Зрада из НАТО и Генштаба: ВСУ оказались на 20 месте в рейтинге самых мощных армий мира. Даже странно

От Одессы до Британских морей ВСУ всех слабей. Украинскую армию опустили до 20-го места в рейтинге сильнейших

По данным рейтинга Global Firepower, который составляет американский блогер Дэниэл Пучек, Украина оказалась на 20-м месте в мире по уровню военной мощи. В оцениваемом списке были представлены вооруженные силы 145 стран. Понятно, что на первом месте США, потом Россия и Китай.

При этом ещё на 2014 год украинская армия занимала второе место по боеспособности в Европе.

После развала СССР Киеву достались три полноценных военных округа — Киевский, Одесский и наиболее боевой Прикарпатский. С многочисленной техникой, зачастую самой передовой, кадровым резервом, подготовкой офицеров (на советской Украине была самая высокая концентрация военных училищ всех профилей).

Образованные после 1991 года ВСУ обладали колоссальными возможностями. Большую часть они растратили, но не все. Даже если посмотреть на ход СВО — украинская армия не утратила возможности для сопротивления.

Врага, а Украина стала именно врагом, нужно оценивать без какого-то шапкозакидательства. Это серьезный противник. Мы с ним бодаемся на протяжении почти четырех лет. Упоротые хлопцы. Некоторые из них на предложение сдаться в плен кричат в ответ: «Русские не сдаются!». И отстреливаются до последнего.

Военный союз России и Украины мог бы стать сильнейшим в современном мире. Но Западу подобный тандем был не нужен, поскольку опасен. В ход пошла политика и подковерные игры. Россия устояла, а Украину купили дешевыми посылами и красивыми, но бесполезными «игрушками», в том числе и западными вооружениями. Посыл: «Украина це Европа», коснулся и украинской армии, которая стала стремительно терять место в табели о рангах.

В 2023 году украинской армии отвели 15-е место в мире. Так что 20-е место сегодня — это резкий регресс.

Сгубили западные методики

— Западные программы подготовки: в Англии, Германии, Франции, США и других странах — с 2022—2023 годов строились вокруг стандартов НАТО, — рассказал «СП» политолог и военный аналитик Александр Зимовский. — Акцент на инициативу младших командиров, действия малыми тактическими группами, быстрый маневр и использование высокоточного оружия для прорыва.

Эти подходы рассчитаны на сценарии с подавленной ПВО, слабой РЭБ и низкой плотностью минно-взрывных заграждений, где малые группы могут сохранять скрытность и гибкость.

В реальности с 2023-го и на начало 2025 года поле боя характеризовалось высокой насыщенностью артиллерией ВС РФ (включая 152-мм калибры и РСЗО), массовым применением FPV-дронов, многослойными минными полями и эффективной РЭБ.

Новые бригады ВСУ, в диапазоне нумерации 150−159, полностью прошедшие западную подготовку, часто демонстрировали низкую устойчивость — их батальонные группы быстро выявлялись и уничтожались на марше или в атаке, управление терялось после первых боевых потерь, расход техники происходил без достижения оперативной цели.

Критика, в том числе от украинских офицеров, подчеркивала, что тренинги не учитывали реальную плотность огня и дронов, войска не готовили к длительной позиционной войне*, где огневое поражение доминирует над маневром.

Переход ВСУ к позиционным и огневым методам на основе советских боевых уставов в 2024—2025 годах: инженерные заграждения, массированное применение ствольной и реактивной артиллерии, минимизация открытых перемещений, возврат к более жесткой централизации — позволил стабилизировать потери. Это снизило скорость деградации кадрового и технического потенциала ВСУ, предотвратив более резкое падение боеспособности.

«СП»: Откуда потери? Из Крынок вестимо?

— Операция в Крынках в Херсонской области в 2023—2024 годах представляла собой попытку удержания плацдарма через Днепр с десантно-штурмовыми действиями. Она продолжалась месяцами без возможности развить успех: не было прорыва, не удалось соединиться с основными силами на левом берегу. Потери в личном составе, катерах, БМП и артиллерии оказались высокими относительно достигнутого результата — удержания небольшого участка без оперативного выигрыша. В 2024 году плацдарм был оставлен.

Курская операция, с августа 2024-го по 2025 год, началась с захвата территории в РФ. Первоначальный успех: захват около 1000 квадратных километров — сменился затяжными боями и постепенным откатом, в конце превратившимся в паническое бегство. Потери пришлись на элитные подразделения — десант, морпехи, нацистские бригады, а также на технику — танки, БМП, средства авиационной поддержки, компенсировать которые не удается и сегодня.

Оперативный эффект был достигнут, но цена для ВСУ — истощение резерва, который мог быть направлен на главное направление в Донбассе.

Такие операции «съедали» ограниченные квалифицированные кадры и технику, включая западную, не приводя к изменению общего баланса на ключевых участках фронта. Это ускоряло истощение в 2024—2025 годах, особенно на фоне замедления темпов поставок.

«СП»: А каково влияние невоенных центров на принятие решений по минимизации потерь?

— Решения об удержании позиций любой ценой, даже при риске окружения, приводили и сейчас приводят к повышенным потерям без оперативной выгоды.

Продолжение операций: Крынки, Курск, Красноармейск, Купянск и т. д. — происходило и происходит, когда военная логика требует вывода или перегруппировки для сохранения сил.

Формирование новых бригад под западное оборудование и тренинг часто осуществлялось без достаточного ядра опытных командиров, что приводило к быстрому «сгоранию» этих формирований на фронте. Приоритет «видимости активности»: рейды, десанты, удары вглубь — над накоплением сил на решающем направлении создали хронический дефицит опытного личного состава на ключевых участках.

Когда политические и информационные цели киевских «штафирок» доминируют над минимизацией потерь, ресурсы распределяются не оптимально: элитные части «стачиваются» на второстепенных направлениях, а основные участки фронтов получают меньше подкреплений. Все это способствовало ускоренной деградации боеспособности ВСУ, особенно в 2024—2025 годах. И отразилось на падении рейтинга.

«СП»: Что же имеем в итоге с состоянием украинской армии?

— Пик 2023 года — максимум мобилизации, массовая западная помощь, накопленный боевой опыт и 15 место в рейтинге армий мира — был реальным, но неустойчивым в условиях боевых действий на истощение.

Последующий регресс ВСУ — закономерный итог успешной работы ВС РФ на поле боя. Внутренние украинские факторы значительно усилили его: неадаптированные западные методики привели к повышенным потерям при попытках маневра; операции типа Крынок и Курска «сожгли» элитные резервы без пропорциональной отдачи; приоритет невоенных целей вызвал нерациональный расход ограниченных ресурсов.

Без вынужденного перехода к позиционной войне на основе возвращения ВСУ к наставлениям и боевым уставам времен СССР (инженерия, огневое доминирование, минимизация маневра) регресс мог быть значительно сильнее — вплоть до потери устойчивости фронта на отдельных направлениях.

Стабилизация, удержание фронта под продолжающимся давлением ВС РФ стала возможной именно благодаря этой адаптации и сохранению высокой общей численности, хотя цена — хронический дефицит квалифицированных кадров, техники и морального ресурса — продолжает накапливаться.

---

* Имеется в виду специальная военная операция (СВО).

---

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».