Государственный подход? Бывший Калужский губернатор против домов престарелых — зато за экономию бюджета

Оптимизировать дома престарелых в Калужской области предложил бывший губернатор региона, в ныне глава комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Анатолий Артамонов. По его словам, оптимизация федерального бюджета продолжится — и регионам надо готовиться к сокращению финансовой поддержки и искать резервы.

Сенатор напомнил, что в свое время уже «избавились от детских домов» и, по его мнению, таким образом дети получили достойное семейное воспитание, а регион сэкономил приличные средства.

«Может быть, и по домам социального обслуживания, где люди старшего поколения, как говорится, размещены, там тоже есть над чем задуматься. И вот мы сейчас выходим с таким предложением, что, может быть, этот же опыт применить и для содержания в семьях вот этих людей старшего поколения.

Это будет, с одной стороны, значительно дешевле, а с другой стороны, гораздо более комфортно для этих людей", — заявил он на встрече с членами регионального правительства.

В общем, от детей «избавились», пора и от стариков избавляться. Вот только дети — не старики. Тысячи бездетных семей мечтают о ребенке. Со стариками сложнее.

Как не вспомнить далекий опыт человечества, когда стариков, чтобы избавиться от лишней обузы, да и рта, то подальше в лес отводили, вручая судьбу человека природе и волкам, то просто на голодную смерть обрекали, а то и вовсе живьем в землю закапывали. У разных народов были свои порядки. Впрочем, где-то к старикам относились с огромным почтением, о них заботились и родные, и соседи, в некоторых странах даже специальные налоги собирали на их содержание.

В России, по данным Минтруда на 2024 г., действует более 1000 организаций стационарного обслуживания для взрослого населения, из которых примерно половина — дома-интернаты для пожилых граждан, где проживает порядка 300 тысяч человек. Уже сегодня в государственные дома престарелых приходится постоять в очереди, и не один год, а попасть туда могут в основном одинокие старики.

Конечно, лучше жить в семье. Вот только в силу разных обстоятельств это не всегда возможно — кому-то в силу возраста и неизбежных в старости болезней нужен специальных уход и круглосуточный присмотр, кто-то (и это не секрет) не ладит с детьми или не хочет быть им обузой, кто-то просто одинок и нуждается в поддержке.

При этом, согласно прогнозам, к 2030 году около трети населения страны будет старше трудоспособного возраста. Потребность в таких социальных учреждениях явно вырастет. Конечно, есть еще частные пансионаты, но и цены там в 3−4 раза выше.

Наверное, какие-то семьи готовы будут взять под опеку старика. Вот только вряд ли их будет много. Более того, согласно опросу НАФИ почти половина россиян считают допустимым разместить пожилых родственников, которым требуется уход, в специализированное учреждение — пансионат, интернат, стационар, дом престарелых и пр. Тогда как в 2013 г. так считали лишь 16% опрошенных Фондом «Общественное мнение».

Кстати, идея о закрытии домов престарелых родилась у Артамонова, видимо, не на пустом месте. Еще в 2018 году, будучи губернатором, после проверки частного дома-интерната для престарелых, где не оказалось ни столовой, ни медпункта, он распорядился найти возможность закрыть все действующие в Калужской области частные дома-интернаты для престарелых.

Первый заместитель председателя Комитета Государственной Думы по труду, социальной политике и делам ветеранов, первый заместитель руководителя фракции КПРФ Николай Коломейцев к идее сокращения домов престарелых относится отрицательно и считает ее бесчеловечной.

— Даже все недружественные страны все-таки содержат, у них даже приюты есть.

Отдать в семьи? Если семьи отдали своих стариков в дом престарелых, то какие семьи? Это очередная, скажем так, приватизация, только душ.

Частные дорогостоящие дома есть и сейчас, но это не выход. У нас, к сожалению, 66,6 млн наших сограждан сегодня имеют кредиты. 2,2 млн — банкроты, причем тенденция идет на увеличение.

Член Совета по правам человека при президенте России (СПЧ) Ян Власов отмечает, что ситуация у каждого человека индивидуальна.

— У кого-то есть родственники, у кого-то нет, у кого-то у родственников стесненные возможности, ситуации разные. В каждом случае надо подходить очень осторожно к решению судьбы таких людей.

Это было бы возможно рассмотреть, если бы семьи, которые готовы были бы в том или ином виде ухаживать за своими пожилыми родственниками (не факт, что родителями), могли бы получать соответствующую финансовую помощь.

Обслуживание человека с определенного рода нарушениями (например, состояние деменции или лежачее) — это, с одной стороны, весьма затратно, с другой — история, которая может разрушить семью.

Насколько государство готово организовывать такую поддержку, поскольку речь не только о деньгах? Возможно, нужна специализированная помощь — например, медицинская или уход, обработка пролежней и т. д. Это весьма серьезный набор услуг.

Если бы развитие идеи было в этом направлении, а не просто политическое заявление, то это можно было бы рассмотреть, но индивидуально. Полностью отказаться от домов престарелых очень непросто, особенно если это европейские семьи.

Если речь о национальных республиках, где семьи большие, много родственников, там это возможно, там домов престарелых по большому счету и нет, это противоречит национальным убеждениям, определенным семейным устоям.

Обсуждать идею можно, но обсуждать предметно. Это не распространяется поголовно на всех людей, которые нуждаются в помощи, о всех семьях, которые могли бы применить к себе это предложение. И, безусловно, встанет опять вопрос о деньгах и, например, паллиативных бригадах, если понадобиться медпомощь.

Это вопрос, связанный с межведомственным взаимодействием — здесь нужен стык Минздрава, Министерства соцзащиты. Кроме того, это вопрос фонда занятости, если собираются оплачивать родственникам: раньше были возможности и практика нанять родственника на социальную работу, а место работы — у постели такого гражданина.

Социальное обеспечение — на гигиеническую постель, ходунки и т. д. Это серьезный комплекс мер, который надо организовать. Регионы готовы предоставить их? Надо спросить у губернаторов.

У нас сейчас нехватка социальных работников, потому что у них низкая оплата труда, и туда не идут. И кем насытить этот рынок? Где те сиделки, которые будут проводить время с этими людьми, потому что если человек в деменции, он может и газ включить, и воду — его одного нельзя оставить. Вопросов много, запросто избавиться не получится.

«СП»: А готовы ли семьи будут брать под опеку пожилого человека, учитывая, что это серьезная ответственность, расходы, проблемы?

— Опекунство в сельской местности возможно и реально, но с этим работать надо, эту идею надо, извините, «продавать» населению. Если берут из детского дома ребенка под опеку, то государство платит деньги на его содержание.

Сокращение домов престарелых, наверное, уберет с баланса серьезную проблему и т. д., но означает ли это, что этого будет достаточно, чтобы качество жизни этих людей не упало?

«СП»: Так может стоит подумать не о разрушении существующих, а о создании новых государственных домов престарелых — комфортных, но за разумные деньги? Заботу детей о своих родителях при этом никто не отменяет!

— Мы платим налоги. И их немалая часть идет на социальную защиту. Налоги — это наши деньги. Пенсионные деньги — это наши деньги. По достижении пенсионного возраста государство должно обратить внимание на человека. У него на него заложены эти средства, им же отложенные. С социальной защитой тоже самое. Получается, что у человека есть двойной пакет.

По идее, у нас самый обласканный человек — пожилой. Налоги платятся, фонды есть — значит надо, чтобы эти деньги в достаточном объеме были выделены. Вопрос в том: кто-то считал, сколько должно быть выделено на человека? Например, на пациента посчитано. Да, не хватает, но посчитано.

А для этих людей? Здесь надо посчитать и социальную нагрузку, и медицинскую. И тогда будет понятно, будет ли это создавать экономию. Нужен подушевой эконмический расчет.