Есть потерявшие здоровье, но немало и тех, кто продолжают трудиться.

— В основном это представители интеллектуальных профессий, для которых важна профессиональная востребованность и возможность делиться опытом с молодыми. Или, наоборот, у них учиться. Немало тех, кто вышел на пенсию досрочно из-за профессиональных льгот или работы во вредных условиях, например, сотрудники силовых структур, металлургической или химической промышленности.

Но с трудом верится в массовое явление наставничества, как было в СССР в таких областях, как оборонно-промышленный комплекс, авиастроение, машиностроение и наукоемкие отрасли.

Жизненный опыт подсказывает, что сейчас наоборот — старики держатся за свое место в фирме, не дают дорогу молодым, боятся их. В результате начинается стагнация, потом банкротство, ликвидация. Может поэтому предельный возраст госслужащих 65 лет, у бюджетников — то же самое, напоминает эксперт…

Важно ещё уточнить, что пенсионный возраст встречает сейчас относительно малочисленное поколение, родившиеся в 60-х годах.

Даже послевоенное поколение их родителей было многочисленнее. Это ключевой фактор, который будет влиять на статистику в последующие годы.

Ещё нельзя умолчать о том, что естественная, или не очень естественная убыль, а попросту говоря смертность среди уже вышедших на пенсию также снижает их численность. При этом пожилые люди вынуждены зачастую соглашаться на низкоквалифицированную, низкооплачиваемую работу без социальных гарантий, и это им годы жизни не прибавляет.

А доступ к медицине, программам переобучения, качественным рабочим местам различен в крупных городах и в регионах. В моногородах и в сельской местности возможности для трудоустройства пенсионеров ограничены приусадебным участком.

При этом даже проиндексированные пенсии едва ли соответствуют реальному прожиточному минимуму, особенно для одиноких пенсионеров или тех, кто нуждается в лечении. Предусмотрена компенсации лекарств для малоимущих, но это, если разобраться, такая непростая процедура, что сама похожа на тягомотную, изматывающую работу.

Сегодня Россия вынуждена в сжатые сроки восстанавливать профессиональный потенциал, чтобы обеспечить технологическое развитие, импортозамещение в ключевых отраслях, прямо-таки, как после Гражданской и Великой отечественной в СССР.

При этом умеренной оптимизм официального нарратива по поводу мотивации пожилых людей зациклен на их «самореализации», «передаче опыта» и «продлении активного долголетия», как будто мы по-прежнему живем в Стране Советов. Игнорируется нынешняя экономическая необходимость.

Ведь многие пенсионеры продолжают работать не из трудового энтузиазма, а просто потому, что пенсии недостаточно для нормальной жизни. Для формирования объективного взгляда на проблему надо бы поставить на первое место именно бедность пенсионеров и вынужденную работу.