Страна непонятного завтра

Американское агентство финансово-экономической информации Bloomberg представило рейтинг стран мира, жители которых больше всего страдают от стресса и депрессии. Россияне по психологической устойчивости оказались на 25 месте — между Шри-Ланкой и Индонезией.

В основу исследования, обращает внимание Центр гуманитарных технологий, легли данные ВОЗ, ООН, Всемирного банка, Transparency International и других международных институтов. Оно охватывает 74 государства с населением более миллиона человек, по которым имеются достоверные статистические данные по семи ключевым факторам: количество убийств, национальный доход на душу населения, уровень социального неравенства, коррупция, число безработных, чистота воздуха в городах и средняя продолжительность жизни.

Самая «депрессивная» страна в рейтинге — Нигерия. За ней следует Южно-Африканская республика. Далее идут Эль-Сальвадор, Монголия, Гватемала, Колумбия, Пакистан, Ямайка, Македония и Боливия.

Наша страна расположилась на 25 строчке, по соседству с Индонезией. По данным экспертов агентства Bloomberg, ВВП на душу населения в России составляет 15,65 тысячи долларов, из 100 тысяч человек убивают десятерых (10,2). Это тринадцатое место в мире (худшими стали Венесуэла и Сальвадор). По продолжительности жизни (69 лет) мы оказались в проблемной семерке вместе с Нигерией, ЮАР, Индией, Филиппинами, Гватемалой и Южной Кореей. По коррумпированности — на пятом месте. Здесь в лидерах — Венесуэла, Бангладеш и Пакистан. Зато, если верить заокеанским экспертам, безработица у нас одна из самых низких — всего 5,5%.

Самым благоприятным регионом аналитики признали Европу. Наименьший уровень стресса испытывают жители Норвегии, Люксембурга и Швейцарии. Не особо нервничают и жители США, Великобритании, Франции и Германии. Хотя нам постоянно говорят, что они переживают кризис.

И все же: насколько подобные рейтинги объективны, стоит ли им доверять?

«Объективных рейтингов не существует. В любой ситуации, как и здесь, мы сталкиваемся, прежде всего, с субъективным рейтингом, — признает член-корреспондент Российской академии образования, заведующий кафедрой психологии личности МГУ им. М. В. Ломоносова Александр Асмолов. — Один из ключевых эффектов рейтинга, как я его ранее назвал, это «рейтинговый гипноз». То есть, рейтинг часто начинает работать как самосбывающееся пророчество: как намерили, так и получили.

В связи с этим я бы серьезно отнесся к этому рейтингу, хотя слово «объективный» здесь, с моей точки зрения, мало адекватно. Любой рейтинг — это конструирование определенной социальной реальности. Это следует иметь в виду.

Второе — представленные данные достаточно четко отражают общие тенденции, которые подтверждаются многими другими социологическими и социально-психологическими исследованиями. То, что Россия по «депрессивности» заняла 25-е место в мире, а по таким критериям, как «коррупционность» и «продолжительность жизни» идет в одной связке с Нигерией, Индонезией, Южной Кореей и Бангладеш, для меня неудивительно. Ключевая характеристика любых депрессивных стран — общая характеристика — заключается в том, что в этих странах абсолютно непонятен завтрашний день. То есть, каждый раз эти страны выступают, как страны непонятного завтра. Россия — тоже страна непонятного завтра. А непонятное завтра — это общая социальная тревожность. В свою очередь общая социальная тревожность — это низкая стрессоустойчивость России. И как государства, и как населения с его определенными ментальными установками. Поэтому необходимо в высшей степени внимательно и серьезно отнестись к предложенному рейтингу, делать из него выводы, касающиеся социально-культурного, гуманитарного развития России, которое, в отличие от экономического, может менять те или иные установки населения.

Научный сотрудник Института социологии РАН, кандидат политических наук Кирилл Подъячев, напротив, считает, что к подобным рейтингам нужно относиться с осторожностью:

— Методика их непонятна и непрозрачна. Да и связь параметров, которые они учитывают, вызывает немало вопросов. Например, какая связь между ВВП и стрессоустойчивостью? Таких исследований довольно много: есть рейтинг счастливых стран, есть рейтинг свободы слова и т. д. Но почему-то во всех этих рейтингах лидеры одни и те же. Обязательно наверху скандинавские страны, Швейцария, на пятом-шестом месте США. Меня не оставляет мысль, что Штаты не ставят на первое место себя только для того, чтобы не было видно откуда «уши растут». Потому оставляют в лидерах какие-то небольшие страны, но при этом сами в первой десяточке.

«СП»: — То есть, это пропаганда?

— Абсолютно. Конечно, доля истины есть: в Норвегии ведь реально лучше, чем в Нигерии. Но если говорить о стрессоустойчивости… Нигерия самая «депрессивная» в рейтинге — да? А в ней, между прочим, за последние десять лет население увеличилось на 25%. Там женщины рожают. А в Норвегии, самой счастливой стране, c рождаемостью беда. Норвежцы невест активно из России завозят, потому что русские женщины готовы рожать двух-трёх детей, а норвежские, в лучшем случае — одного, а то и вообще никого. В Мурманской области, наверное, уже половина девушек замуж за норвежцев повыходила. А многие из них уже бегут оттуда, потому что они там детей родили, а этих детей у них отнимает ювенальная юстиция. Это что, не стресс, когда у вас ребенка забирают? Но, наверняка, наличие ювенальной юстиции в этом рейтинге не учитывается.

«СП»: — А то, что Россия оказалась в списке самых проблемных стран по показателю коррупционности и по продолжительности жизни. Разве эти факторы не близки нашей нынешней реальности?

— Все рейтинги коррумпированности лживы. Ну, кто считал коррупцию? Как? Вы подумайте: чиновники что, признаются, что они берут взятки? И сколько. Вот их социолог спрашивает: «Вы берете взятки?», «Конечно, беру». «А сколько средняя взятка?», «Пятьдесят тысяч рублей». Такое себе можно представить? Нет. А по-другому никак коррупцию не посчитаешь.

Вот с продолжительностью жизни — тут все верно. Это достаточно объективный параметр. Но опять-таки, средние параметры, средняя продолжительность жизни — это то же самое, что средняя температура по больничной палате. Где-то люди могут жить 90 лет, а где-то очень мало. У нас, например, очень большой разрыв в продолжительности жизни мужчин и женщин. Потому что женщины более стрессоустойчивые, меньше пьют, меньше употребляют наркотики. Но, в общем, продолжительность жизни у нас низкая. Это правда. И факторов тут много: алкоголизм, наркомания, сложные жизненные условия. В 90-е ведь люди не просто недоедали. Смысл жизни для многих был потерян. Представьте себе: всю жизнь человек работал на оборонном заводе, а завод закрылся. Что ему делать? Конечно, один спивается, другой на рынок идет торговать… Вот вам и стрессовый фактор, фактор, который может жизнь сократить. Такие вещи, на самом деле, действуют, пожалуй, часто сильней, чем какие-то внешние испытания.

«СП»: — А стрессоустойчивость граждан зависит от государства?

— Я бы не апеллировал таким термином, как стрессоустойчивость. Особенно применительно подобным рейтингам. По их рейтингу выходит, что США более стрессоустойчивые, а мы — менее. Вопрос: на США Гитлер-то нападал? А наши деды пережили и 41-й год, и 42-й, и не умерли, выдержали, передали нам великую страну. У нас отцы в космос вышли. Так кто тогда более стрессоустойчивый? Само по себе это понятие означает устойчивость в испытаниях. Психологическую. То есть, на человека навалились испытания, а он не повесился, не застрелился, а превозмог это все, выжил. Так, по-моему, самый стрессоустойчивый народ в мире, это как раз мы. Чем государство суровее, тем, может быть, народ закаленнее. А где государство такое заботливое (в развитых западных демократиях), там люди постепенно теряют навыки самостоятельного выживания. Ждут, что о них позаботиться государство, что за них все сделают специальные службы. Но случись экстремальная ситуация — все, полный паралич. Замело зимой — жизнь остановилась. А у нас? Ну, замело. Справимся. Совершенно другое мировоззрение.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Алексей Павлишак