Уполномоченный по делам ветеранов — зачем он нужен

Создать институт Единого уполномоченного по делам ветеранов — автором инициативы, поступившей на рассмотрение в Администрацию президента, стал член Совета по внешней и оборонной политике, участник СВО с февраля 2022-го Ян Гагин.

«Наверху» идея показалась логичной. Права действующих военнослужащих — уже в зоне ответственности Минобороны и Военной прокуратуры, а ветераны боевых действий — особая группа. С ними и предстоит работать новой структуре.

На сегодня в России 1,6 млн ветеранов боевых действий, которые участвовали в разных боевых конфликтах — от Великой Отечественной, Афганистана, Чечни и Сирии до СВО.

«СП» связалась с Яном Гагиным, чтобы выяснить детали предложения, которое сейчас обсуждается на самом высоком уровне.

Читайте также

Проект века: идея Сталина о выходе страны к Индийскому океану воплотится в металле Максим Шевченко: Скоростная дорога, по которой мы могли бы, сев на поезд в Москве, приехать в Тегеран — отличная идея

«СП»: Ян Дмитриевич, в сознании россиян укрепился образ ветерана как дедушки, увешанного орденами и медалями, такой немного «книжный» взгляд на защитника Отечества. Но ведь сегодня ветераны боевых действий, как правило, далеки от преклонного возраста, полны сил, им нередко присущи импульсивные поступки и острое неприятие несправедливости. Каким должен быть новый уполномоченный по делам ветеранов и чем ему в первую очередь предстоит заняться?

— Ветераны сейчас действительно «помолодели». Это люди, которые прошли через реальные испытания, рисковали жизнью. Если именно сейчас не начать с ними диалог, не попытаться интегрировать их в общество, всё может закончиться печально.

Недавно во время боевых действий обезвреживали с группой бойцов военную технику противника. Сложная была операция, с риском для жизни. Услышал тревожный разговор: «Когда вернемся на «гражданку», мы всё возьмем, весь бизнес, всё будет нашими.

Мы за это воевали". Мне не хочется, чтобы СВО имела бы такие же последствия, как в 90-е, когда ветераны-афганцы, по сути, стали сбиваться в криминальные структуры.

«СП»: Тем более, что «забить стрелку» сейчас намного проще с помощью Интернета…

— Это так. Скинул в группу сообщение — и через несколько минут на месте будут уже сотни вооруженных людей. Могут возникнуть большие проблемы и с теми, кто пошел на СВО, заключив контракт на стадии следствия, чтобы кровью искупить свою вину…

«СП»: Недавно в селе Хмельницком под Севастополем военнослужащий застрелил своего сослуживца и трёх местных жителей: двоих мужчин в возрасте и 64-летнюю женщину. Еще один военнослужащий и трое гражданских получили ранения. Нападавший задержан. Военно-следственные органы разбираются в причинах ЧП. Раненым оказывают экстренную медицинскую помощь. Знаю, что этот случай попал в поле вашего зрения. Ведь и с такими историями придется разбираться…

— Безусловно, это даёт повод поговорить о проблеме, пока ещё не вполне очевидной, но уже актуальной. И она тоже должна быть в поле зрения уполномоченного по делам ветеранов.

Случаями криминала, безусловно, должны заниматься правоохранительные органы, наш УК един для всех, но медиатором может выступать и уполномоченный по делам ветеранов.

Его слово прозвучит для участников конфликта более веско: ведь он сам из их среды, тоже проливал кровь и рисковал жизнью. Ему поверят и к нему прислушаются.

СП": На память невольно приходят произведения Хемингуэя, где описана жизнь ветеранов после войны. Да что далеко ходить — в сериале «Бригада» речь идет о криминальной группировке, которая образовалась после афганской войны…

— Через Афганистан прошло около 400 тысяч человек, наши потери на той войне составили около 15 тысяч человек. Не раскрывая подробностей, могу сказать, что наши потери за 5 лет СВО выше. Да и характер боевых действий стал жёстче.

А теперь давайте вспомним, из-за чего все началось: не все «афганцы» получили льготы, по отношению к служившим последние 2−3 года таких обязательств выполнено не было. Ребята нередко слышали: «А мы вас в Афганистан не посылали». В результате, немало воинов-афганцев оказалось в организованных преступных группах, «крышевавших» в лихие 90-е добрую часть страны. Сейчас подобного допустить нельзя, и к каждой острой ситуации, связанной с бойцом СВО, надо подходить точечно, анализировать и делать выводы.

«СП»: Ту надо иметь в виду, что многие участники боевых действий возвращаются домой с «подраненной» психикой, у некоторых ПТСР. Помогут ли тут психологи?

— Как человек военный могу сказать, что массовое подключение гражданских психологов, которые трехмесячные курсы закончили, ни к чему не приведет. ПТСР — довольно редкое явление, но квалифицированные психологи должны присоединиться к работе с ветеранами. Свою роль тут должен сыграть и уполномоченный по делам ветеранов.

Читайте также

Летающий «калаш». Есть средство защитить страну без наращивания ядерной мощи и увеличения численности ВС В беспилотное народное ополчение могут вступать даже школьники

Надо понимать: участие в боевых действиях, где ежедневно сталкиваешься со смертью, где мерилом твоей состоятельности как мужчины являются не слова, а поступки, сильно повлияло на бойцов. Они перестали рассматривать свою и чужую жизнь как нечто неприкосновенное. Эти люди привыкли отвечать за свои слова и требуют такого же отношения к себе.

Поэтому столкновения с «плюшевыми коршунами», «сетевыми вояками» или «героями спортзалов» не исключены. А ведь именно последние рванули в Верхний Ларс, когда объявили мобилизацию. Те же, кто ушел на СВО, считают, что именно они имеют больше прав на своей Родине.

А у нас в последнее время, особенно в соцсетях, стало процветать откровенное хамство. С ветеранами, прошедшими войну, такие шутки могут очень плохо закончиться. Настоятельно прошу это учесть.

«СП»: Как вы видите роль уполномоченного по делам ветеранов в России?

— Предстоит большая работа. Это и помощь в поиске своего места в новой жизни, достойной работы, создании легальной и полезной коммерческой структуры. Если надо — оказать психологической или социальной поддержки. Но главное — стать медиатором, грамотным посредником в общении между ветеранами и государством, обществом, чиновниками.

Наша новая элита, наши герои должны стать не угрозой национальной безопасности, а авторитетными представителями общества.

«СП»: У нас уже есть Фонд «Защитники Отечества». Не будут дублироваться функции?

— Фонд продолжит помогать с получением льгот, а Институт уполномоченного по делам ветеранов — решать спорные вопросы между ветеранским сообществом и властью, а также по взаимодействию с гражданским обществом. Ведь ветеран не к чиновнику прежде всего прислушается, а к «собрату» — тому, кто воевал, как и он.