Авианосная утопия. Почему про «плавучие аэродромы» нужно забыть раз и навсегда

Уже много лет в России обсуждается тема строительства полноценных отечественных авианосцев. Называются даже даты начала реализации этих проектов (впрочем, постоянно «сдвигаемые вправо»).

А для каждого авианосца, сколько бы их ни было, необходимы корабли охранения: крейсеры, эсминцы, фрегаты. Причем их тоже придется строить заново, поскольку в ближайшие 10−15 лет почти все крупные надводные корабли, входящие сейчас в состав ВМФ РФ, будут списаны (кроме новых фрегатов пр. 11356 и 22350 и, возможно, одного-двух атомных крейсеров пр. 1144).

При этом общая стоимость хотя бы двух авианосцев (иметь меньше бессмысленно, поскольку у нас два океанских флота — СФ и ТОФ) и хотя бы 20 кораблей охранения составит несколько десятков миллиардов долларов (может дойти и до сотни миллиардов). Это чрезвычайно солидная сумма, даже если она растягивается на полтора десятилетия и даже если забыть о потребностях украинского фронта.

Читайте также

«Адские санкции»: Очередной медовый месяц между США и Россией закончился дежурным скандалом Трамп готовится всерьез поторговаться с Си Цзиньпином и усмирить Демпартию

Во-вторых, в России, по сути, отсутствует опыт подобного строительства. Все наши авианесущие корабли строились на Украине (в Николаеве), к тому же полноценными авианосцами они не являлись, потому и назывались авианесущими крейсерами.

Эти корабли строились в СССР не как ядро авианосных ударных групп для проведения операций в открытом океане, а для ПВО районов развертывания ракетных подлодок, т.е. в относительной близости от собственных берегов.

Корабли не имели ударных самолетов, их роль выполняли ПКР «Базальт» или «Гранит». Естественно, что в момент запуска ПКР корабль не может ни принимать, ни выпускать самолеты, более того, все самолеты в этот момент должны находиться в подпалубном ангаре.

Важнейшей особенностью кораблей пр. 11435 («Адмирал Кузнецов») является наличие носового трамплина вместо катапульты, что ограничивает их возможности с точки зрения темпа выпуска самолета в воздух и делает невозможным взлет одного борта при одновременной посадке другого (американские авианосцы, имеющие 2 катапульты, могут выпускать и принимать самолеты одновременно).

Таким образом, даже проектирование авианосца окажется очень дорогим и сложным процессом, ведь это надо делать фактически с нуля.

В-третьих, у нас огромные проблемы с производственными мощностями, а строить придется не менее 20 кораблей, при этом еще реализовывать программы для Балтийского и Черноморского флотов. Те же СФ и ТОФ не могут исчерпываться одной авианосной группой. Кроме того, надо продолжать строить подлодки, которые для нас были, есть и будут основой флота.

Чтобы добиться подобных темпов, придется построить несколько новых верфей, что потребует очень много времени и денег. Пока даже речи об этом нет.

В-четвертых, корабль является конечным продуктом. Ему нужны двигатели, разнообразное вооружение, локаторы, гидроакустические станции, электроника и т. д., и т. п. Соответственно, проблема нехватки производственных мощностей выходит за пределы кораблестроительной отрасли и становится совершенно неподъемной.

В-пятых, кадровая проблема может оказаться даже серьезнее. Причем это относится и к сфере науки, и к производству (как было сказано в предыдущем пункте, не только собственно кораблестроению), и к комплектованию ВМФ рядовым и офицерским составом.

Откуда-то придется брать десятки тысяч высококлассных научных работников, квалифицированных рабочих и инженеров, отлично подготовленных моряков.

В-шестых, корабли должны быть обеспечены береговой инфраструктурой. В связи с этим нельзя не вспомнить, как в советское время (отнюдь не в «лихие» 90-е!) были фактически загублены авианесущие крейсера «Минск» и «Новороссийск».

Они из-за отсутствия во Владивостоке подходящих причалов всю свою короткую жизнь провели на рейде, бессмысленно вырабатывая моторесурс.

Вряд ли стоит повторять подобный опыт. По крайней мере, на Тихом океане (ни во Владивостоке, ни в Петропавловске-Камчатском) инфраструктура под авианосцы сейчас не строится и даже о соответствующих планах ничего не известно.

В-седьмых, совершенно непонятно, какие самолеты будут базироваться на этих авианосцах. До бесконечности эксплуатировать ресурс созданного более 30 лет назад Су-27 и его многочисленных производных всё же невозможно. Тем более бессмысленно навязывать флоту палубный вариант созданного тогда же легкого истребителя МиГ-29. А о том, что Су-57 может иметь палубную модификацию, никаких сведений нет.

Если и самолет придется создавать с нуля, это еще больше усугубит описанные выше проблемы.

С учетом всего перечисленного (строительство верфей, создание самолета, подготовка кадров) цена вопроса гарантированно дойдет до 100 млрд долларов, а может и превысить эту сумму.

Но это далеко не предел, ибо несколько странно иметь на каждом из океанских флотов всего по одному авианосцу. Поскольку корабль регулярно должен проходить ремонт (иногда даже капитальный), на этот период флот автоматически остается без авианосца.

В связи с этим стоит учесть печальный опыт Франции, имеющей один авианосец. В итоге вообще неясно, есть он у нее или нет («Шарль де Голль» чаще ремонтируется, чем находится в строю). Аналогичная ситуация складывается и у нас самих с единственным «Адмиралом Кузнецовым».

Поэтому надо иметь хотя бы по два авианосца на каждый океанский флот. И соответствующее число кораблей охранения.

Читайте также

Русский «Томагавк»: новейшие барражирующие боеприпасы стали самым страшным оружием ВС РФ «Бандероль» и «Дань» проделали долгий путь, чтобы стать уникальными средствами поражения

В итоге объем всех описанных выше задач увеличивается вдвое. Либо получается профанация.

И что касается сроков. Даже в США, имеющих колоссальный опыт строительства авианосцев, реализация проекта требует 6−7 лет (от закладки до передачи флоту). В России один авианосец ни при каких обстоятельствах не будет построен даже за 10 лет. У нас по 5−6 лет уходит на корветы. Авианосец хорошо, если за 15 лет удастся построить.

Соответственно, ввязываться в это дело можно только в том случае, если точно понятно, зачем оно нам надо.

Двумя и даже четырьмя авианосцами мы не сможем противостоять ВМС даже одних США, тем более — НАТО в целом. Штаты сейчас имеют 11 атомных авианосцев. Один, как было сказано выше, есть у Франции, два у Великобритании, два легких — у Италии.

В итоге единственным мыслимым вариантом использования авианосцев в случае «большой» войны становится отодвигание рубежа ПВО и противодесантной обороны на несколько сот миль от своих берегов. Есть подозрение, что такую задачу гораздо дешевле и эффективнее можно решить, развивая и совершенствуя ВВС, ПВО, береговые ПКРК и подводный флот.

Остается еще вариант использования авианосцев для «набеговых» операций в странах «третьего мира».

Но нам ведь не нужно захватывать чужие ресурсы, свои бы удержать. Оказывать давление на некоторые исламские страны? Теоретически это возможно, но совершенно неочевидно, что ради этой теоретической возможности надо идти на столь непомерные затраты.

Современная практика подтверждает абсолютную бесполезность авианосцев. Поход «Адмирала Кузнецова» к берегам Сирии закончился потерей двух палубных самолетов (без всякого участия противника!), а оставшиеся перелетели на береговой аэродром, чтобы воевать с него.

Участие «Кузи» в украинской кампании даже не обсуждается ввиду заведомой бессмысленности подобной затеи (и дело тут отнюдь не в закрытии Турцией проливов).

А самым показательным стал опыт США, которые, имея 11 атомных авианосцев, не могут разблокировать Ормузский пролив. Даже не пытаются это сделать.

Поэтому безумную идею о строительстве авианосцев нам надо немедленно забыть и никогда не вспоминать, потому что это подготовка даже не к прошлой, а к позапрошлой войне. Нужно строить подлодки, БЭКи и, может быть, заняться боевыми контейнеровозами (об этом — статья «Контейнеровоз под Андреевским флагом. Какой надводный военный флот нужен России»).

Новости, аналитика и все самое важное о вооружении и военных конфликтах, — в военном обозрении «Свободной Прессы».