Михаил Делягин: Большие проекты распадающегося мира, о которых надо знать

История уже давно проектна — и для ее понимания надо видеть хотя бы основные проекты в их взаимодействии.

Главное содержание 20-х годов, начавшихся переходом мира из информационной эпохи в постинформационную по своей сути эру социальных платформ (катализатором стало коронабесие), — смена доминирующей группы капиталов.

Содержанием всей истории рыночных отношений была борьба производительного капитала, нуждающегося в стабильности, с финансовым спекулятивным капиталом, зарабатывающего на волатильности рынков и потому обреченного дестабилизировать все вокруг.

Эта борьба шла веками с переменным успехом, — пока в начале ХХI века не возник третий вид капитала: цифровой.

Порожденный финансовыми спекулянтами, он, как и производительный капитал, нуждается в стабильности, — чтобы не менять бесконечно алгоритмы управления людьми. Поэтому по мере своего взросления он эмансипировался от финансовых спекулянтов и вступил в союз с производителями.

Будущее принадлежит ему — и в США с возвращением Трампа (а точнее, с приходом Вэнса) оно уже наступило. Финансовые спекулянты теряют не просто власть, но и саму ее ресурсную основу, так как в мире сложных технологий, которые нельзя купить, а можно лишь создать, основа спекулятивной власти — деньги — неуклонно теряет значение.

Финансовые спекулянты, будучи благодаря прежнему доминированию интеллектуальными лидерами мира, ясно видят: в будущем им нет места. Найденный ими выход гениально прост: значит, надо вернуть человечество в прошлое — в Темные века, когда они действительно были его светлым будущим, самой передовой, гуманной и привлекательной частью.

В этом суть швабовского «великого обнуления»: сброс не «настроек», а самой цивилизации. Для этого насаждением извращений как «новой нормы» уничтожается семья — личностная основа цивилизации, для этого «зеленым мошенничеством» уничтожается ее материальная основа — промышленность (причем именно на Западе: Индии и Китаю разрешены любые загрязнения), для этого великим переселением народов уничтожается и ее биологическая основа — люди, которых учили логике много поколений подряд.

Это проект сохранения власти финансовых спекулянтов путем уничтожения цивилизации. Стратегически он обречен, так как противоречит технологическому прогрессу, но тактически в силу критической важности для все еще наиболее мощной и умной силы мира он успешен в Англии, континентальной Европе и отчасти — в США и России.

Как же локализованы группы капиталов по странам?

Англия, в 90-е убившая промышленность и превратившая себя в финансовый бутик, — воплощение финансовых спекулянтов. Лондонский Сити — ее фундамент, а Корона и спецслужбы, при всей значимости, стратегически второстепенны.

США — поле еще не оконченной битвы союза производительного и цифрового капитала с финансовыми спекулянтами: как английскими, так и их аватаром в лице демократической партии.

Китай — не просто «мастерская мира»: подавление финансовых спекулянтов коммунистическим проектом обусловило их отсутствие. Союз его производительного и цифрового капиталов естественен и, в отличие от США, не отягощен их прошлым противостоянием.

Борьба Китая и США, обостренная однотипностью доминирующих в них групп капитала, уже создала новую биполярную систему (и всему миру не хватает лития). Но их соперничество дополняется смертельной враждой США (в которых не возьмут реванш финансовые спекулянты) и Англии.

Разнородность доминирующих в них групп капиталов обусловила фундаментальную несовместимость стратегий: финансовые спекулянты Англии нуждаются в дестабилизации мира для извлечения из него прибыли. На уровне государства это оформляется в построение новой Британской империи «ловлей рыбки в мутной воде»: глобальным проектом политического исламизма и евразийским проектом Великого Турана.

Недолгое превращение Украины в новую Индию выкачиваемыми через нее ресурсами продлит жизнь Англии вплоть до разрушения континентальной Европы, — после чего в новую Индию и уже надолго превратят ее, выбросив за ненадобностью выжатую шкурку западной окраины России.

США, напротив, стремятся к стабилизации: в условиях их стратегического ослабления это означает фиксацию их влияния (а значит, и доходов) на максимально возможном уровне.

Им надо переждать, пусть даже в стратегически тупиковой роли «энергетической сверхдержавы», период высшей мощи Китая, который тот сейчас проходит, и затем воспользоваться возможностями его ожидаемого ими ослабления для новой экспансии.

США солидарны с Англией в разрушении Европы, но не по стратегическим, а по тактическим соображениям: чтобы союз еврохалифатов из-за бедности не мог поддерживать Китай значимым спросом на его продукцию.

Украина для США — ахиллесова пята Англии, которую надо вырвать из-под ее контроля, чтобы лишить критически значимых ресурсов и обрушить прямо сейчас, не позволяя ей дождаться деградации Европы до стадии, когда она сама упадет Сити в карман.

Ориентация на стабильность и экзистенциальный конфликт с Англией (с которой мы сражаемся на Украине) делает США нашим партнером, — но лишь потенциально.

Китай тоже стремится к стабильности: он оседлал глобализацию именно тогда, когда она закончилась (и тактически она закончилась потому, что не выдержавший конкуренции Запад начал разрушать единый глобальный мир, чтобы защититься от его экспансии), и замедление распада мира для него — выигрыш времени, чтобы успеть перескочить в цифровую, пострыночную экономику.

Но время Китая, в отличие от Запада, не экономическое, а психологическое. Китайская цивилизация, как и наша, древнее рынка, — но долгая массовая нищета выжгла из нее сакральные, надбытовые ценности. Это обуславливает еще более страшную, чем наша, в силу большей глубины «дурную цикличность» китайской истории: достигнув благосостояния, китайская цивилизация из-за отсутствия сверхценностей всякий раз утрачивает смысл повседневной жизни и рассыпается в Смуту.

Величие Си Цзинпиня в том, что он на поколение отсрочил это рассыпание и, возможно, сумеет спасти Китай, — но успешная умная китайская молодежь, массово возящая в детских колясках собачек, «потому что ребенок это дорого», пока оставляет мало надежд на это.

Китай наш естественный союзник против Запада в целом и английского проекта глобального исламизма, — но его основной конфликт с США, а отнюдь не с Англией.

Главная же проблема человечества не в новой перекройке Земли, не в проблемах Китая и даже не в трудностях исламского Ренессанса бывшей Европы.

Искусственный интеллект (ИИ), роботизация, разрушающие вторую сигнальную систему короткие видео, структурирование общества в социальных платформах, 95% обитателей которых не нужны для их существования, так как просто производят цифровые следы для обучения ИИ, ставят под вопрос само будущее разума. Он уже сейчас мало нужен в повседневной жизни.

А концентрация знаний в узкой секте техников означает их утрату через два поколения и вымирание человечества из-за краха устаревших систем жизнеобеспечения.

Единственная альтернатива — смена цели жизни человека с получения прибыли (невозможной в рамках социальных платформ, что будет сводить людей с ума) на творчество, что означает сохранение знаний и разума в широких массах, — но за счет коренного преобразования самой нашей природы.

Инстинкта самосохранения для этого мало, но, когда коллективное бессознательное справится с этой задачей, перед нами встанет вторая проблема — как отличить творчество от сумасшествия в отсутствие массовой практики как критерия истины?

Не сомневаясь, что мы решим и ее, подчеркну: обеспечить необходимый для выживания переход человечества к массовому творчеству как образу жизни сможет лишь русская культура — в силу уникального сочетания справедливости (жертвы частного ради общего блага), склонности к техническому творчеству и мессианства.

Такова роль России в ближайшем развитии человечества, которую народ осознает после оздоровления государства.