На острове пророков

Впервые Порту-Санту я увидел из иллюминатора самолета. Сверху этот серо-желтый португальский остров выглядел безжизненным и совсем маленьким: взлетно-посадочная полоса аэродрома, казалось, рассекает его надвое. Поэтому, когда спустя пару недель, мы приплыли туда на пароме и выехали из порта, я сказал своему приятелю, сидящему за рулем: «Ты особенно не гони, а то не успеешь затормозить у противоположного берега».

Желто-серые пики

Посадка на паром до Порту-Санту начиналась, когда еще не рассвело. Низкие тучи, цепляющиеся за горы, никак не хотели пропускать солнечный свет. Дорога от Фуншала до Порту-Санту — 75 километров — занимает два с половиной часа, из них почти половину времени паром идет вдоль южного берега острова.

Середина недели, а пассажиров полно. В канун уик-энда, когда жители лишенной пляжей Мадейры устремляются к песчаным берегам соседнего острова, билеты на паром взять можно с трудом. Туристы — в основном немцы, скандинавы и англичане — «оккупировали» салон на корме, португальцы заняли места в носовом. Подумал, что это случайно. Но нет — на обратном пути картина повторилась. Туристы все больше семьями, парами, а то и в одиночку. Местные — тоже семьями, но больше компаниями.

Когда вышло солнце, народ потянулся на верхнюю палубу полюбоваться по левому борту Мадейрой, по правому — поближе увидеть группу островов Дезерташ. Порту-Санту, вытянувшийся в длину на одиннадцать километров, весь передо мной. Над ним — ни облачка. Плавные линии пологих берегов и несколько желто-серых пиков какой-то неестественно правильной формы.

Вспенив и замутив винтом синюю воду, паром заходит в гавань Порту-Абригу. Отсюда до столицы острова Вила-Балейра пара километров. Народ толпится в салоне у выхода. У всех на лицах — строгое любопытство: ступая на землю любого острова, особенно такого небольшого, всегда немного чувствуешь себя первооткрывателем и Робинзоном.

Мы выкатываем с парома на арендованном еще на Мадейре Ford Focus и едем вдоль синего океана и ровного пляжа к Вила-Балейре.

Редкие машины, редкие деревья и господствующий цвет серого песка. Как не похоже на Мадейру с ее буйной растительностью, плотным движением по улицам Фуншала, скоростным трассам и лепящимися по крутым склонам домиками под красной черепичной крышей!

Однако меньший, но «старший» брат Мадейры не всегда был таким.

Торговцы «драконовой кровью»

Порту-Санту открыл в 1418 году португальский мореплаватель Жоан Гонсалвиш Зарку, корабль которого, следовавший вдоль африканского побережья, шторм отнес далеко в океан. Остров, где ему удалось переждать непогоду, он окрестил «Святым портом» — Порту-Санту, и объявил владением португальской короны. Лишь год спустя, решив разведать, что это за темные облака висят над горизонтом к юго-западу, Зарку открыл главный остров архипелага — саму Мадейру. Поэтому она и стала «младшей» сестрой Порту-Санту.

Правда, вполне возможно, открытие острова Зарку было лишь повторным — Мадейра и Порту-Санту фигурируют на карте Медичи, которая хранится в Лаврентийской библиотеке Флоренции, и которая датируется еще 1351 годом.

Вероятно, генуэзские моряки, знавшие о существовании островов, не желали делиться своим открытием с окружающим миром и предпочитали тихо вывозить оттуда ценнейший краситель — «драконову кровь», сок драконова дерева.

Зато первые официальные владельцы и колонисты острова торговлю «драконовой кровью» сделали главным источником своего благосостояния. Первым капитаном-губернатором нового португальского владения стал Бартоломео Перестрело, сподвижник Зарку. И в XV веке остров был преуспевающей колонией, которая, помимо сока драконова дерева, производила зерно, вино, сахар.

Первые жители вырубили деревья, чтобы освободить место для поселения. Результат оказался катастрофическим. Сегодня из-за эрозии верхнего, плодородного слоя почвы, здесь очень мало растительности, ландшафт имеет тот самый цвет песка. В последние годы ведутся большие работы по озеленению острова, чтобы закрепить почву на вершинах гор и задерживать влагу. Большую часть воды на Порту-Санту ныне дают опреснительные установки.

Вила-Балейра — небольшой аккуратный городок с населением в тысячи три жителей. Это больше половины всех обитателей острова. На Порту-Санту несколько больших гостиниц, в основном за пределами города, но кажется, все приезжие сбиваются в центре Вила-Балейры.

Машины движутся лениво. Все больше пешеходы, некоторые (из дальних пансионов и гостиниц) возвращаются к себе с большими бутылями воды — образ хайкеров со стажем, а еще велосипедисты и тележки с запряженными в них лошадками. Ну а местные жители как-то не бросаются в глаза…

На прибрежную дорогу выходит пешеходная улочка, по углам магазины, сувенирная лавка, туристический офис, где можно взять карту острова и послушать рекомендации, что стоит посмотреть.

Дом Колумба и затонувшие сокровища

Мы бросаем машину у съезда на пляж и идем к церкви среди невысокой застройки. За ней должен быть дом-музей Колумба — главная достопримечательность Вила-Балейры. Построенный из грубого камня, дом был восстановлен к 500-летию открытия Америки. Вход сбоку, со двора, вымощенного камнем. Вокруг белые стены, а с лестницы — вид на красные крыши невысоких строений.

В музее никаких экспонатов, связанных с пребыванием Колумба на Порту-Санту, нет. Да и само здание, предположительно, служившее кровом будущему великому мореплавателю, сохранило лишь стены. За стеклом — карты и копии документов о жизни Колумба: интересны комментарии, в которых пытаются прояснить подробности пребывания мореплавателя на острове — точных свидетельств осталось немного.

В 1478 или 1480 годах Христофор Колумб в качестве агента торговцев сахаром приехал на Порту-Санту из Генуи. Женился на дочери капитана-губернатора острова Фелипе Мониш, она родила ему сына — Диего. Довольно большую иконографию Колумба (но считается, что все его портреты создавались не с натуры, и знакомый нам всем образ — во многом воображение художника) здесь каждый при желании может пополнить: в музее лежат листы, на которых любой может изобразить мореплавателя. Так что музей вызывает двойственные чувства. Зато пара примыкающих к основной экспозиции комнат приведут в восторг любого: там расположилась выставка находок, которые были сделаны в 1974 году французским исследователем Робером Стенюи у северного побережья острова. Это часть подлинных сокровищ, что ушли на дно с голландским судном, следовавшем в Индонезию и затонувшем у северных берегов Порту-Санту в 1724 году.

Расположенная перед музеем церковь Носса-Сеньора-ди-Пьедади была сооружена еще в 1446 году. Однако от первоначальной постройки, которую сожгли пираты в 1667 году, остался лишь один придел, который сохранил готической облик XV века. В ней, несомненно, тоже бывал Колумб.

Перед городской ратушей, которая ведет свою историю с XVI века, посажено драконово дерево, одно из тех, что давали благосостояние первым колонистам. Зелени здесь немного, на каждое дерево или пальму обращаешь внимание. Да, совсем не похоже на Мадейру.

К мельницам Портелы

В туристическом офисе мне на карте ставят несколько галочек — места, в которых стоит побывать, в основном, из-за красивых видов.

— Это все? — спрашиваю я.

— Все, — улыбается, будто извиняющейся улыбкой, служащий.

Ну, все, так все. Садимся в машину.

Через несколько минут мы на крайнем юго-западе острова. Здесь, в Понта-да-Кальета можно увидеть самые яркие краски на всем острове. Соседствуют желтый песок, черные вулканические скалы и самый синий у Порту-Санту океан — ровно и довольно лениво шумит, но порывы ветра настолько сильные, что жалят тысячами поднятых песчинок даже на смотровой площадке, в десятках метров от пляжа.

Мы едем обратно. Странно: скудость растительности, однообразие фона, безлюдье, крошечные размеры, в конце концов, но не скучно, хочется и дальше открывать этот остров. А чувство оторванности от окружающего мира не могут поколебать ни лежащие в кармане обратные билеты на паром, ни даже вид аэропорта, откуда регулярно взмывают самолеты на Фуншал и даже Лиссабон.

Мы уже на востоке и начинаем подъем на Пику-ду-Каштелу, «Крепостной пик». Эта гора высотой 437 метров — самый правильный по форме вулканический конус острова. Узкая, но гладкая дорога, петляя по его склонам и взбираясь все выше, приводит на смотровую площадку, обращенную к Вила-Балейре, Порту-Абригу, аэропорту да и всему острову, который отсюда смотрится как на ладони. В сторону океана направлена установленная здесь старинная пушка — она принадлежала крепости, сооруженной на вершине Пику-ду-Каштелу в XVII веке для защиты острова от частых атак пиратов.

На половине спуска «пробуем» на развилке другую дорогу и оказываемся на склоне самой высокой горы острова Пику-ду-Фашу. На ее вершине высотой 516 метров некогда разжигали костры, чтобы предупредить жителей Мадейры о приближении морских разбойников. Теперь там, словно в знак приверженности традициям, возвышается телекоммуникационная вышка.

Мы едем на север, и вскоре оказываемся у противоположного берега, в Фонти-ди-Арея. От смотровой площадки высоко над морем спускаемся по довольно крутой грунтовке ярусом пониже. Сзади нависают желтые скалы, впереди шумят, разбиваясь и пенясь на многочисленных рифах, волны. Темно-синий океан здесь почти весь в бурунах. Нетрудно понять, почему именно здесь, ночью, почти триста лет назад, погиб голландский корабль, так и не доставивший в Батавию груз золота и серебра.

Я в очередной раз вынимаю карту. Из точек, отмеченных на ней в туристическом офисе, осталась только Портела.

Долина Серра-ди-Дентру — идеальное место для съемки американских вестернов. Укрась местные домики вывеской «Салун» и пусти по склону всадников в стетсоновских шляпах с кольтами в руках — лучшей картинки из жизни Дикого Запада и не найти. Здесь, среди пустынных горных склонов, будто попадаешь в затерянный мир. Где ты Вила-Балейра с супермаркетом «Pingo Doce», с туристами в шортах и музеем Колумба?! Где люди, где цивилизация?! Судя по дорожной карте — всего в пяти километрах к юго-западу. Но здесь, в Серра-ду-Дентру, не веришь карте, не веришь указателям, не веришь даже своим часам.

Но это длится считанные минуты. Дорога взбегает на гребень возвышенности, в рядок выстраиваются ветряные мельницы, за которыми, под склоном — берег моря с пляжем, порт, а чуть дальше и Вила-Балейра. Считается, что тут, в Портеле, с высоты 163 метра открывается один из лучших видов на остров.

Странный дождь

У некоторых ветряков Порту-Санту еще сохранились крылья — они смотрятся весьма декоративно и напоминают о временах, когда на острове выращивали пшеницу. Теперь в это трудно поверить. А, с другой стороны, могли ли даже самые мудрые здешние провидцы и пророки, даже лет сто тому назад предсказать, что здешние пляжи превратятся в пристанище для любителей серфинга и дайвинга?!

А ведь обитателей Порту-Санту на Мадейре зовут не иначе, как «пророками», и за этим стоит реальная история. В 1533 году некий Фернан Нуниш и его племянница Филипа заставили некоторых островитян поверить в то, что у них будто бы есть дар провидения. Когда в материковой Португалии узнали, что Нуниш за использование своего дара требует вознаграждение, их с племянницей арестовали. Память об этом дошла до наших дней в виде необидного прозвища.

Когда мы бродили у мельниц Портелы, небо совсем потемнело, и не надо было обладать даром провидца, чтобы понять: собирается дождь. Он нас застал уже, правда, в Вила-Балейре. И нам не оставалось ничего другого, как, наконец, зайти пообедать в ресторан.

В этом хмуром небе и проливном дожде было что-то странное.

За две недели, что я до этого провел на Мадейре, где солнце то и дело скрывали густые облака, где весь воздух пропитан влагой, с неба не упало не единой капли. И вот Порту-Санту, обделенный водой, засушливый и оттого серо-желтый, провожал меня обильным дождем.