В Минтруда с бедностью уже справились, с остальной Россией дела идут похуже

В настоящее время уровень бедности в России составляет 6,7%, сообщил министр труда и социальной защиты РФ Антон Котяков на заседании комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов. По его словам, «результаты внедрения единого пособия со значительной суммой финансирования позволило сегодня значительно снизить уровень бедности в нашей стране».

«И действительно — 6,7%, которые мы сегодня видим, это как раз тот результат, который напрямую, напрямую характеризует введение данной меры поддержки», — остался доволен своей работой министр.

В общем, если верить Котякову, бедняками в нашей стране можно назвать примерно 9,8 млн человек. По официальной статистике в 2024 году их было 10,3 млн человек (7,1%). Напомним, единое пособие для борьбы с бедностью было введено в нашей стране с 1 января 2023 года.

Читайте также

Дума — для лоббистов? Что «слуга народа» с 17 миллиардами на счетах может знать о жизни народа ЦИК ответила на вопрос, кто на самом деле представляет интересы россиян

Стоит напомнить, что официально «граница бедности» в России обозначена с уровня последнего расчетного значения прожиточного минимума на основе потребительской корзины.

Разумеется, заявление министра сразу же вызвало бурю критики в интернете — многие из комментаторов жаловались на жизнь и уверяли, что не сегодня-завтра отправятся на паперть.

— В любой стране мира вряд ли найдутся люди, согласные с официальным определением уровня бедности. Потому что бедность имеет как минимум два контура измерения. Во-первых, это измерение при помощи прожиточного минимума, — оценил реакцию публики профессор финансового университета при правительстве РФ Александр Сафонов.

— И второе — измерение личного плана, это чувствительность человека к существующему уровню потребления, который у него есть. Если представить себе, скажем, условного Рокфеллера — хотя он не бросал, как наши нувориши, деньги направо и налево, — которому в какой-то момент пришлось идти обедать в фастфуд, пусть даже самый лучший. Он, конечно, счел бы себя бедным человеком.

«СП»: То есть, наши люди, скажем так прибедняются?

— Здесь важно понять, как государство стремится преодолеть проблему бедности. Первое — проводится работа по повышению МРОТ (минимального размера оплаты труда) темпами выше роста инфляции. И слава богу, что такая работа ведется.

Эта работа привела к тому, что у нас МРОТ выше прожиточного минимума трудоспособного человека.

Это означает, что количество граждан, получающих доход ниже МРОТ, такое возможно в силу, например, неполной занятости, у нас объективно сокращается.

Но одновременно идет рост инфляции, причем неравномерно, и увеличение стоимости какого-то компонента может оказаться весьма чувствительным для человека. Скажем, увеличение расходов на услуги ЖКХ человек с небольшими доходами сразу почувствует. Причем здесь для него более важно не повышение доходов, а рост расходов. Субъективное восприятие здесь явно не в пользу плюса, а именно минуса.

«СП»: Потери чаще всего ощущаются острее приобретений.

— Примерно так. К тому же бедность — понятие относительное. Скажем, бедный у нас и в Африке — разные понятия.

Наш бедный воспринимался бы на Черном континенте состоятельным человеком, а бедный по меркам Швейцарии считался бы в России довольно обеспеченным гражданином.

«СП»: Но у нас тоже бедный в Сочи и в Анадыре — наверное, разные по степени обеспеченности люди. Хотя оба являются жителями одной страны.

— Не думаю, что это удачное сравнение. Все-таки в Анадыре действуют северные надбавки. Кроме того, здесь еще важен момент сопоставления себя с общей массой окружающих. Вы помните жизнь в Советском Союзе?

«СП»: Разумеется.

— Там кто-нибудь себя бедным ощущал?

«СП»: Разве что упертые маргиналы какие-нибудь…

— Правильно говорите, никто не ощущал. Даже человек, который работал дворником, и получал 60 с небольшим рублей, себя бедным не чувствовал. Потому что не было дифференциации. Бедность — это в значительной степени вопрос субъективного восприятия. А сейчас еще и роста стоимости отдельных позиций.

Возьмем еще один аспект: после повышения утильсбора резко взлетела стоимость автомашин. Люди, которые раньше могли позволить себе купить автомобиль, теперь сделать этого не в состоянии. И начинают ощущать себя бедными.

Хотя с точки зрения соотношения их дохода с прожиточным минимумом у них дело обстоит довольно неплохо. Однако в силу указанных выше обстоятельств у них появляется ощущение бедности — то, что раньше было привычным, теперь стало недоступным, или требует гораздо больших расходов.

Растущая инфляция, конечно, сильно формирует ощущение бедности. Причем не инфляция в целом, а по наиболее значимым для человека параметрам.

«СП»: Вы вспомнили советский период. Тогда многие блага и услуги, за которые сегодня нужно платить, были бесплатными. Может, есть смысл перенять этот опыт, что позволит снизить уровень бедности?

— Здесь мы подошли к очень важному вопросу. Если мы строим социализм, то нам надо возвращать Советский Союз.

Читайте также

Голодные беглецы потянулись в Россию — и их тут неплохо кормят Госдума обещает оставить релокантов-клеветников без недвижимости и счетов в России

Тогда мы вернёмся к той точке, от которой уходили и получим какой-то иной результат.

Если мы всё-таки остаёмся в парадигме капиталистического общества, тогда надо понять, что мы можем сделать для снижения бедности.

«СП»: Вряд ли, конечно, социализм начнем строить уже завтра.

— Тогда нужно усиливать работу, связанную с доступностью той же медицины. Дело не только в бесплатном доступе к врачу, но еще и возможность получать лекарства, что крайне важно.

Да, сейчас некоторые категории граждан получают их, но эту работу следует усиливать, чтобы таких категорий было больше.

И нужно упомянуть образование, которое следует сделать полностью бесплатным. Эти вещи мы вполне можем сделать.

«СП»: Насколько эффективно строилась борьба с бедностью в других странах?

— Здесь нужно понять, что в рыночной экономике причина бедности заключается в ее структуре. Если экономика слабая — страна с высоким уровнем бедности не справится.

Кроме того, важно поддерживать справедливое налогообложение — если нет сверхбогатых, за счет налогов происходит переток средств, и нет вопиющего разрыва между гражданами с наиболее высокими доходами и самыми низкими. На это надо ориентироваться в процессе борьбы с бедностью.