Полковник армии США Макгрегор: «Летом 2026-го логично ожидать три путинских удара — на Запорожье, Киев и Одессу»

Как и следовало ожидать, одной из сквозных тем только что завершившегося Петербургского международного экономического форума оказалась вовсе не экономика. А ход и перспективы боевых действий на Украине в ходе нашей специальной военной операции.

Не только наши, но и зарубежные наблюдатели отметили подчеркнуто спокойный и уверенный тон президента РФ Владимира Путина, когда он рассуждал на эту тему с трибуны ПМЭФ-2026.

Из особо важного, на мой взгляд, в выступлениях главы нашего государства: «За последнее время численность ВСУ сократилось на 100 тысяч человек. Ежемесячные потери составляют примерно 40 тысяч человек.

Принудительная мобилизация дает примерно 15−16 тысяч в месяц, где-то 14 тысяч примерно возвращается из госпиталей после ранения. Таким образом, каждый месяц — примерно минус 10 тысяч человек; каждый месяц — примерно 20 тысяч дезертиров".

И еще: за начало этого года количество дезертиров из рядов ВСУ составило около 60 тысяч человек, потому что «насильно людей забирают, мотивации нет никакой, воевать никто не хочет». А также: только за последнее время российская армия поставила под свой контроль примерно 2440 тысяч квадратных километров, и наступление продолжается ежедневно.

Если это не картина медленно, но верно назревающего развала в рядах ВСУ, то что это?

Но тогда, на мой взгляд, закономерен вопрос: а каким образом Россия намерена развивать наметившийся боевой успех на линии фронта?

Увы, ответить на него не так просто. Ведь и для нас в ходе спецоперации на сегодня все выглядит вовсе не безоблачно. Все же видят: противник явно не намерен безвольно глядеть, как дугой выгибается и местами рвется его оборона. Среди прочего, он стремительно наращивает интенсивность дальнобойных и довольно разрушительных ударов своими дронами по важнейшим объектам в глубоких тылах РФ.

Одновременно с началом курортного сезона Киев усилил попытки транспортной изоляции Крыма, чтобы нанести ощутимый материальный урон экономике полуострова и его жителям. И уже нет никаких сомнений, что не всякий отпускник в 2026 году решится навестить солнечный полуостров. Чего, собственно, Киев очень целеустремленно и добивается.

Если попытаться обобщить: в целом на фронте складывается картина, похожая на борьбу на руках, называемую армрестлингом.

То есть — мы успешно давим противника на земле. И медленно, но неуклонно движемся вглубь его территории.

В ответ враг, в режиме нон-стоп почти беспрепятственно получая от Запада огромное количество самых современных ударных БПЛА, стремится разрушить нашу логистику на сотни километров глубину. И тем затруднить накопление войск в районах сосредоточения, материально-техническое снабжение сражающихся на передовой полков, бригад и дивизий, подвоз им резервов и прочего. А еще — лишить бюджеты России всех уровней запланированных денежных поступлений.

Чем и когда все это может завершиться? На мой взгляд, любопытен прогноз на сей счет от известных военных специалистов на океаном. В частности, от отставного полковника армии США Дуга Макгрегора, выпускника Военной академии Соединенных Штатов в Вест-Пойнте и бывшего советника главы Пентагона.

Внимательно прослушав выступление Путина на ПМЭФ-2026, он заявил в одном из интервью американским телеграмм-каналам: «На тактическом уровне успехи российских войск на линии фронта несомненны. Сложнее определить, что в зоне вооруженного конфликта между Россией и Украиной происходит на стратегическом уровне и с точки зрения оперативных целей.

Тактически русские преодолели большинство препятствий. И фактически доминируют на поле боя. Главный вопрос: а что теперь с этим делать, если ты сидишь в Кремле?

На юго-востоке Украины в целом сосредоточена огромная военная мощь России. В частности, под Запорожьем. Очень большая концентрация русских войск наблюдается также чуть севернее. По сути — на подступах к Киеву.

Третья по численности группировка у них в Белоруссии, к северу от того же Киева. Как мне сказали, она включает в себя от 20 до 30 тысяч северокорейских военнослужащих.

То есть Россия сейчас в таком положении, что при желании она может форсировать реку Днепр у Запорожья и двинуться на юг, на Одессу. А затем быстро захватить ее.

В принципе при нынешнем потенциале русских у линии фронта можно было бы одновременно или почти одновременно двинуться и на Киев. Дело в том, что у Украины там не власть, а нечто вроде ее внешнего фасада. Украина как суверенная страна уже мертва. Ее больше не существует. Украина лежит в руинах.

В этом конфликте, по некоторым данным, в ВСУ уже погибло 1,8 миллиона человек. Еще примерно миллион тяжелораненых, которые уже никогда не вернутся в строй.

Мы редко обращаем внимание на то, насколько важно, чтобы раненные после лечения все же возвращались в строй. Для этого сначала нужно спасти раненного на поле боя. Затем вылечить его и вернуть в строй. Русские отлично справляются с этим, а украинцы — нет.

В большинстве случаев у них нет возможности эвакуировать раненных, нет возможности оказывать им экстренную помощь в том объеме, в котором она нужна для спасения жизни на поле боя. Случается, раненные в машинах «Скорой помощи» вынуждены подкупать водителей, чтобы те быстро отвезли их в ближайшую больницу. Коррупция в этой стране просто невероятная.

Если русские в ближайшее время не переправятся через Днепр и не пойдут на Киев и Одессу, некоторые деятели в Киеве, воспользовавшись передышкой, могут попытаться силой изменить ситуацию в ВСУ.

Считается, что Буданов может попытаться отстранить Сырского с поста главнокомандующего ВСУ.

Но Буданов давно уже в кармане МИ-6 (британская спецслужба — «СП»). Это обстоятельство англичане могут попытаться использовать для организации партизанской войны против русских на Украине.

Я считаю, что это крайне опасно. Когда мы (США — «СП») делали нечто подобное на Украине после Второй мировой войны, это продолжалось несколько лет. Пока русские (на тот момент — Советы) не сосредоточили значительные контингенты войск в Карпатах, не взяли ситуацию под контроль и не казнили многих бандеровцев.

Одним из самых активных в этой борьбе на стороне СССР и их союзников был Ярузельский, польский генерал, который сначала руководил подавлением протестов в Польше, а потом и на Украине. Он заработал себе репутацию решительного борца с врагами советской власти при маршалах Коневе и Рокоссовском. Когда вместе с советскими войсками отправился в Карпаты и разгромил там украинское сопротивление.

Я думаю, повторения такого сценария нам следует очень и очень опасаться.

Когда я разговариваю с не раз бывавшими в этих местах немецкими журналистами на эту тему, они подчеркивают, что многие на Западной Украине — католики или протестанты. Другими словами — не православные.

Когда-то жители этих мест приезжали в Германию и умоляли: «Помогите нам в борьбе против русского царя!». А Бисмарк им отвечал: «Погодите. Во-первых, русский царь не так уж и плох. Он неплохо с вами обращается. У вас есть немалые права в Российской империи. Да, вас облагают налогами. Но за это царь обеспечивает национальную безопасность. Вам же в России не причиняют вреда».

Это было в 19-м веке. Бисмарк говорил королю Пруссии: «Эти люди спятили. Мы не хотим из-за них воевать с русскими. Нужно сказать, чтобы они заткнулись. И жили в мире со своими соседями».

Нам в США теперь нужно сделать то же самое. Потому что Россия это не Советский Союз. А Путин — это не Сталин. Проснитесь!

Насколько велика вероятность того, что если русские прорвутся к Киеву, население восточной Украины скажет: «Ну и слава Богу, что все закончилось! Даже если мы и не особенно любим Россию»? И станет ли массово мешать проникновению в их места проживания «повстанцев» с Западной Украины?

По словам немецких журналистов, побывавших на Западной Украине, это уже происходит. На самом деле мы говорим лишь о трети населения Украины, которая резко ментально отличается от тех, кто проживает в прочих местностях этой страны. И никто на остальной территории Украины не желает иметь дело с уроженцами Львова и окрестностей.

В 1968 году, когда Советы вторглись в Чехословакию, СССР попытался провести частичную мобилизацию по всей стране. В том числе — и на Западной Украине.

Но многие резервисты в Закарпатском военном округе просто не явились по повесткам в военкоматы. И им ничего за это не было. Слишком много хлопот.

Поэтому в Москве решили, что не стоит и пытаться привлечь уклонистов в этих краях к уголовной ответственности. Уже тогда стало очевидно, что Украина — это не единое целое. Что Западная Украина сильно отличается от остальной ее части. Но никто и никогда не стремился разобраться с этим разумно.

Я сам был в Праге за две недели до ввода советских войск в Чехословакию. И поэтому все видел воочию.

Считаю, что на Украине давно, по крайней мере — до 2014 года, следовало провести плебисцит. И позволить людям, живущим на Украине, проголосовать за присоединение к России или к новому украинскому государству.

Я давно предлагал такое. Но — боже мой! — на меня в США обрушился шквал критики. Мои критики кричали: «Суверенитет и границы Украины следует уважать!».

Я отвечал: «Погодите, вы знаете, сколь часто менялись в Европе границы государств в 19-и и 20-м веках? Мир в Европе часто и достигался как раз с помощью изменения границ».

Но меня не многие услышали. В итоге мы на Украине нынче в очень опасной ситуации, от которой Штатам нужно держаться как можно дальше.

---

Сводки СВО, новости и все самое важное о спецоперации на Украине, — в теме «Свободной Прессы».