В Антарктиде будут яблони цвести? На ледяном континенте обнаружен оазис

Российские ученые открыли в Антарктиде новый географический объект — оазис на мысе Берк. Сотрудники Арктического и Антарктического НИИ решили назвать его в честь выдающегося полярника и исследователя Антарктиды Арнольда Богдановича Будрецкого.

Оазис защищён от ледяных ветров горами, между которых расположена долина и озёра. Среднегодовая температура воздуха там около минус 12 градусов, а свободная ото льда зона занимает примерно 2,2 кв. километра.

Животный мир оазиса представлен пингвинами, тюленями, антарктическими буревестниками и некоторыми другими птицами.

О значимости этого открытия «Свободной Прессе» рассказал почётный полярник России Виктор Боярский, известный тем, что однажды пересёк Антарктиду, проделав путь в 6500 километров на лыжах и собачьих упряжках.

«СП»: Виктор Ильич, неужели во время ваших полярных экспедиций вы не замечали эти озёра?

— Этот оазис находится в районе нашей станции «Русская» в западной Антарктиде. Эта станция является сезонной, а сезон сейчас заканчивается. Летели самолёты, посмотрели, рассмотрели и зафиксировали, что этот участок свободен от льда.

Все полярники этот участок и раньше видели, но сейчас подтверждён статус оазиса. А оазисом в Антарктиде называются территории, свободные от льда.

Теперь он будет зафиксирован на карте под именем Будрецкого. Этот человек, к сожалению, уже ушёл, но остаётся знаковой фигурой для наших полярных исследователей.

«СП»: Использовать этот оазис в практических целях мы будем, или просто нанесли его на карту?

— Антарктида — континент мира и сотрудничества, который принадлежит всем и не узурпируется какой-то одной страной.

Там никто не имеет никаких территориальных прав. Поэтому научной деятельностью в этом оазисе теперь будем заниматься и мы, и все желающие учёные из других стран. Как это происходит на любом участке Антарктического материка.

Исследования в озёрах дадут науке определённый плюс. Ребята со станции «Русская» могут посмотреть, что творится рядом в этих озёрах. Каждый новый объект изучения представляет интерес для учёных.

«СП»: Однажды вы говорили нашему изданию, что Антарктида — это единственное место на планете, где учёные могут общаться свободно: без границ, виз и санкций. Это по-прежнему так?

— Да. Это именно так. Антарктика — континент для науки. Кроме того, там разведано большое количество полезных ископаемых, которые ещё долго никто не будет трогать, потому что на добычу есть мораторий. Но они могут стать необходимы в будущем.

Антарктида, как станция на Луне — работа на будущее. Там просматривается высокая рентабельность добычи на дальнюю перспективу.

В Антарктиде нет такого количества углеводородов, как на другом полюсе — в Арктическом шельфе. Но есть большие залежи твёрдых полезных ископаемых: железа, редкоземельных металлов, золота, драгоценных камней.

«СП»: Что такое исследование Антарктиды — это романтика или прагматика?

— Это прагматика в ореоле романтики. Для тех, кто хоть раз побывал в Антарктиде, вопрос о романтике очевиден. Пейзажи Антарктики, история её освоения даёт романтический ореол. Это не оставляет равнодушным.

Даже прагматик, который едет в Антарктиду заниматься своей научной темой, там становится романтиком. Не может не проникнуться тем, что его окружает, и романтическими настроениями.

Происходит сплав того и другого. В процентах — у всех по-разному. У кого-то 90% романтики. У кого-то наоборот. Но без романтики там делать нечего.

«СП»: А у вас лично?

— В моей мотивации романтики всегда было больше половины, но и наука тоже.