Кому будет угрожать «амазонский блок НАТО»?

Президент Колумбии Густаво Петро считает, что в Латинской Америке нужно создать собственный военно-политический альянс. С такой инициативой он выступил на саммите стран-участниц Амазонского пакта.

«Я предлагаю военный договор. Мы должны создать „амазонскую НАТО“. Подписать договор о военном сотрудничестве, чтобы противодействовать тому, что направлено против Амазонии и наших стран», — сказал Густаво Петро.

По его словам, такая организация могла бы координировать совместные действия военных под руководством министров обороны стран Амазонского пакта, объединяющего Боливию, Венесуэлу, Эквадор, Бразилию, Колумбию, Гайану, Перу и Суринам.

Конкретных шагов в создании военного блока пока не сделано. Участники саммита ограничились созданием центра полицейского сотрудничества. Он предполагает обмен разведданными, подготовку кадров, но правоохранителей, а не военных. Война с наркокартелями?

Густаво Петро избрался президентом Колумбии летом 2022 года от левой коалиции «Исторический пакт «Колумбия может». Сейчас политику 62 года, а в юности он был участником леворадикального партизанского «Движения 19 апреля».

Своим пониманием неожиданной инициативы с «СП» поделился профессор СПбГУ, ведущий научный сотрудник Института Латинской Америки РАН Виктор Хейфец.

— Густаво Петро — безусловно левый. Но это не значит, что вся Колумбия автоматически стала левой страной. К примеру, парламент страны не фиксирует преобладания левых сил.

Были примеры, когда Чили и Боливия возглавлялись левыми правительствами одновременно, но их территориальный спор никуда не делся. То же самое касается и других правительств.

Густаво Петро прежде всего колумбиец, а потом уже левый. Тот факт, что президент Колумбии левый сам по себе, не устраняет противоречий. Хотя возможно споры будут стараться решать не в логике конфронтации.

«СП»: Как понимать инициативу Густаво Петро? Против кого может быть направлен новый военный блок?

— Нужно посмотреть, какая из стран-участниц Амазонского пакта первой откликнется на его предложение и заявит (если заявит), что готова к присоединиться к военному блоку. Скажем, если это будет Венесуэла (хотя я сомневаюсь, что такой блок удастся создать), то этот альянс будет иметь в какой то степени антиамериканский характер.

В любом случае, Бразилия давно озабочена возможностью попыток захвата ее природных ресурсов. Эта страна начала реализацию программы довооружения и перевооружения своей армии несколько лет назад, но это никак не связано с сегодняшними событиями.

«СП»: Сколотить любую коалицию — огромный труд. Не слишком ли сильны противоречия стран Амазонского пакта, чтобы создавать военное объединение?

— Противоречия между странами Амазонского пакта есть. Например, между Венесуэлой и Гайаной или Венесуэлой и Колумбией. Но они уже состояли и состоят в одном общем пакте — Пакте Рио-де-Жанейро. А это именно военно-политический блок, созданный даже раньше, чем НАТО.

Кроме того, они состоят в ЮАСО (Южноамериканский совет обороны), который был создан при УНАСУР (Союз южноамериканских наций). Хотя УНАСУР фактически приостановил свою деятельность, пример сотрудничества у них есть. При этом, подчеркну, УНАСУР — не военно-политический блок, а структура для координации министерств обороны.

«СП»: А знаменитые колумбийские наркокартели не станут препятствием для интеграционных процессов? Говорят, они по силе сопоставимы с государством…

— Наркокартели были и есть, они являются, увы, фактором колумбийской политики, но я не думаю, что это может повлиять на деятельность военного блока, если таковой появится. Скорее, это станет дополнительным фоном.

«СП»: А может за этой идеей стоят крупные глобальные игроки? Китай или Россия? Западноокрашенный термин «НАТО» мог быть для красного словца, а вот объединить и мобилизовать страны, многие из которых критически относятся к США — задача понятная.

— Никакого влияния ни КНР, ни РФ в этом предложении я не вижу. Да, у этих обеих крупных стран есть свои интересы, но ни Китай, ни Россия никогда не делали ставки на создание на континенте крупных военно-политических блоков. Думаю, и сейчас это просто совпадение.

Не думаю, что Густаво Петро хотел бы прийти в какой-то один лагерь. Скорее, он маневрирует между разными государствами, чтобы наилучшим образом обеспечить интересы Колумбии. И это часть его программы формулирования независимой автономной внешней политики.

Но это его видение. А видение армии, минобороны, ряда партий не обязательно будет таким же. Так что вопрос о создании военного альянса вызовет достаточно сильную дискуссию как минимум в самой Колумбии.

«СП»: Кто может стать поставщиком оружия для потенциального военного блока: США, Китай, Россия, еще кто-то?

— Источники военной техники, вооружений могут быть разными. Китай, например, как и Россия, поставлял в Боливию бронетранспортеры и БМП. В Венесуэлу огромное количество вооружений поставила РФ. Там есть все, от танков до систем ПВО — комплекс С-300, правда, не самой последней модификации, у них точно есть. Бразилия покупала российское оружие мало, но были поставки ПЗРК «Игла».

Колумбия последний и единственный раз покупала российские вертолеты в конце 1990-х годов при президенте Эрнесто Сампере. Продолжения этих поставок не было, в 2017 году обсуждался вопрос, но тесный альянс РФ с Венесуэлой помешал заключению новой сделки с Колумбией, учитывая колумбийско-венесуэльские отношения. Большая часть колумбийского оружия — американское, французское, израильское.

Китай поставляет оружие в Латинскую Америку, те же самые автоматы Калашникова для Венесуэлы. Но сейчас речь о массовых поставках из одного источника не идет. Во-первых, потому что никакого блока пока нет, а во-вторых, никто не убирал противоречия на оружейных рынках. Те же Россия и Китай конкурируют между собой на рынке стрелкового оружия.

Кроме того, хотя Россия и заняла прочное место на оружейном рынке Латинской Америки, в последние два года, в том числе и по известным обстоятельствам, поставки российского вооружения в регион серьезно сократились.

Политолог-американист, эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН Константин Блохин видит в идее «амазонского НАТО» признак поляризации мира.

— Неизвестно, какие силы стоят за Густаво Петро. Его инициатива может быть как антиамериканская, так и проамериканская… Обычно США в рамках доктрины Монро крайне ревностно относятся ко всем инициативам на американском континенте.

Сегодня мы наблюдаем увеличивающуюся активность России и Китая в странах Африки и Латинской Америки. До сих пор США рассматривали их как периферию, особо не выделяя, а как только проявился интерес со стороны их крупных противников, этот вопрос заиграл новыми красками.

Очевидно, что сейчас идет борьба за неопределившиеся, колеблющиеся страны, за зоны влияния, ресурсы в возможном грядущем глобальном конфликте. Не зря ведь еще при Трампе Джон Болтон пытался сменить режим в Венесуэле. Латинская Америка стала иметь крайне важное значение.